После обмена мнениями Цзян Сюань наконец-то понял смысл слов Ло Чуна. В сухом остатке была одна мысль: привлекать больше людей, делать больше дел, в течение жизни активно развивать Племя Хань, стремясь оставить потомкам прекрасное будущее.
Но тут возникла проблема: одних лишь идей, изложенных Ло Чуном, было недостаточно, чтобы Цзян Сюань привёл весь свой род присоединиться. В конце концов, он видел слишком мало, и многое из того, о чём говорил Ло Чун, он не видел своими глазами, не говоря уже о личном опыте.
Поэтому Ло Чун не торопил его с ответом. В любом случае, Цзян Сюань изначально собирался провести зиму в Племени Хань и вернуться только следующей весной. Ло Чун просто распорядился, чтобы его группа больше не проживала в гостевом доме Приказа приёмов, а вместо этого для Цзян Сюаня и его спутников были устроены два обычных крестьянских двора. Все жизненно важные припасы и еда поставлялись Племенем Хань, чтобы они могли в полной мере испытать жизнь в Племени Хань.
Кроме того, чтобы избежать пересудов о том, что они живут на всём готовом и подвергаются отторжению местных жителей, Ло Чун также устроил им работу. Пока не наступила зима, он выделил им участок пустоши за городом для возделывания. Хотя в это время уже ничего нельзя было посадить, но позволить им изучить технологию вспашки земли Племени Хань было вполне уместно.
Когда полностью наступит зима, он отправит их работать на животноводческие фермы в городе Ханьян: убирать скотные дворы, кормить скот сеном, учиться, как разводить скот. Все работающие будут получать ежемесячную зарплату в 20 монет. Жизненно важные припасы и продовольствие действительно будут поставляться Племенем Хань, но им не разрешалось забирать их с собой. Поэтому, если они захотят приобрести личные вещи, им придётся покупать их на эти деньги в Племени Хань.
Эта сумма денег в Племени Хань, где средняя ежемесячная зарплата составляла 30 монет, не считалась большой, но на мелкие расходы им хватало, и на покупку одежды и полотняных туфель не было никаких проблем.
Ло Чун решил платить им зарплату, а не предоставлять все напрямую. Помимо предотвращения сплетен, другая цель состояла в том, чтобы они глубоко прочувствовали преимущества торговли с использованием валюты, а также способы получения и обращения валюты в Племени Хань. Это также дало бы им некоторое представление о финансовой системе Племени Хань, или, другими словами, ознакомило бы их с правилами игры в Племени Хань.
Цзян Сюань был очень доволен этим планом Ло Чуна, или, скорее, не мог нарадоваться. Они не боялись работать в Племени Хань, потому что, работая, могли бы узнать что-то новое, чего не было в их собственном племени. И этот образ жизни, глубоко укоренившийся среди народа, также позволял им лучше понять жизнь простых простолюдинов Племени Хань. Ведь даже если род Цзян присоединится к Племени Хань, не все могли стать знатью; большинство соплеменников всё равно должны были стать частью простолюдинов.
А Ло Чун не беспокоился об утечке важных технологий. Работа, которую он им устроил, была либо земледелием, либо животноводством, а в другие производственные отделы им вообще не разрешалось входить. У них не было возможности учиться там. Пока род Цзян официально не присоединится к Племени Хань, Ло Чун не предоставит им такой возможности.
— Хан вождь, всё, что вы сказали, не вызывает сомнений, но у меня есть ещё несколько вопросов, и я надеюсь, что вы сможете разъяснить их мне.
После обсуждения вопросов, касающихся обустройства рода Цзян, Цзян Сюань снова задал вопрос Ло Чуну.
— О? Цзян вождь, что ещё вам непонятно? Говорите без стеснения, — Ло Чун поднял чашку, отпил глоток и сказал с улыбкой.
— Хорошо, тогда я спрошу: вы, Хан вождь, несколько раз упомянули простолюдинов. Интересно, кто в Племени Хань считается простолюдином?
