Строго говоря, моей целью было не свидание. Но я выбирала духи, чтобы поднять свою ценность на любовном рынке.
Как этот парень это понял? Что, ясновидец, что ли?
Неужели он психометр, читающий мысли, или телепат? В памяти всплыло лицо девушки среднего роста. В Англии это что, обычное дело? Неужели это скрытый секрет кембриджских лабораторий?!
— Я Теодор Эшфорд. А ты?
Парень, бесстыдно представившись, протянул руку. Я машинально пожала её. Он легонько встряхнул мою ладонь.
Рука была очень широкой. На твёрдых мозолях кожа ощущалась не кожей, а наждаком или мочалкой. Рука была настолько большой, что казалось — моя в ней утонет.
— У тебя рука очень мягкая.
Впервые в жизни кто-то давал мне обратную связь о текстуре моей кожи. Вздрогнув, я поспешно отдёрнула руку, и парень снова улыбнулся, сверкнув зубами.
— Имени не скажешь?
— …Саран Чон.
— Саран Чон. Кореянка?
Я подняла на него глаза и кивнула. Он был настолько высок, что шея заныла. И сложен как медведь-тяжеловес.
Интересно, кто выше — он или Элиас? Наверное, этот?
— Ты студент Кембриджа?
Парень снова спросил. Я опять не нашлась с ответом и только кивнула. Отчего-то накатило ощущение давления.
Он хмыкнул и расплылся в улыбке.
— Хорошо, что окликнул. Чуть не прошёл мимо, приняв тебя за туристку.
— А зачем окликнул?
— Потому что ты милая.
— А?
— Духи-то ты для кого выбираешь? Соблазнить кого-то? Парня?
Дальше сомневаться было бессмысленно. Если он не телепат, такая проницательность невозможна. Глубоко вздохнув, я посмотрела ему прямо в глаза.
— Ты случайно… не телепат?
Аха-ха.
Парень вдруг схватился за живот и расхохотался. Что это? Что с ним?
— Телепат?
Это защитная реакция? Может, я попала в точку?
— Почему ты так решил?
— Ты же понял, что я выбираю духи, чтобы соблазнить мужчину. Конечно, возможно, ты глубоко сведущ в когнитивной психологии и просто считал моё поведение. Но то, что ты точно определил: духи — чтобы понравиться «мужчине», — это уже область телепатии. Ведь ты понял, что я гетеросексуальна, здесь, где гарантировано разнообразие.
Вывод был безупречно логичным. Парень разинул рот.
— Как хорошо, что ты гетеросексуальна.
Почему в ответ звучит это? Опешив, я сбилась с дыхания.
— Что за мужчина, ради которого ты его соблазняешь?
Если он правда телепат, это уже область сверхспособностей.
Разве для экстрасенса типично так реагировать на того, кто его раскусил? В фильмах и сериалах они в таких случаях либо становятся агрессивными, либо начинают одержимо преследовать.
А, может, это как раз сбор информации перед одержимостью? От этой мысли стало любопытно. Я честно покачала головой.
— Тот, кто станет моей музой.
— Музой?
— Да. Я ищу музу ради развития человеческого знания. И нашла подходящий объект. Согласно теории Бурдьё, я вышла за покупками, чтобы повысить символический капитал на любовном рынке.
— Что? Ты с какого факультета? Бакалавриат?
— Да, философский.
— А.
Наконец улыбка исчезла с его лица. Утерев выступившие от смеха слёзы, он продолжил:
— Раз муза, значит, тот, с кем ты собираешься на свидание, — не парень?
Парень протянул мне телефон.
— Это зачем?
— Ты же одна?
— Одна? Человек с того самого мгновения, как ему перерезают пуповину…
— Нет, ты реально убиваешь.
Парень снова схватился за живот и захихикал. Что смешного? Мир общительных людей непостижим.
— Не про то. Я спрашиваю, встречаешься ты сейчас с кем-нибудь.
— Нет. Не встречаюсь.
Парень прикусил нижнюю губу. И нетерпеливо потряс телефоном. Я переводила взгляд с телефона на его лицо.
— Телефон зачем? Тебя что, прослушивают?
— Вау. Нет. Дай мне свой номер. Чтобы как-нибудь вместе выпить кофе.
— С чего бы мне пить с тобой кофе?
— А может, я телепат. Разве не интересно?
— О.
Я тут же взяла телефон и вбила номер. Получив его, парень позвонил мне.
— Это мой номер. Пиши, когда будет скучно.
— А? Ага.
Когда мне скучно, я читаю, смотрю аниме или играю в игры. Зачем мне ещё кому-то писать — было решительно непонятно.
— Саран Чон. Философский, кореянка.
Парень прищурился и постучал телефоном по губам.
А потом, будто нарочно, сунул мне телефон под нос, показывая, как сохраняет номер. Увидев, под каким именем он меня записал, я опешила.
— «Милая кореянка с философского»?
— Напишу.
Хлопнув меня по плечу ладонью, парень выскочил из дрогери. У входа его ждала смешанная компания парней и девушек — судя по всему, друзья.
С какой целью он ко мне подошёл? Загадок стало больше. Я ещё долго смотрела вслед его удаляющейся к эскалатору фигуре.
