Ночь после пятнадцатилетия Кёки давила на замок тяжелой, неживой тишиной.
— Хоть я и старший наследник дома Хикки, я до сих пор не могу понять отца... — Грей сжал кулаки, глядя в окно. Эмоции от событий сегодняшнего дня всё ещё не утихли.
— Согласна... Бросить родного сына на произвол судьбы в чужом мире — это безумие! — Мио, вторая по старшинству в семье, искренне возмущалась поступком Мирри.
Как прямые наследники рода Хикки и ключевые фигуры государства после своего отца, они привыкли следовать правилам. Но сейчас в обоих кипело неодолимое желание возразить владыке.
— Мы прожили с Кёкой всего пятнадцать лет, но это не отменяет того, что он наш братишка! — продолжал Грей, нервно шагая по ковру. — Неужели отец не мог найти другого выхода?
— Грей... а что, если мы проберемся в мир Кёки? Ну, хотя бы попытаемся помочь ему? — Глаза Мио вспыхнули надеждой. — Втроём нам точно будет проще выжить, чем ему одному!
— Мио, при всём желании... это невозможно. Защитный контур мира отца нам не пробить... — Грей запнулся. Внезапно его взгляд остекленел, словно в голову ударила сумасшедшая, дерзкая мысль. — Стой. Я знаю!
По комнате эхом разнёсся его торжествующий, почти безумный возглас — подобной дерзости стены этого замка не слышали давно.
— Г-грей? Что ты задумал?! — испугалась Мио, глядя на то, как у брата загорелись глаза.
Не слушая её, Грей рванул с места и выскочил в коридор. Он нёсся прямо в тронный зал — туда, где Мирри прямо сейчас давал аудиенцию приближенным других Верховных правителей. Мио, не раздумывая ни секунды, кинулась следом.
Тяжёлые дубовые двери тронного зала распахнулись с таким грохотом, что эхо моментально сбило спесивый гул разговоров.
Гости — посланники и приближённые других Верховных правителей, облачённые в роскошные мантии и доспехи, — ошеломлённо обернулись. В центр залы, тяжело дыша, выскочил Грей. Следом за ним, пытаясь скрыть волнение, вбежала Мио.
На высоком троне восседал Мирри. Его лицо, высеченное из холодного спокойствия, даже не вздрогнуло, но в глазах зажглись опасные искры. Нарушить этикет перед представителями чужих держав — это дерзость, граничащая с изменой.
— Отец! — не давая никому опомниться, выкрикнул Грей. Его голос звенел от ярости и решимости. — Отправь нас с Мио в мир Кёки! Мы не оставим брата одного!
В зале повисла звенящая тишина. Посланники начали перешёптываться, бросая косые взгляды на главу дома Хикки.
Мирри медленно оперся подбородком на сложенные замком пальцы. На его губах ползла холодная, едва заметная усмешка. В присутствии чужаков подрывать авторитет семьи или показывать слабость было недопустимо. Отказать наотрез — значит показать страх перед бунтом собственных детей. Согласиться просто так — проявить мягкотелость.
— Вы дерзки, — тихо, но так, что слово пронзило весь зал, проговорил Мирри. Он поднялся с трона, и его аура тяжелым прессом опустилась на присутствующих. — Вы врываетесь на аудиенцию и требуете от меня снисхождения, словно избалованные дети. Что ж... Раз вы считаете себя достаточно взрослыми, чтобы принимать такие решения — докажите это.
Не успело эхо слов Мирри утихнуть, как Грей сорвался с места. Его движение было настолько быстрым, что для гостей оно слилось в одну серебряную полосу. Клинок уже летел в смертоносном выпаде, целясь в незащищённую шею отца.
Но Мирри даже не обнажил оружия.
Встречный удар сапогом был не просто быстрым — он выглядел так, будто сам воздух вокруг ноги отца сжался и выстрелил. С оглушительным треском Грей пробил собой полтысячи шагов воздуха, пролетел через весь зал и врезался в дальнюю стену, оставив на древнем камне паутину глубоких трещин.
— Неужели ты думал, что всё будет так просто, Грей? — сурово проговорил Мирри, даже не поправив края своих одежд. Позади него Мио уже вскинула руки, но отец лишь щелкнул пальцами. — Этот замок не выдержит, если я позволю вам сражаться в полную силу. Да и нашим гостям нужен лучший обзор...
Пространство вокруг резко исказилось. Тронный зал, гобелены, испуганные лица слуг — всё разорвалось, как старый холст. Посланников правителей охватил панический страх, когда пол ушёл у них из-под ног.
Секунда абсолютной тишины — и их обдало палящим, знойным ветром.
Они стояли на вершине гигантской барханной гряды. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась бесконечная, мёртвая пустыня под кроваво-красным небом. Это была одна из планет того самого мира, куда сослали Кёку — суровое, выжженное место. Посланники, тяжело дыша от смены давления и магии, оказались на безопасном возвышении, словно зрители в древнем амфитеатре.
