В Кембридже было больше ста библиотек.
Тридцать один колледж, каждый факультет, кафедра, аспирантура — разумеется, тоже. А Центральная исследовательская библиотека имела право автоматически получать все книги, издаваемые в Британии.
Кембриджские студенты, естественно, могли пользоваться всем этим. После бегства Элиаса я направилась в библиотеку Кингс-колледжа.
Когда я ошиблась в задаче на экзамене, мама часто говорила: «Вечно ты сначала сделаешь, а потом думаешь».
Пойти в библиотеку Кингс-колледжа было импульсивным решением. Работа всё равно провалена — так хоть отделаюсь теорией.
— Надо было просто пойти в Эммануил…
Прийти в библиотеку в неудобной одежде было явно лишним. Узкая юбка, тесные колготки. Туфли сжимали ноги, будто обруч на голове Сунь Укуна.
Из-за этого я раскрыла «Историю сексуальности» Фуко — книгу, тесно связанную с темой работы, — но не могла прочесть ни строчки.
В конце концов я сняла туфли и подложила их под ноги вместо подставки. Ноги, вырвавшиеся из «обруча», уже распухли и ныли.
Как же быть на обратном пути? Попадался ли мне по дороге магазин тапочек?
Тут — зззз. Телефон на столе завибрировал. От вибрации по дереву пошёл дребезг, огласивший тихую библиотеку.
Я поспешно обхватила телефон обеими руками. Показалось, будто все, кто был в зале, уставились на меня.
А, ну и кошмар. Кто это вообще?
Раздражённо свайпнув, я глянула на уведомление.
[Тестостероновый телепат: когда пойдём пить кофе?]
Совершенно неожиданное имя.
— Кстати, он ведь говорил, что напишет?
Я невольно пробормотала вслух и снова почувствовала на себе колючие взгляды.
— Сорри, сорри.
Кланяясь во все стороны, я поспешно вышла из читального зала.
Усевшись на скамейку снаружи, я ещё раз открыла сообщение от Тесто-мена. Причиной была фотография профиля, мелькнувшая в уведомлении.
— Не показалось.
Отчего-то в ней было много телесного цвета. И точно: на аватарке Тесто-мена красовался он сам без футболки, в одних плавках.
— Это что, шоколадный пресс, что ли?
Под широкими плечами грудные мышцы походили на крылья ската. А между ними, под рёбрами, будто трещины в засуху, проступал рельефный пресс.
Здоровый цвет кожи и свежая улыбка с прищуренными глазами. Честно говоря, разве не этот парень ближе к социальному сексуальному означающему, чем Элиас?
Я разглядывала фотографию, как вдруг телефон снова пиликнул. В превью мелькнуло имя Тесто-мена.
[Тестостероновый телепат: а, жевать как-то обидно.]
Он откровенно ждал моего ответа.
В нечитаемой философской книге, в застрявшей без ответа работе забрезжил луч надежды.
Говорят, на безрыбье и рак рыба, но я больше любила курицу. Фазанье мясо сухое и невкусное.
— Играю на опережение.
Я размяла пальцы над телефоном и ответила Тесто-мену. Сообщением, полным утвердительного смысла, которого он, вероятно, и ждал.
[Давай кофе. Прямо сейчас.]
* * *
Ответ пришёл мгновенно, будто по линейке. Мало того — и встреча назначилась в один миг.
[Тестостероновый телепат: ты сейчас в Кингс-колледже? Как раз кстати. Я из Сент-Джонс-колледжа. К восьми буду у главного входа.]
Сент-Джонс-колледж издавна славился тем, что там училось много «золотой» молодёжи.
В июне, на Мейбел-уик, они устраивали вечеринки с дресс-кодом, а ещё — торжественные ужины, куда приходили в строгих костюмах.
В памяти снова всплыл бассейн с фотографии. Сейчас, если подумать, он казался довольно симпатичным. Средиземноморье, что ли?
Побродив по коридорам библиотеки, я к назначенному времени направилась к главным воротам Кингс-колледжа.
Едва я перешагнула за ограждение и вышла наружу, как услышала тот самый утренний голос.
— Философский.
Я повернула голову на звук — там стоял Тесто-мен. Прислонившись задом к чёрной машине, он тут же помахал мне рукой.
Его машина была чёрным «Мерседесом». Блестящий, большой — очень под стать тому сексапилу, что он демонстрировал на фото.
Ха. И вот ведь беда. Вроде слышала имя, а какое? Глядя на лицо, помню ещё меньше. Имя было распространённое.
— Что это ты так вырядилась? Я чуть не прошёл мимо.
Тесто-мен ухмыльнулся. Белые зубы, белый цвет, Эш… Вспомнилось смутно: Эш что-то там. Прихрамывая, я подошла к нему.
— Привет, Эш.
— Ты чего хромаешь? Ногу поранила?
— А, туфли жмут, ноги болят.
Он бросил взгляд на туфли и провёл рукой по лицу. Потом закатил глаза и посмотрел мне в глаза.
— Полтора дюйма?
Похоже, про высоту каблука.
Четыре сантиметра. Полтора дюйма — верно. Я кивнула, и Тесто-мен пожал плечами.