Кстати, как его звали? Вроде слышала. Помыла голову, а волосы всё равно чешутся. Почесав затылок, я сохранила его имя: «Тестостероновый телепат».
* * *
Закончив с покупками, я вернулась в общежитие и направилась не к себе, а в комнату малышки. Там собрались все три вчерашние девушки.
Они выглядели так, будто нашли себе забавное развлечение.
Малышка проверила вещи и кивнула.
— Хорошо выбрала.
— А это что за духи?
Девушка среднего роста поморщилась, увидев мой выбор.
Зачем спрашивать, что это за духи, если сама всё видела и даже понюхала?
— Что значит «что»? Ваниль, в сердце — роза, в верхних нотах — нероли. Очень классический аромат, подчёркивающий женственность.
— Да я не о том. Я же говорила купить «Chic». А это что, мыло? Кто сейчас такое носит.
— Я скорректировала по необходимости. Ваши духи давали достаточно ощущения уюта, но по сексуальным показателям спектр расходился с моей нынешней работой — о телесных ощущениях и формах разложения.
— Да не в этом дело. Ха-а…
Девушка среднего роста устало потёрла лицо. Почему это она изводится?
Изводилась как раз я. Я рассуждаю логически ради работы, а мне отвечают одними эмоциями.
Уровень интеллекта, не верится, что это студентка того же Кембриджа. Я прищёлкнула языком, и она покосилась на меня.
— Сейчас холодно, так что если совсем чуть-чуть — нормально. И к лицу подойдёт, у тебя внешность яркая.
Малышка сказала это примирительно. В её наивно опущенных глазах не было и тени злого умысла.
А, она же добрая. Заострённый разум смягчился.
Вскоре девушки обступили меня и принялись наводить красоту. Причём не просто красили, а читали целую лекцию о функциях и применении косметики.
Благодаря этому я, полный профан в макияже, хоть как-то научилась его повторять. Трудность была только с двумя вещами — подводкой и бровями.
Я всегда слишком легкомысленно относилась ко всей этой возне с макияжем и нарядами. Оказывается, это была такая тонкая работа.
Стирать подводку ватной палочкой с тональным кремом пришлось десятки раз. К тому моменту, как кожа вокруг глаз начала садниться, высокая придумала другой способ.
— Тени ты вроде нормально наносишь, давай просто цветом.
Следуя указаниям высокой, я провела линию тёмными тенями. Получилось определённо чище, чем карандашом.
Когда макияж был готов и я переодевалась, малышка спросила:
— И как ты собираешься его соблазнять? Элиас ведь… немного особенный?
Похоже, малышка вспомнила про слухи, о которых вчера не договорила.
— Особенный? Что за слухи ты вчера упоминала?
— А, это…
Малышка бросила взгляд на девушку среднего роста и продолжила.
— Говорят, он женоненавистник.
— Что? Серьёзно?
От неожиданности я округлила глаза. Я уселась поудобнее и приготовилась слушать. Поначалу мялась, но потом малышка разговорилась.
— Ага. Он ведь красивый, ну очень. Вот девушек, которые к нему подкатывали, видимо, было много.
— Вроде меня?
— Ну, может? В общем, говорят, он осаживал каждую, кто подходил.
Высокая, сидевшая на кровати с подушкой в обнимку, подхватила:
— Эмили знаешь? Она к нему прикоснулась, а он на место прикосновения дезинфицирующий спрей распылил.
— Ого, кошмар.
Кстати, когда я схватила его за руку, он и облачение снял, и отряхнул. Честно говоря, приятного мало, но это скорее походило не на ненависть ко мне, а…
— Похоже на мизофобию.
— Мизофобию? Может, и так. В общем, соблазнить его будет трудно. Есть причина, по которой нужен именно он?
На вопрос малышки я энергично кивнула.
— Да, я почувствовала желание.
— Желание? Что?
У девушек отвисли челюсти. Поняв, что выразилась не слишком социально, я замахала руками.
— Тема работы такая. Обобществление желания.
— А…
Малышка скривила губы и ободряюще похлопала меня по руке.
— В общем, удачи. Легко не будет, но.
— Спасибо.
— Если желание…
Тут девушка среднего роста словно что-то осознала. Все взгляды обратились к ней.
— А что если соблазнить телом? Мужчины на такое падки.
Это была идея. Я энергично кивнула.
— Телом? Как? Расскажи.
— Ну, например, показать ложбинку? Или юбку вот так приподнять? В том баре, куда ходим, так бёдрами трутся. Бывает же?
— Вот почему берут опытных.
— Опытных, эй ты…
Девушка среднего роста объясняла, показывая пример. Воодушевившись, высокая тоже подключилась и даже изобразила мужчину.
Я записала в блокнот всё, что они говорили. После объяснений я обобщила записи, и получился правдоподобный ответ.
— Соблазнять мужчину — бросаться телом?
— Если цель не любовь, а желание… так ведь проще всего?
На этом подготовка к выходу была закончена.
— Спасибо, в следующий раз угощу обедом.
Вскочив с места, я сразу направилась в Кингс-колледж. Элиас Монтегю вот-вот окажется в моих руках.
Примечания переводчика
1. В оригинале девушка называет подводку и брови «복병» — «засадный полк», то есть неожиданная трудность, «тёмная лошадка». Передано смыслом.