Рой застыл у пульта, всё ещё приходя в себя от мыслей, которые терзали его, и от голоса мужчины, потрескивавшего на фоне всего несколько мгновений назад. Его дыхание было прерывистым, он безучастно смотрел на черную дыру на мониторе. Мысли вихрем кружились, смешивая растерянность и страх перед происходящим.
Он не услышал тихого звона ботинок о металлический пол, пока чья-то рука мягко не легла ему на плечо. Когда Рой обернулся, он увидел Кирана. Того самого Кирана, которого знал давным-давно.
— Рой, — тихо сказал Киран, и его встревоженное лицо было освещено тусклым светом. — Тебя трясёт, дружище. Ты в порядке?
Рой уставился на него. Этот человек, выглядевший как Киран, не был Кираном. Брови Роя нахмурились, пока он пристально вглядывался в него. Киран, которого он знал, был высоким и худощавым, а этот — высокий и крепко сложенный; цвет его кожи, подчеркнутый стерильным светом станции, был немного светлее, чем у прежнего Кирана.
Киран с острым, внимательным взглядом осматривал Роя, пытаясь понять, нет ли у него признаков физического недомогания и почему он ведёт себя так странно.
— Я… я в порядке, — запинаясь, ответил Рой, но в его голосе не было уверенности. Он быстро отвёл взгляд и снова уставился на мониторы, словно именно в них скрывались ответы на все его вопросы.
— Ты не выглядишь в порядке. — Киран слегка присел, чтобы оказаться на уровне глаз Роя. — Ты сегодня ел? Нормально спал? Ты не заболел? — Он на мгновение глянул на монитор и снова посмотрел на Роя. — Ты пялишься на него так, будто он сейчас тебя съест.
Рой выдавил из себя смех, хотя тот получился неубедительным.
— Нет, всё нормально. Просто… выпал на секунду из реальности, наверное.
Киран приподнял бровь.— Выпал из реальности? Замечательно. Черные дыры любят играть с рассеянными. Возвращают их… ну, иногда. — усмехнулся он. Его попытка пошутить тоже отличалась от юмора прежнего Кирана, но шутка не сработала — Рой не отреагировал. (п.п тяжело переводимая игра слов)
Повисла тяжёлая, неловкая тишина.
В конце концов Киран вздохнул, выпрямился и скрестил руки на груди.
— Бро, признай, это была неплохая шутка… Ладно. Говори, что происходит?
Рой замялся, лихорадочно подбирая объяснение, которое не звучало бы безумно.— Я… мне приснился плохой сон. Наверное, — наконец сказал он, надеясь, что это звучит правдоподобно. — Он выбил меня из колеи сильнее, чем я ожидал.
— Кошмар? — вслух произнёс Киран, его голос смягчился. — Настолько плохой?
Рой кивнул, радуясь, что не нужно объяснять, о чём именно был этот сон.
— Да. Просто… казался слишком реальным, понимаешь?
Киран ещё немного поизучал его, затем хлопнул ладонью по плечу Роя.— Ладно, не могу тебя винить. Слушай, быть здесь, пялиться на эту штуку, — он кивнул в сторону чёрной дыры на мониторе, — достаточно, чтобы свести с ума кого угодно. Но если тебе нужно поговорить или отдохнуть — просто скажи, хорошо? Мы здесь все вместе.
— Спасибо, — прошептал Рой едва слышно.
Ему удалось выдавить слабую, мимолётную улыбку.
Как только Киран открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, по станции внезапно разнёсся оглушительный вой сирены. Над головами замигали красные огни, заливая помещение зловещим светом. Оба резко повернули головы к интеркому, откуда монотонный голос повторял:
— Нарушение целостности корпуса. Весь персонал — к назначенной ремонтной зоне.
Лицо Кирана мгновенно помрачнело.
— Это плохо.
Он жестом велел Рою следовать за ним и быстрым шагом направился к двери.— Пошли. Нам нужно на наш участок.
Рой с трудом поднялся на ноги — они дрожали, но слушались. Сердце бешено колотилось, пока он следовал за Кираном по узкому коридору, словно заранее знал, что будет дальше и что ему предстоит делать.
Стены будто сжимались вокруг него, а сирена продолжала выть, и каждый шаг отдавался в ушах, как удар барабана.
Киран оглянулся через плечо.— Держись рядом. Скорее всего, микрометеорит, но рисковать нельзя.
— Понял, — пробормотал Рой, почти не слышно из-за воя сигнализации. Его разум метался, перебирая варианты, каждый страшнее предыдущего.
Они добрались до центрального узла станции, где уже собрались несколько членов экипажа. Киран быстро окинул взглядом обстановку и указал на ремонтное оборудование вдоль стены.— Рой, бери скафандр и проверь.
Рой на мгновение замешкался, затем кивнул и направился к скафандрам. Это казалось странным — он никогда раньше не носил костюм и едва ли знал, как они работают. И всё же, когда он начал действовать, мышечная память будто взяла верх. Он проверял уплотнения и крепления с отработанной точностью, подгоняя скафандр так, словно делал это бесчисленное количество раз.
Киран стоял у люка, постукивая перчатками по металлу в ожидании. Его тревога никуда не делась, а терпение по отношению к заминке Роя явно иссякало.
— Ты сегодня медленнее обычного, — сказал Киран лёгким, но напряжённым тоном. — Обычно ты справляешься быстрее.
— Извини, — пробормотал Рой; его голос глухо прозвучал из-под шлема, когда он зафиксировал его. Система связи щёлкнула, усилив следующие слова. — Я просто немного не в себе.
— Да, я заметил, — тихо ответил Киран. — Поговорим об этом позже. Сначала разберёмся с этим.