Грей вылез из песчаной завалинки, выплёвывая кровь и песок. Его глаза горели диким азартом. Рядом с ним из тени вынырнула Мио — её магия тьмы в этом выжженном мире среагировала мгновенно, превратив дневной зной вокруг них в прохладную, защитную ауру.
— Здесь нам ничего не помешает, — Мирри сделал шаг вперёд по раскалённому песку, и земля под его ногами застеклилась от выплеска плотной энергии. — Покажите мне всё, на что способны. Сделка проста: если сможете нанести мне хотя бы одну рану — хоть царапину — я лично открою вам проход в мир Кёки. Если нет — эта тема закрыта навсегда.
— Мио, работаем по третьей схеме! — выкрикнул Грей, рывком сбрасывая с себя изрезанный плащ.
Ветер завывал над бесконечными дюнами, разгоняя раскаленный песок. На возвышении, окруженные защитным магическим куполом, замерли посланники других правителей. Для них это зрелище было редкой возможностью оценить истинную силу рода Хикки.
Мирри знал это лучше любого из присутствующих. Быстрая победа за долю секунды показала бы силу его самого, но обесценила бы наследников — а значит, бросила бы тень на всю династию. Гости должны были увидеть, что даже молодые львы дома Хикки смертельно опасны, а их отец — непреодолимая вершина.
— Начинайте, — тихо произнёс Мирри, даже не доставая оружия.
Мио действовала мгновенно. Из её тени вырвались десятки иссиня-черных плетей, вспыхнувших заклинанием «Теневых Оков». Тьма поглотила солнечный свет вокруг Мирри, создавая сферический вакуум, блокирующий восприятие. В то же мгновение Грей исчез.
Его шаг был настолько быстр, что на песке даже не успели опуститься поднятые пылинки. Он появился за спиной отца, направив лезвие в сустав между доспехом и шеей — идеальный, бесшумный и абсолютно смертоносный выпад.
Дзинь!
Мирри не повернулся. Он лишь слегка сместил корпус в сторону, и меч Грея соскользнул по невидимому барьеру плотно сжатого воздуха. В ту же секунду тьма Мио, попытавшаяся сомкнуться на ногах Мирри, рассыпалась искрами — глава рода просто высвободил малую долю своей ауры, подавив магию дочери тончайшим контролем.
— Хороший тайминг, Грей. Но ты полагаешься только на скорость, забывая о плотности воздуха вокруг противника, — спокойно прокомментировал Мирри.
Он сделал короткий шаг назад, и песок под его ногами взметнулся цунами, скрывая его силуэт.
— Мио, заградительный огненный шквал! — крикнул Грей, отпрыгивая и совершая серию молниеносных взмахов мечом. Каждое движение отправляло во взвесь песка полупрозрачные лезвия из спрессованной рунической энергии.
Мио закончила сложное заклинание, и из её рук вырвались вороны из сгущенной тьмы. Они врезались в песчаную завесу, взрываясь и создавая зоны нестабильной гравитации. Пустыню сотрясла серия оглушительных ударов.
На мгновение показалось, что атака достигла цели — в эпицентре взрывов сверкнула вспышка, и песок под ногами Мирри спекся в ровное черное стекло.
Однако Мирри стоял на том же месте. На его одежде не было ни единой пылинки. В его руке появился лишь простой деревянный посох — оружие, которым он обучал детей в раннем детстве.
— Ваш дуэт хорош. Вы комбинируете магию контроля и физический урон, не давая времени на передышку, — Мирри сделал плавное движение посохом, и стена из спрессованного песка сбила Грея с ног, а следом мощный импульс силовой волны отбросил Мио на десяток метров. — Но вы сражаетесь так, будто у вас есть право на ошибку.
Бой продолжался ещё долго. Мирри методично отражал каждую комбинацию, давая детям выложиться на пределе их возможностей. Посланники правителей на балконе-возвышении не скрывали шепота восхищения: мастерство Грея в владении мечом было феноменальным для его возраста, а глубина заклинаний Мио поражала даже бывалых магов. Для зрителей это выглядело как величественная демонстрация мощи и потенциала дома Хикки.
Но для Грея и Мио это был ад. Каждая их атака сталкивалась с безупречным расчетом. Мирри играл с ними, направляя их движения, заставляя расходовать последние резервы магии и сил.
Спустя полчаса непрерывного боя Грей тяжело дышал, опираясь на меч, застрявший в спекшемся стекле. Его руки дрожали, а со лба капал пот, моментально испаряясь на жаре. Мио лежала неподалеку, истощенная магическим опустошением, еле удерживая сознание.
Мирри подошел к сыну. Кончик деревянного посоха мягко опустился на плечо Грея.
— Вы сражались достойно перед лицом гостей рода Хикки, — чеканя каждое слово, произнес Мирри так, чтобы его слышали все вокруг. — Но вы не смогли нанести мне ни единой царапины.
Грей сжал зубы до хруста, пытаясь подняться, но тело его больше не слушалось.
— Сделка окончена. О Кёке вы больше не заговорите, — сухо резюмировал Мирри и щелкнул пальцами, возвращая всех обратно в тронный зал.