— Это очень просто. Любой, кто является членом нашего Племени Хань, может быть назван простолюдином. Наше Племя Хань многочисленно, но вы также знаете, что многие пришли из бывших небольших племён, присоединившихся в форме родов. Каждый род имеет свою фамилию для различия, это в основном для того, чтобы разделить кровное родство соплеменников и облегчить браки внутри племени.
— В конце концов, Племя Хань изначально состоит из множества родов, и нет никакой необходимости заключать браки с внешними племенами; проблему размножения можно решить внутри. Таким образом, у всех есть фамилия и имя, и они могут различаться. Как и ваш род Цзян, если вы присоединитесь к Племени Хань, вы также будете использовать фамилию Цзян плюс имя для различия, чтобы облегчить браки с членами других родов внутри племени.
— Таким образом, внутри Племени Хань существует множество фамилий, и эти соплеменники с разными фамилиями единым образом называются простолюдинами, то есть это общее название для всех членов племени.
— Если же считать по рангам заслуг, то это уже другое дело. Если вы также заинтересованы в рангах заслуг Племени Хань, я могу устроить вас в школу в качестве слушателя. В моей книге «Ханьские ритуалы» есть объяснения различных уровней рангов заслуг Племени Хань, а также различные ритуалы, которым соответствуют разные титулы. Как вы смотрите на такое предложение? Вы изначально являетесь вождём рода Цзян, поэтому вам не придётся идти на животноводческую ферму, как им.
Ло Чун сначала объяснил значение слова «простолюдин», а также более глубокую систему рангов заслуг, и в конце предложил Цзян Сюаню посещать школу в качестве слушателя, но не ожидал, что у Цзян Сюаня возникнут другие мысли.
— Хан вождь, возможность учиться в школе Племени Хань, конечно, прекрасна. Только я слышал, что детям, чтобы закончить школу, требуется несколько лет, а я следующей весной уже возвращаюсь. Даже если я смогу посещать уроки сейчас, боюсь, я мало чему научусь. Не лучше ли мне просто следовать за вами, Хан вождь? Если вы, Хан вождь, сможете иногда говорить со мной, этого будет достаточно. Как вы думаете, это возможно?
— Что?! Ты за мной? Но у меня нет времени! Я только что сказал, что в городе много военных дел. Если бы не сегодняшняя специальная аудиенция для тебя, в это время я бы уже выехал из города в военный лагерь.
— Кроме того, даже если я не иду в военный лагерь, я всё равно часто бываю в разъездах. Что ты сможешь узнать, следуя за мной? И у меня действительно нет времени. Племя Хань такое большое, население такое многочисленное, что дел, требующих управления, больше, чем ты можешь себе представить. Тебе лучше пойти в школу в качестве слушателя.
— Или так: раз уж мы все свои, я подарю тебе комплект школьных книг. Ты можешь сначала пойти в школу и учить ханьские иероглифы, а после изучения ханьских иероглифов медленно изучать эти книги. Также могу подарить тебе набор для письма (кисть, тушь, бумага, чернильный камень), только не следуй за мной.
Ло Чун, услышав, что этот Цзян Сюань собирается постоянно следовать за ним, сразу же почувствовал головную боль. У него было столько дел: в следующем году строить город в степи, а также руководить округом Люян в создании нового типа больших парусников, и дела угольных шахт и коксохимической судостроительной верфи также нужно было организовать. Когда у него было время ежедневно объяснять ему что-то? Лучше поскорее отделаться от этого парня.
Ю Фу, стоявший рядом, тоже украдкой бросил на Ло Чуна беспомощный взгляд, который словно говорил: «Вождь, видите? Я же говорил, что этот человек довольно назойлив».
— Я знаю, что у вас, Хан вождь, много дел. Тогда, может быть, так? Я хотел бы отправиться с вами, Хан вождь, чтобы увидеть воинов Племени Хань, а потом вернуться и пойти в школу учить иероглифы? Если вы, Хан вождь, согласитесь, я обещаю, что больше не буду вас беспокоить.
