Или, может, важнее церемонии у тебя план от меня избавиться. То, что хотелось добавить, Хи Со проглотила.
— Ну что вы. Я приехал, чтобы побыть с вами вдвоём. Похоже, вы очень обиделись, что я вчера не ночевал дома?
Длинные ловкие пальцы мягко скользнули по её щеке. По сравнению с её собственной рукой, огрубевшей от нагрузок, с крепкими суставами, его ладонь была вдвое больше — и всё же скользила гладко, как шёлк.
— Ага. Я всю ночь ждала.
— Ох… Простите. Мы допоздна готовились к сегодняшнему открытию. Люди тоже вымотались, поэтому быстро закончить не вышло.
— Люди вымотались?
— Страна всё-таки жаркая. Устаёшь быстро. А уставшие люди совершают ошибки и делают то, чего обычно не делают.
Слова были подозрительные. Хи Со вдруг вспомнила водителя, который вёз машину Чже Она.
Он тоже устал от жары — тот, кому привиделся рой саранчи? Местный, в помещении, за рулём?
Скользкий тип.
Надеть на себя оболочку прекрасную, почти безупречно чистую, и не оставлять следов — вот что делал тот, кто занял тело Ким Чже Она.
Пока Хи Со без всякого выражения сверлила его взглядом, из-за двери её позвала управляющая Чо. Похоже, как и сказал Чже Он, всё было готово для переодевания.
— Хи Со, погодите.
— Что? Сам же велел одеться прилично.
Но Чже Он мягко обхватил запястье уже отвернувшейся Хи Со. Она вполне могла бы вырвать руку силой, но остановилась.
Чже Он немного пошевелил бледно-розовыми губами, будто подбирая слова. И то, что он сказал, оказалось неожиданным:
— Не тревожьтесь.
— Что?
— Ни о чём не тревожьтесь. Того, о чём вы думаете, не будет.
— Ты о чём вообще? Оправдываешься из-за каких-то насекомых? Не поздновато ли?
Ха. Хи Со невольно усмехнулась. И всё же на этот раз Чже Он не выглядел уязвлённым, как в прошлый.
Наоборот, будто ожидая этого, он поднял её руку и легко поцеловал тыльную сторону ладони. С такой нежностью, будто и правда утешал издёрганную жену.
Глядя сверху на точёный нос и густые ресницы, Хи Со дёрнула щекой.
— Я не причиню вам вреда. Так что не бойтесь меня.
Шёпот Чже Она щекотал ей руку.
— …
Вот этого лучше бы не говорил.
Хи Со лучше всех знала собственную гордость. Пусть её называют поддельной шаманкой и мошенницей, но растоптать её духу она не даст.
— Эй, ты.
Хи Со потянула ту самую руку, за которую он её держал, и с силой дёрнула его за галстук. Галстук натянулся. В глазах Чже Она мелькнул вопрос, и он подался вперёд.
— Слушай сюда. Ты, безымянный.
От внезапности по лицу Чже Она скользнуло удивление. Но он послушно приблизился к ней.
Хи Со перестала тянуть, только когда он оказался так близко, что она чувствовала его дыхание. Её горячий взгляд пронзал его насквозь.
— Ты, похоже, крепко ошибаешься. Такой, как ты, занявший тело, у которого есть законный хозяин, никогда не сможет мне навредить. Никогда. Так что не смей больше произносить такое.
И вот тогда, когда Хи Со это отчеканила, она заметила, как под глубокими зрачками Чже Она колыхнулось что-то, чему нет названия.
Похожее не то на ярость, не то на восторг. А может, на миг, когда просыпается уснувшая душа. Будто она увидела то, чего видеть не должна была, — по спине пошёл жар.
Рука, державшая галстук, задрожала так слабо, что она сама этого не заметила.
— Я… я никогда не смогу вам навредить? — пробормотал Чже Он как заворожённый.
— Да. Я никогда не сломаюсь перед такими, как вы.
Но Хи Со не отступила. Наоборот, выпрямила спину и посмотрела ему в лицо.
Дыхание Чже Она, которое она чувствовала кожей, дрожало. Или, может, это дрожало её собственное. Между ними тяжело повисло молчание, похожее на вечность.
