Отказ прозвучал через две минуты после начала разговора. Дело было так.
Я пришла в Кингс-колледж за десять минут до репетиции хора. Едва добравшись, сразу заметила Элиаса, входившего в часовню, и двинулась прямо к нему.
— Эй.
Я окликнула его прямо за спиной. Но он, словно погружённый в свой мир, не ответил.
Я схватила его за одежду. Вздрогнув от неожиданности, Элиас в ужасе принялся отряхиваться. Так, будто к нему прицепилось насекомое.
— В чём дело?
Он нахмурился и посмотрел на меня сверху вниз.
Смелые забирают красавцев — так, кажется, говорят. Я без обиняков обратилась к его насупленным бровям.
— Простите. Сходите со мной на свидание.
Элиас, вытаращив свои невозможные синие глаза, холодно смотрел на меня сверху вниз.
— Что? И кто вы вообще?
— Я? Чон Саран, студентка философского факультета Эммануил-колледжа. Сходите со мной на свидание.
— С какой стати мне это делать? Не хочу.
— Не хочу? Почему? Я же милашка?
От неверия в реальность происходящего я выпалила по-корейски. Рефлекс.
Слова, которые он явно не мог понять. И что бы вы думали? Его лицо исказилось.
— А вы кореянка. Вот почему не реагировали на китайский и японский.
Из уст Элиаса полился корейский. В Англии. В Кембридже. Из уст младшего сына английского аристократического рода!
— Я не интересуюсь такими расточительными внешними мероприятиями, как свидания. Не знаю, какова ваша цель, но не могли бы вы больше не прикасаться ко мне физически.
Произношение Элиаса было на удивление точным. Настолько, что не ощущалось ни малейшего странного акцента, свойственного иностранцам.
Почти как у диктора новостей, не иначе. Меня продрало до мурашек. Только тогда я отняла руку от его руки и обхватила себя за плечи.
— У меня плотный график. Всего доброго.
Элиас поклонился и повернулся к часовне. Вид у него был такой, будто он справил нужду и ему полегчало.
У входа в часовню он снял с себя облачение и принялся отряхивать его от пыли. Неужели мои руки были настолько грязными?
До сдачи работы 92,5 дня. Я снова испила горькую чашу поражения.
* * *
Я вернулась в общежитие, не получив ровным счётом ничего.
Раз уж так вышло, оставалось либо сосредоточиться на теоретическом исследовании и дописать работу, либо сменить тему. Изначально это была тема, которую я не могла осилить. Но почему-то делать этого совершенно не хотелось.
Только что расстояние было таким, что дыхание касалось кожи.
Элиас — нет. Не только он. Кроме младшего брата, я впервые так близко видела мужчину.
Под ровными бровями — длинные, слегка раскосые глаза. Полноватые губы с опущенными уголками казались холодными.
Я замечала это и в прошлый раз, но глаза. У Элиаса глаза были просто потрясающие. Ярко-синие, будто линзы, а длинные ресницы создавали тень — он казался ангелом.
Право, я едва не лишилась чувств от изумления. Как можно быть таким красивым? Я поняла, что литературное выражение «сердце забилось» — вовсе не вымысел.
А голос — до чего же ясный. От того холодного тона, которым он меня отчитывал, от этого голоса, словно ласкающего слух изнутри, внизу живота, глубоко в теле, стало щекотно.
Я впервые за двадцать лет жизни почувствовала это. Ощущение, называемое желанием.
До этого секс определённо был темой, которую я не могла осилить. Я ведь не то что желания — даже гетеросексуального влечения к кому-либо никогда не испытывала.
Гнев, досада, чувство неполноценности, даже печаль. Все эти роскошные чувства я променяла на учёбу. Так и поступила в Кембридж.
Но сейчас всё было иначе.
Присев на край кровати в общежитии, я вспоминала голос Элиаса и тёрлась ногами друг о друга. От волны ощущений, которые должны были прийти со вторичными половыми признаками, перехватывало дыхание.
— Ещё немного. Ещё чуть-чуть почувствовать…
Может, тогда я смогу приблизиться к сути желания? Пойму, как унять это жаркое пламя?
И в конце концов обрету и законченную работу, и то, чего не хватает в душе?
Отказ ни для кого не приятен. Элиас дважды меня унизил.
— Не та я, чтобы пасть духом из-за такого.
