Мир глазами Кирана: Пробуждение
Утро пришло, лишенное света. Лишь тусклая серость просачивалась сквозь шторы, словно боялась войти внутрь. Киран моргал в темноте, не уверенный, спал ли он вообще. Конечности ныли — тело будто оставалось в напряжении всю ночь.
Затем раздался стук.
Нет. Не стук. Удар.
— Вставай. Нечего просыпать весь чертов день.
Киран резко сел, сердце подпрыгнуло к самому горлу. Дверь приоткрылась, и внутрь скользнула густая тень.
Следом донесся голос отца:
— Ленивый ублюдок.
Киран не успел вскочить достаточно быстро. Мужчина сделал три широких шага через комнату прежде, чем мальчик успел подготовиться к удару. Второй удар был хуже первого. Раскрытой ладонью — по виску. Следом — тыльной стороной по другой щеке. Наконец, Киран успел подставить руку, отражая замах. Удар был достаточно сильным, чтобы оставить синяк, но недостаточно мощным, чтобы сломать кости.
— Думаешь, можешь просто киснуть в своей комнате весь день?
— Нет, сэр, — пробормотал Киран, перехватывая дыхание.
Еще один удар. Он пришелся вскользь по плечу, и мальчик инстинктивно сжался в комок.
Затем наступила тишина. Тяжелое дыхание.
— Одевайся. И чтобы больше не опаздывал.
Дверь захлопнулась.
Киран какое-то время сидел неподвижно. Дышал сквозь жгучую боль. Он не плакал. Больше нет. Слезы высохли несколько лет назад. По крайней мере, ему так казалось.
Он сменил футболку, морщась при виде багрово-черных пятен, расцветающих под кожей. Чистая одежда была немногим лучше старой.
Он не ел. Никто не предложил, а он не просил. Просто ушел.
Утренний поход в школу сопровождался холодом, даже несмотря на солнце. Ветер то и дело дергал за подол его слишком маленького школьного джемпера, заставляя кожу покрываться мурашками там, где ныл свежий синяк.
Он шел, обхватив лямку руками и опустив голову. Против ветра.
Показались школьные ворота. Бетонная площадка. Группы детей, пришедших пораньше, громко смеялись, носились наперегонки. На них были теплые наушники, шарфы и куртки. Киран проскользнул мимо них, словно туман.
У дверей класса его встретил учитель.
— Доброе утро, Киран.
Мистер Олден, учитель четвертого класса, мужчина лет тридцати пяти. От него всегда пахло крепким кофе. Он носил шарфы в любое время года. Наверное, просто их любил.
Он мельком осмотрел Кирана. Его улыбка на мгновение дрогнула, а затем вернулась, став натянутой по углам. Киран заметил, как взгляд учителя скользнул к краю его рукава — ткань задралась ровно настолько, чтобы обнажить темный синяк.
Он увидел его.
А затем отвел взгляд.
— Проходи, садись на место.
Киран сделал, что велено.
В классе было теплее, чем в его комнате. Стены были увешаны плакатами о доброте и дружбе. Яркие доски объявлений.
Рой снова сидел рядом. Как и вчера. Та же тихая энергия — казалось, он существует на полшага в стороне от реальности.
Киран не смотрел на него. Просто достал вещи, стараясь не морщиться, когда плечо двигалось слишком резко.
Наступила пауза, прежде чем Рой заговорил.
— Ты в порядке?
Карандаш Кирана едва слышно заскрежетал по парте.
— Да.
Пауза затянулась.
Рой не стал допытываться, не предлагал жалости и не смотрел на него тем взглядом, которым люди смотрят на что-то сломанное, что они не знают как починить.
Он просто слегка кивнул:
— Ладно.
Первый урок они просидели в тишине. Киран слушал учителя лишь вполовину; остальное тонуло в шуме его собственных мыслей.
И почему-то молчание Роя казалось громче всего остального.
В середине второго урока тема сменилась.
Мистер Олден отложил листки с заданиями по математике, которые собирался раздать, и негромко хлопнул в ладоши, привлекая внимание класса.
— Давайте попробуем что-нибудь другое, — сказал он, подходя к доске. — Немного теории, немного истории. И, возможно, немного тайн.
В комнате стало тихо; даже самые непоседливые замерли.
Мистер Олден коснулся экрана, и тот ожил. Заголовок гласил: «Происхождение Праны: Предположения и Понимание».
Ниже медленно вращался вихрь древних символов — смесь рун, созвездий и нечитаемых знаков.
— Сразу уточню, — произнес Олден, поворачиваясь к классу. — То, что мы сейчас разберем, не является доказанным фактом, но это входит в программу. Это теоретический материал. То есть догадки, которые еще не подтверждены. Просто мысли в слух, хорошо? Но над этим стоит подумать.
Он медленно прошелся вдоль доски, понизив голос, словно приглашая их послушать некий секрет.
— Прана. Каждый из вас слышал это слово. Это наша жизненная сила. Дыхание сущего. Называйте как хотите, но она повсюду и во всем. Не только в людях, но и в животных, в воде, в воздухе. Даже в тишине.
Киран оторвался от тетради, перестав рисовать закорючки.
Может, дело было в теме, а может, в том, как именно это произнес мистер Олден.
— Есть те, кто верит, что Прана зародилась не здесь, — продолжил он. — Что она древнее Земли, нашего вида и самого времени. Что, возможно — лишь возможно — она пришла откуда-то извне. Из мест, что находятся далеко за пределами нашего понимания.
Он снова коснулся доски. Кадры сменяли друг друга: спутниковые снимки странных энергетических структур в глубоком космосе, наскальные рисунки с сияющими линиями вокруг человеческих фигур, древние тексты на языках, на которых никто и никогда не говорил вслух.
— Мы не знаем, как она появилась впервые. Мы знаем лишь то, что она привязывается к живому, откликается на эмоции и, при определенных условиях, может быть направлена и преобразована.
Карандаш Кирана завис над страницей. Мальчик замер, его взгляд был прикован к учителю. Он даже не моргал.
— Некоторые исследователи полагают, что Прана не принадлежит Земле, а была занесена сюда, словно семечко одуванчика, подхваченное ветром. Другие говорят, что она была здесь всегда, просто оставалась невидимой... пока кто-то где-то не заметил её. Не пробудил.
По классу прошел едва слышный шепот возбуждения. Это не был страх или трепет. Просто любопытство, едва видимиое. Киран тоже почувствовал его, но глубже, чем остальные — словно внутри него натянулась невидимая струна.
— Разумеется, — мистер Олден полуулыбнулся, — мы до сих пор до конца не понимаем, как это работает. Почему люди теперь могут видеть её или придавать ей форму. Почему она откликается по-разному в зависимости от человека.
Рой сидел неподвижно, сложив руки, с непроницаемым лицом. Ни восторга, ни скуки.
Пальцы Кирана крепче сжали карандаш.
Слово «семечко» застряло у него в голове.
Семечко из других миров. Что-то древнее и наблюдающее. Что-то, что решило связать себя со всем живым.
Он не поднял руки. Он не задавал вопросов и не хотел выделяться. Но впервые за долгое время у него возникло желание — по-настоящему спросить о чем-то.
Но он оставил свои мысли при себе.