Гладкие туфли от смокинга переступили порог общежития.
Одновременно с этим в комнату просунулась длинная рука Элиаса. Большая ладонь обхватила мой затылок.
— Ох.
От холодных кончиков пальцев я испустила тонкий вздох.
Словно ожидая, лицо Элиаса приблизилось. В приоткрытые зубы скользнул его язык.
Будто меня накрыло большим одеялом — я всосалась в его объятия.
Вплотную живот к животу. Другой рукой он обхватил мою талию. Я ощутила тяжёлое давление.
Словно сочный персик, лопнул тонкий аромат. Его язык и сладкая слюна заполнили мой рот.
Рука, державшая талию, ползла вверх, язык, сжимавший мой, двигался всё глубже.
Острое наслаждение поднималось по позвоночнику следом за смелыми движениями.
Когда Элиас на миг оторвал губы, я наконец смогла выдохнуть задержанное дыхание.
— Ха, х-х…
Моё дыхание уже обратилось в стоны. В тот же миг синие глаза Элиаса налились красным.
Он крепко сжал губы — мышцы челюсти вздулись и опали.
Мне не нужно было гадать, сколько терпения в этом движении. Элиас уже целиком вошёл в комнату.
За его спиной закрылась дверь. В комнате общежития, погружённой в совершенную тьму, ярко светились только его глаза.
От этого пылающего взгляда перехватывало дыхание.
— Элиа…
Я позвала его, чтобы немного успокоить, но губы снова встретились с губами.
Он проглотил мои губы целиком, затем слегка притянул нижнюю. Прежде чем я успела прочувствовать это, его язык провёл по дёснам.
Тело обмякло, и сила будто вытекала через кончики пальцев ног. Элиас сразу уложил моё тело, обвисшее, как мокрая вата, на кровать.
Тук.
Тело подпрыгнуло на пружине матраса и вернулось на место.
Элиас, приподнявшийся надо мной, сорвал с шеи бабочку.
— …Не хочу терпеть.
Я не стала мешать его дальнейшим действиям.
Не хотеть терпеть — это было взаимно.
Одна рука Элиаса скользнула по моему бедру. Его ладонь, липкая от пота, больше не была холодной.
Наоборот, став горячей, эта рука поднималась выше. В отличие от грубых движений, тонкие пальцы проникли под моё бельё.
Его напряжённый торс рухнул на мою грудь.
— …Вам ведь тоже приятно?
Я прикусила губу и только кивнула.
Как выглядит моё кивание для него?
Мне было до безумия стыдно. Элиас — он всегда делал меня такой невыносимой.
— Ха-а…
Смешанный со смехом вздох Элиаса.
— Ах…!
Мои колени, касавшиеся его бедра, задрожали.
— А, а-ах…
Я не понимала, плач это или стон. Голова горячо кружилась.
Наслаждение, куда более острое, чем в прошлый раз.
Дзынь, дзынь.
Послышался звук ударяющегося металла о металл. Элиас расстёгивал ремень.
Смело дёрнув молнию вниз, он убрал руку, поддерживавшую кровать, себе между ног.
Полностью рухнувший торс. Округлившиеся плечи.
Он прижался головой к моей груди и тщательно ласкал всё, до чего дотягивалась рука.
Больше не нужно медлить. Не хотелось бы.
— А! Элиас. Пожалуйста…
Ноги дрожали. Я не могла лежать смирно и извивалась бёдрами.
С рычанием и стонами Элиас остановил суетливую руку и приподнялся.
— Пожалуйста? Пожалуйста — что?
От спешки английское произношение смазалось.
Его глаза сверкнули холодно.
— Скажи прямо. Что?
Его святой голос высох и исказился. Настолько, что уже не был святым.
— Э-э, э-э… не, не хочу…
Я не смогла сказать это вслух. Я бешено замотала головой.
— Врёшь, ты ведь не против.
Верно. Не против.
Я крепко зажмурилась и кивнула.
Он вошёл в меня сразу после этого. Огромное присутствие разорвало меня.
— А-а-а! Ах! Больно, больно-о-о…
На этот раз я правда плакала. Так было больно.