Я поднялась с кровати и встала перед пыльным зеркалом в полный рост. Чёрные длинные волосы, стройная фигура. Немного потрёпанная, но гладкая кожа была белой — сказалось отсутствие солнца.
Моя внешность объективно отвечала всем канонам западной красоты, которые здесь ценили.
Похоже, дело было не во внешности. Значит, причина, вероятно, в другом.
Элиас, стоило мне взяться за его руку, действительно перепугался до полусмерти. А что если у него социальная фобия или боязнь женщин?
Нужно было пересмотреть стратегию. Чтобы он обратил на меня внимание.
Если проблема в оценках — их достаточно подтянуть. Я так и жила до сих пор.
Глубоко вздохнув, я села перед ноутбуком. И сразу же вбила в поисковик: «как соблазнить английского мужчину».
Интернет — океан информации. Портал выдал уйму блогов с советами вроде «как встречаться с английским парнем», «отношения в Англии» и прочими британскими любовными лайфхаками.
Я достала блокнот и принялась вручную конспектировать советы из блогов один за другим. В учёбе я была уверена. Стратегию я непременно найду.
Так прошёл весь вечер. Поначалу мои изыскания ограничивались английскими мужчинами и английскими отношениями, но вскоре распространились на общую психологию мужчин.
Блоги об отношениях и ютуберы говорили в основном одно и то же. Хорошо мыться. Быть красивой и милой. Хорошо одеваться и хорошо проводить время, но не быть слишком зависимой. Разжигать инстинкт завоевателя.
Я повернула голову и оглядела груду одежды, сваленную на комоде.
Всё чёрное или серое. Хлопковые брюки и толстовки. Стиль, который с большой натяжкой можно было назвать тем, что понравится мужчинам.
— Может, попросить маму купить и прислать?..
Ур-р-р.
Тут в животе заурчало. Взглянула на часы ноутбука — уже час ночи. И правда, я ведь до сих пор ничего не ела?
— Есть что-нибудь поесть?..
Я вывела из комнаты размякшее от трудной учёбы тело. Дойдя до кухни, услышала знакомые девичьи голоса.
За центральным обеденным столом на кухне сидели кореянки из того же общежития.
Мы несколько раз здоровались, раз живём в одном общежитии, но они явно давали понять, что я им не нравлюсь. Ну там, «а, да», и шаг назад — в таком духе.
Они всегда одевались так, будто сошли со страниц журнала. Когда подходишь ближе, пахло приятно, как цветами.
Мне часто доводилось видеть их под руку с иностранными парнями в торговом квартале. Похоже, где бы ни была вечеринка, они тут же туда мчались.
В общем, они жили в другом мире. Впрочем, мне они тоже не особо нравились, так что плевать.
Я слегка кивнула девушкам. Пьяные они, что ли, — похоже, не заметили, что я вошла.
Пожав плечами, я сразу направилась в кладовку. У меня дел по горло, а переживать себе дороже.
Я осмотрела место, где всегда оставляли перекусы для студентов, но, видимо, из-за ночи выходного дня, ничего особо не было. Нашлась только банка консервированной фасоли.
— Фу, фасоль. Кто вообще это ест…
А что поделать? Придётся съесть хоть это. Я взяла банку и собралась уходить, как снова услышала голоса девушек.
— С Теодором? Да нет, ничего особенного не было.
— Ничего особенного, а вышли вместе и долго не возвращались?
— Да просто правда ничего, в выходные вместе в кино сходим.
Вот ведь молодёжь. Почему девушки, стоит им собраться, тут же заводят разговоры о парнях?
Теодор — наверное, капитан команды по гребле или что-то в этом роде. Имя жутко распространённое, но я была уверена, потому что это имя слышалось не только от них, но и всякий раз, когда собирались девушки.
Ясное дело, бабник.
— С ума сойти, да это же предложение сходить на свидание.
— Скорее не на свидание, а переспать.
— Дура ты.
Прищёлкнув языком, я направилась к выходу из кухни.
Дойдя до порога, я вдруг почувствовала озарение. Резко обернувшись, я подошла прямо к столику, за которым сидели три девушки.
И бах — поставила банку фасоли на стол.
— Чон Саран, ты чего? У меня чуть сердце не остановилось.
Девушки всполошились. Я обратилась к самой невысокой из них, той, что только что говорила о Теодоре.
— У тебя ведь много поклонников среди парней?
— А? Да… Нет, не да. Что, что такое?
— Помоги мне. Мне нужно соблазнить одного парня.