Цзян Сюань, услышав о таком количестве дел у Ло Чуна, конечно, хотел постоянно находиться рядом с ним, чтобы таким образом узнать, какие меры необходимы для управления большим племенем. Однако он также знал, что в делах, которыми лично занимался Ло Чун, наверняка было много секретов, о которых ему не стоило знать, поэтому он больше не настаивал и лишь надеялся лично увидеть армию Племени Хань. Ведь когда они вчера вечером въезжали в город, он своими глазами видел множество военных припасов, многие из которых он даже не видел, и тем более не знал их предназначения. К тому же, ему было очень любопытно, каких воинов можно вооружить этими безымянными вещами.
Хотя он знал, что Племя Хань очень сильно, но насколько сильно Племя Хань в плане военной мощи, это для многих оставалось загадкой. Ведь даже армия была недавно сформирована, и даже старейшины Племени Хань не могли себе представить, какую боевую мощь могла иметь такая армия.
Ло Чун посмотрел на Ю Фу и, выслушав просьбу Цзян Сюаня, тоже потерял дар речи. «Что за чертовщина?» — подумал он. Он думал, что легко уговорит прийти более двух тысяч человек, но не ожидал, что это окажется так хлопотно. Раз уж этот парень хочет увидеть армию Племени Хань, то пусть увидит, в этом нет ничего плохого. Как раз представится возможность продемонстрировать перед этим парнем силу Племени Хань. Это будет своего рода парад и демонстрация устрашения. Разве современные страны не поступают так постоянно?
— Хорошо, я могу позволить тебе пойти со мной в военный лагерь на два дня. Но ты сможешь только смотреть, не говорить, и даже если ты задашь вопросы, я не стану отвечать. Если ты всё ещё хочешь пойти, тогда следуй за мной через некоторое время. Людей, которых ты привёл, пусть пока ведёт Цзян Юн. Я устрою твоих людей так, как говорил ранее.
— Ну что, пойдёшь или нет?
Ло Чун с неохотой согласился, но сразу же предупредил:
— Ведь многие армейские дела связаны с секретами. Ты можешь смотреть, но я не стану тебе ничего объяснять; сколько ты сможешь понять, это уж твоё умение.
Кроме того, Ло Чун хотел немного припугнуть Цзян Сюаня, чтобы тот чётко понял своё место и не слишком гордился своими более чем двумя тысячами людей. «Если ты захочешь прийти, Племя Хань будет рукоплескать тебе, но если не придёшь, мне это не нужно. У меня в руках тысячи солдат, племена вроде твоего я могу уничтожить по одному слову».
Ещё одно: нынешние новобранцы прошли только месячную базовую подготовку, которая заключалась в ознакомлении с военным уставом и строевой подготовке, а большую часть остального времени они занимались строительством казарм и мест для поселения. Настоящим вещам их ещё толком не учили, до сих пор им даже не выдали единую военную форму. Цзян Сюань даже ханьского языка не знает, что он может понять, посмотрев на таких новобранцев всего два дня? Ло Чун совершенно не боялся, что он увидит; кроме большого количества людей и хорошей дисциплины, что ещё он мог бы увидеть?
— Ладно, у меня нет проблем. Обещаю только смотреть и не говорить, всегда следовать указаниям Хана вождя.
— Эй, Юн, когда я уйду с Ханом вождём, ты скажи нашим людям, чтобы не беспокоились и хорошо слушались распоряжений Хана вождя. Сначала обустройте наших людей в тех двух дворах, а потом пусть хорошо учатся у братьев из Племени Хань технике возделывания земли. Я вернусь через несколько дней.
Цзян Сюань, увидев, что Ло Чун кивнул в знак согласия, без колебаний согласился. Возможность посетить так называемый военный лагерь уже была редкой удачей, как он мог быть настолько жадным, чтобы просить Ло Чуна учить его чему-то ещё? Поэтому он дал несколько наставлений стоявшему рядом Цзян Юну и последовал за Ло Чуном, покинув здание администрации.