Когда Рой шагнул в узкий коридор, его ботинки глухо стучали по металлическому полу. Он невольно бросал взгляды на мигающие консоли вдоль стен: бегущие данные на экранах, тихий гул машин и невесомое ощущение в животе.
Всё это казалось пугающе реальным. Слишком реальным, чтобы быть сном.
Они достигли главного обзорного отсека, где собралась остальная команда. В помещении кипела работа: голоса накладывались друг на друга, передавались отчёты, обсуждались версии.
У центральной консоли стояла доктор Элара Восс, не отрывая взгляда от голографического изображения чёрной дыры Гаргантюа. Она была спокойна и собранна, несмотря на мигающие на заднем плане красные предупреждающие огни.
— Уровень радиации растёт, — сказала Элара, не поднимая головы и обращаясь ко всем сразу. — Нам нужно подтвердить целостность корпуса, прежде чем переходить к следующей фазе.
Рядом возвышался капитан Иван Григорьев, расправив широкие плечи и окидывая экипаж суровым взглядом. Его голос рассёк шум, как лезвие:— Проверить тщательно. Я не хочу ошибок. Если станция выйдет из строя, мы не успеем её починить.
У сервисной консоли Кэт Морено возилась с портативным устройством, что-то бормоча себе под нос. Она на мгновение подняла голову, быстро улыбнулась и снова вернулась к работе.
Рой с трудом ответил ей слабой улыбкой.
В дальнем конце помещения доктор Хориши Такеда молча наблюдал за остальными, его выражение лица было спокойным, но задумчивым. Когда его взгляд остановился на Рое, он слегка кивнул, ободряя.
Последним в комнате был Мейсон Келлер, прислонившийся к стене в ожидании приказов.— Итак, мы все здесь. Отлично. Может, уже начнём? У некоторых из нас есть дела поважнее, чем просто стоять и ждать.
У Роя скрутило желудок, когда он встретился с Мейсоном взглядом. В нём было что-то тревожное, высокомерие, совершенно неуместное при всей серьёзности ситуации.
Когда Рой был на Земле, он проходил множество тренировочных учений для подобных ситуаций и каким-то образом знал, что делать и как это делать.
Но он не знал, откуда у него эти воспоминания.
— Так, внимание, — скомандовал Иван, привлекая взгляды всех членов экипажа. — Элара и Киран — первичное сканирования. Кэт, ты — резервные системы. Доктор, оставайтесь наготове на случай, если понадобится медицинская помощь. Мейсон, Рой — со мной, на осмотр корпуса. Быстро, все. Быстро!
Рой кивнул и зашагал следом за Иваном, когда они покинули обзорный отсек. Мейсон плёлся позади, его шаги были нарочито медленными.
Путь к зоне осмотра корпуса проходил в тишине, если не считать слабого гула станции и периодического треска связи, который не стихал уже некоторое время. Когда они приблизились к люку, ведущему во внешнюю зону обслуживания, сирены вновь взвыли — резкий, пронзительный звук заставил сердце Роя сжаться.
— Какого чёрта это было? — спросил Мейсон.
Голос Ивана был спокоен, но твёрд.— Я получаю информацию от Кэт: в секторе три утечка давления. Нам нужно герметизировать его, прежде чем это поставит под угрозу всю станцию. Пошли, быстрее!
Срочность ситуации дошла до Роя. Это был не обычный день на станции. Что-то было не так — сильно не так.
— Держаться рядом, — рявкнул Иван, его властное присутствие стало якорем в этом хаосе. — И не делать глупостей.
Рой тяжело сглотнул, вцепившись в поручень так, как их учили в лагере, пока они шли к корпусу обходным путём — в сектор три напрямую попасть было невозможно. Рой чувствовал на себе взгляд Мейсона, между ними нарастало тихое напряжение.
Когда люк открылся, показав бескрайние просторы космоса, Рой собрался с духом. Это было только начало. Он не знал, что его ждёт, но одно было ясно: этот кошмар — или реальность — ещё не скоро кончится.
Когда люк закрылся за ними, гул станции стал едва слышен, уступив место глухому эху их дыхания по каналу связи. Рой следовал за Иваном; его мутило, когда он бросил взгляд через усиленное окно — сияющий горизонт и вид чёрной дыры доминировал над сценой бескрайнего космоса, нависая зловеще и напоминая о том, насколько тонка грань, по которой они все ходят.
— Сосредоточься, Рой, — голос Ивана прорезал эфир, резкий, но уверенный. — Внимание на задаче. Не отвлекайся.
Рой кивнул, хотя Иван не мог этого видеть. Его руки в перчатках сжали поручень, пока они спускались к месту осмотра. Мейсон шёл сзади, что-то бормоча себе под нос, но его микрофон не мог чётко разобрать его слова.
Когда они добрались до точки доступа, Иван остановился и указал на панель, встроенную в стену.— Мейсон, снимай показания. Рой, закрепи предохранительные замки. Я буду контролировать отсюда.
— Принял, — коротко ответил Мейсон и направился к консоли, двигаясь быстро и чётко.
Рой присел у замков безопасности, его пальцы ловко работали, несмотря на громоздкие перчатки. Рутинное действие на мгновение отвлекло его от гложущего страха.
И тут станцию резко тряхнуло.
Удар швырнул Роя, впечатав его в стену и защёлкнув в страховочный замок; от удара у него перехватило дыхание. Мейсон громко выругался, вцепившись в консоль, чтобы удержаться. Иван схватился за ближайший поручень и рявкнул в коммуникатор:
— Доклад! Что это было?!
Прежде чем кто-либо успел ответить, второй удар сотряс станцию. Пронзительный скрежет рвущегося металла прокатился по корпусу — звук, от которого у Роя кровь застыла в жилах.