В отличие от яростного натиска, его движения на миг замерли.
— Тише, тише, всё хорошо. Всё хорошо.
Он гладил меня по голове, будто успокаивая щенка, которому делают укол.
— Э-э, не хорошо. Не хорошо…
Элиас, смотревший на меня сверху вниз, уткнулся лицом в мою шею. По плечевому суставу разлились мурашки.
— Медленно, я буду медленно. Медленно.
Действительно медленно.
Как улитка в дождливый день ползёт по стене, двигалось его тело.
— А!
Давление было немыслимым. Правда немыслимым. От двух движений казалось, что всё тело разрывается пополам.
— Х-х, х-х-х…
— Всё хорошо, Чон Саран. Умница.
Good girl.
От этого единственного слова, брошенного Элиасом, моё тело почему-то широко раскрылось. Его движения, будто дождавшись, ускорились.
— Вау… Это немыслимо.
Элиас задрожал всем телом, будто его ударило молнией.
Скрип. Послышался звук стиснутых зубов.
— А, так… Элиас, туда нельзя. Х-х!
Боль, уже обратившаяся в наслаждение. Я не могла держать ноги смирно.
Топ-топ.
Я била пятками по матрасу, потом прижала ступни к его голеням.
— Кх…
Издав сдавленный звук, он снова проглотил мои губы.
— М-м, м-м-м…
В комнате общежития разносились наши смятые голоса.
Всё, больше не могу.
Когда я подумала это ровно пять раз, его движения остановились.
Задрожав всем телом, он полностью рухнул на меня. Я тоже обмякла, обессилев.
Веки отяжелели и сомкнулись, и одновременно послышались его последние слова:
— …Кажется, я подсяду. Что же делать?
Что ж, что делать?
Я, похоже, тоже.
* * *
Кембриджским общежитием управляет колледж.
Поскольку колледж — это единица, объединяющая студентов, студент другого колледжа считался посторонним.
Но строгого контроля за входом посторонних не было.
Достаточно было, чтобы сопровождал студент колледжа. Вот только с ночёвкой было несколько ограничений.
Прежде всего, нужно было заполнить список, а в Эммануил-колледже, где я живу, существовало ограничение — три раза в неделю.
Из-за этого на следующее утро.
Я проснулась от стука в дверь.
— Хозяйка комнаты! Ты внутри?
Голос за дверью был мужским, незнакомым.
Я поспешила попытаться подняться.
И что бы вы думали? Что-то крепко обхватило моё тело, не давая двинуться.
— С ума сойти, Чон Саран.
Я не могла не скривиться при виде человека, обнимавшего меня.
Мужчина рядом со мной был Элиасом, чьи волосы, вчера аккуратно зачёсанные, были взъерошены.
— …Спи ещё.
Он шепнул мне на ухо. И, будто кошка, забирающаяся в объятия, потёрся лицом о мою шею.
— Хозяйка комнаты! Выходи, тебе говорят!
Я попыталась силой оторвать от себя руку Элиаса, обвившую моё тело.
— Надо вставать, Элиас.
— М-м, так тепло. Ещё чуть-чуть.
— С ума сойти, правда.
Бах-бах.
Стук в дверь усилился.
В конце концов я приняла крайние меры.
— Вставай же!
Шлёп!
Моя ладонь опустилась на его зад.
Подскочив, как рыба, вытащенная из воды, он распахнул глаза.
— Ох, ох.
— Наконец-то пришёл в себя? Элиас, как вы вчера попали в общежитие?
— Попросил студента, который входил… заплатил.
Опять подкуп?
Прежде чем я успела спросить, ручка двери повернулась.
Я обычно не запирала дверь. Отчасти из-за того, что было безопасно благодаря частым обходам охраны, отчасти потому, что часто теряла ключ от комнаты.
Из-за этого дверь легкомысленно распахнулась. Во всей красе — валяющиеся на полу брюки от смокинга и задраенное, брошенное платье.
Мы с Элиасом поспешно натянули на себя одеяло, спасаясь от взгляда нежданного гостя.