Ло Чун действительно не обманул его. Те военные припасы прибыли ещё вчера вечером. Если бы не то, что Цзян Сюань как раз в это время пришёл, и ему пришлось с ним встретиться, то сегодня утром он бы уже отправился в военный лагерь с этими военными припасами.
Четырёхколёсные грузовые повозки, нагруженные припасами, выстроились на улицах, сверху они были накрыты соломенными занавесками. Каждую повозку тянули две упряжные лошади. После того как весь обоз выехал из западных городских ворот, позади, со стороны ворот, донёсся грохот копыт, бьющих по земле.
Это были боевые кони, предназначенные для кавалерии, в отличие от упряжных лошадей, тянущих повозки. Всего более тысячи голов, все были рослыми, крепкими, с тёмной мастью и большой выносливостью — отличные лошади. За исключением небольшого количества, предназначенного для офицеров, остальные тысяча с лишним лошадей должны были быть использованы для формирования двух кавалерийских дружин.
Две дружины общей численностью 310 человек, в среднем по три лошади на человека. Для Племени Хань, где лошадей изначально было мало, это было не иначе как роскошью. Но если армии не хватало уникальной мобильности кавалерии, это был бы большой недостаток. Так же, как тяжёлая пехота династии Сун, они никогда не боялись кавалерии и не проиграли много сражений, но те, у кого были лошади, могли сбежать, если не могли победить, а ты мог только беспомощно смотреть, не имея возможности догнать, и это было очень унизительно.
Мы потеряли Шестнадцать округов Яньюнь, и нас унижают, потому что в Центральных равнинах нет пастбищ для лошадей.
Поэтому философия Ло Чуна заключалась в том, что лучше иметь качество, а не количество.
«В конце концов, сейчас лошадей мало. Если бы в Племени Хань было много людей и много лошадей, я бы тоже создал десятки тысяч кавалеристов для развлечения. И даже пехоту я бы превратил в такую конную пехоту, как в династии Тан: на лошадях маршируют, с лошадей сражаются — это и есть конная пехота».
Однако эта цель для Племени Хань была не так уж и далека. Когда в следующем году будет построен новый город в степи, Племя Хань определённо расширит торговлю скотом в степи, и тогда большое количество отличного скота будет непрерывно поступать в тыл Племени Хань. С этого момента Племя Хань никогда больше не будет испытывать недостатка в отличных боевых конях и жёлтых быках для вспашки земли.
Цзян Сюань не умел ездить верхом, поэтому ему оставалось лишь снова ехать на грузовой повозке. Наблюдая за тысячами лошадей позади, их звонкий топот копыт, хоть и раздавался по земле, но словно стучал в его сердце.
В этом и заключалась мощь Племени Хань. Одно только количество этого скота намного превосходило всё население рода Цзян. Какую же армию можно было вооружить таким количеством скота? В сердце Цзян Сюаня одновременно жили предвкушение и смутный страх.
Нельзя было винить его за такие мысли, ведь за обозом следовали тысячи боевых коней, а впереди бесчисленные лошади тянули повозки. Что ещё более важно, за лошадьми следовала большая группа антилоп, овец и даже свиней. Из любопытства Цзян Сюань спросил у возницы впереди о назначении этого скота. Овцы и свиньи выглядели не очень большими, хотя и были в целом крупнее домашних овец, которых Ло Чун видел в прошлой жизни, но по сравнению с лошадьми рядом, они были совершенно незаметны.
Тогда возница рядом, улыбаясь, сказал:
— Эти свиньи и овцы не для верховой езды, их вождь везёт, чтобы наградить воинов.
— Что значит «наградить воинов»? — недоумённо переспросил Цзян Сюань.
— Это то, что предназначено для еды воинам, мясо, которое им дарят в награду.
Цзян Сюань снова был потрясён: «Оказывается, воины Племени Хань едят так хорошо?!»
• Перевод: RaTheFon
• Бусти: https://boosty.to/rathefon
• Телеграм-канал: https://t.me/RaTheFon