— Барышня, барышня. Пора переодеваться.
К счастью, молчание разбила управляющая Чо. Хи Со без сожаления отпустила галстук Чже Она и отвернулась. И он больше не удержал её за запястье.
Шаги Хи Со, почти бежавшей по коридору, удалялись.
— Ха-а… ха-ха.
А оставшийся один Чже Он поднял обе руки и закрыл лицо. Будто только закрыв его и придавив, он мог удержать смех, наполнивший его, как буря, и спрятать залившееся краской лицо.
— Ха-ха-ха…
И всё же смех сочился у Чже Она сквозь губы, сквозь пальцы, сквозь саму его душу. Смех, причину которого не понимал и сам Чже Он.
Смех мучительный, похожий на плач, и восторг. Чже Он кусал губы и смеялся, всхлипывая.
И смех этот длился долго.
Проект «Трайдент» был одним из новых направлений GM Group. Он состоял в том, чтобы открыть медицинские и исследовательские центры GM Group в крупнейших городах мира.
Первым из этих городов был Дубай.
Начала GM Group проект «Трайдент» с того, что построила башню такой высоты, что весь Дубай был виден как на ладони.
Именно эта башня «Трайдент — Дубай» и была построена на вложения, которых обычный человек и вообразить не может.
Хи Со прижалась к стеклу прозрачного лифта и смотрела вниз. Здание стояло у самого моря, и, хотя уже стемнело, ничто не мешало обзору. Мерцающие невысокие дома казались звёздами, рассыпанными по земле.
— Башня, сложенная из денег.
На её короткое замечание Чже Он склонился и шепнул:
— Не могу возразить. Будь «Трайдент» не трезубцем, а четырёхзубцем, у нашего председателя, глядишь, и спина бы согнулась.
В лифте были Хан До Юн и секретари, поэтому Хи Со отвечать не стала.
С коротким сигналом пол чуть дрогнул, и лифт остановился. Сопровождающие вышли первыми, а Чже Он подал ей руку.
Церемония открытия должна была пройти на верхнем, шестьдесят шестом этаже, в банкетном зале. Едва они вошли, стало видно сцену, установленную перед сплошным стеклом. За сценой, над ночным морем, маленькие яхты одна за другой пускали фейерверки.
Всё было как кадр из фильма — никакого ощущения реальности. Хи Со вывернула руку и высвободилась.
Чже Он мельком взглянул на неё, но тут же принял нужное выражение: к ним подошли люди.
— …
— …
Люди, похожие на местных, здоровались с Чже Оном и коротко кивали Хи Со. Большинство из них интересовались, кажется, не Чже Оном, а ею.
Под тёмно-синий костюм Чже Она Хи Со надела серебристое платье с тёмно-синими акцентами.
Не столько причёска и макияж, сколько особая, странная аура делали её загадочной. Вместо пышных украшений вдоль глубокого выреза лежали бриллианты — и они шли ей на удивление.
Но взгляды задерживались на ней недолго. Чже Он вышел вперёд, будто закрывая её собой.
Только бы этот день пережить.
Вокруг Чже Она уже собралась толпа. Хи Со не упустила момент и ускользнула.
Уборная была прекрасным предлогом и убежищем. Унитаз был таким чистым, что в нём хоть умывайся, а мягкий диван и зеркало во весь рост не уступали отельным.
— Чёрт, ноги болят.
Хи Со плюхнулась на диван, сбросила туфли и размяла босые ступни.
Из обуви, которую принесла управляющая Чо, она выбрала самую невысокую, а подошвы уже горели. На придавленных ногтях и пальцах остались красные следы.
Просидев в этой дворцовой уборной довольно долго, Хи Со вернулась в зал, только получив сообщение от управляющей Чо.
В зале собралось больше народу, чем раньше. Позади сцены, где было видно ночное море, опустили занавес и экран с надписью «TRIDENT — DUBAI GRAND OPENING».
Места хватало, но люди сгрудились у сцены, и внутри стало шумновато. От внезапной головной боли Хи Со слегка сжала висок.