Неужели думает, что я из-за такой ерунды устроила трагедию? Губы сами надулись.
— Сначала садись.
Тесто-мен открыл дверцу. Садиться в машину к незнакомому мужчине было немного не по себе.
Он молча посмотрел мне в глаза и легонько подтолкнул меня к машине, небрежно бросив:
— Не напрягайся. Не укушу.
Он правда телепат? В итоге я, будто подхваченная волной, опустилась на пассажирское сиденье.
Закрыв дверцу, Тесто-мен вприпрыжку подбежал к водительскому месту. В руках у него уже были большие кроссовки.
— Надень хоть это.
Белоснежные кроссовки, чистые, как его зубы.
* * *
В Кембридже ночь наступает раньше, чем в Корее. Чтобы в такое время пить кофе и разговаривать, волей-неволей приходилось идти в паб.
Разумеется, откуда мне это знать. Это лишь утверждение Тесто-мена.
Мы с ним направились в маленький бар напротив Эммануил-колледжа. К счастью, в меню были и безалкогольные напитки.
— Мне чай с молоком.
— Два чая с молоком.
Сделав заказ официанту, Тесто-мен опёрся обоими локтями о стол. Одна его рука была толщиной с дерево.
Когда эта громадина навалилась на стол, половина маленького круглого столика оказалась занята.
— Ты меня удивила, когда вдруг позвала встретиться.
Тесто-мен сказал это с наигранной театральностью. Я склонила голову набок.
— Правда удивилась? Что-то не похоже.
Его густые брови взлетели, как горы.
— Нет, правда удивилась. В таких случаях обычно сначала переписываются.
— Да?
А что за «такие случаи»?
Я была уверена: Тесто-мен испытывает ко мне интерес как к женщине. Ведь пришёл по первому зову и всё время старается держаться поближе.
Значит, это свидание?
— Это ведь свидание?
Не хотелось оставлять сомнений. Глаза Тесто-мена, потянувшегося за чаем к официанту, округлились.
— Ты правда странная, знаешь?
— Мне это часто говорят.
Приняв чай, я сделала глоток. Тёплый, сладкий — тело расслабилось. Тесто-мен снова опёрся локтями о стол и заулыбался одними глазами.
— Почему ты позвала сегодня? Так хотела поскорее со мной на свидание?
Я опустила чашку и кивнула.
— Что? Серьёзно?
Уголки его губ взлетели вверх, глаза заблестели. Вид стал ещё более самоуверенным.
— Да. Ты ведь испытываешь ко мне гетеросексуальный интерес. Вот я и захотела ответить взаимностью. Мне немного срочно.
— Вау.
Тесто-мен провёл рукой по лицу и, прикрыв рот, молча смотрел на меня сверху вниз. Прищуренные глаза были такими же свежими, как на фото.
Определённо, лицо ближе к социальному сексуальному означающему. С таким человеком, возможно, удастся испытать то щекотное ощущение, что я чувствовала с Элиасом.
— Честно говоря, я долго думал, писать или нет. Ты в «Мутсе» была такой невозмутимой. Не похоже, чтобы я тебе нравился. А тут — «срочно». Ты правда милая.
Тесто-мен хихикнул и поднёс чай ко рту. Казалось, он всё это воспринимает как шутку.
— Это не шутка, правда срочно. Мне нужно написать работу.
— Работу? При чём тут работа и свидание?
— Мне нужна не просто компания для свидания, а муза для темы работы.
— А, те духи. Ты же говорила, что соблазняешь ими мужчину? Операция удалась? А, если бы удалась, сидела бы ты тут со мной?..
Я покачала головой.
— Верно, провалилась. Но откуда ты узнал, что я выбирала духи, чтобы соблазнить мужчину? Ты и сейчас читаешь мои мысли?
Нет. Если бы читал, заметил бы, что меня отвергли. Ведь на вопрос Тесто-мена я вспомнила лицо Элиаса.
Похоже, как в фантастических фильмах, когда сверхспособности не контролируются, — тут не так.
Тесто-мен, услышав мой ответ, уставился на меня, а потом вдруг схватился за живот и расхохотался.
— Вау, да ты меня убиваешь.
— Что? В чём дело?
— Философский, ты правда не понимаешь?
— Чего?
— Ты же, выбирая духи, всё время бормотала себе под нос. «Понравится ли это мужчинам? Нет, вот это им понравится».
Динь.
В голове будто ударило. Я остолбенело смотрела на него, а он теперь хохотал, откинувшись назад.
— Я думал, мужчинам эти духи не понравятся. А вышло, я ошибся.
— А?
Он долго смеялся, потом перевёл дух и утёр слёзы. А затем его зелёные, как бамбуковая роща, глаза пронзили меня насквозь.
— Операция удалась. Духи сработали. Я в тебя влюбился. Полностью.
Примечания переводчика
1. Сунь Укун — царь обезьян из китайского классического романа «Путешествие на Запад»; обруч на его голове сжимался, причиняя боль.
2. Мейбел-уик (May Bumps / May Week) — традиционная неделя в Кембридже в начале июня с академическими и светскими мероприятиями.