Содержимое папки я всё-таки достала на следующее утро. Проснулась от шума воды в душе.
— Так больше нельзя. Поэтому я кое-что подготовила.
Сразу после душа. Элиасу, который ещё не успел высушить волосы, я протянула содержимое папки.
— Что это?
— Сначала взгляните.
Элиас, вытиравший волосы полотенцем, с недоумённым видом взял бумаги.
[Контрольный список эксперимента по тактильному контакту]
После проведения тактильного контакта в соответствии с этапами ниже фиксируются степень сексуального возбуждения, реакции тела и прочее; по каждому этапу оформляется приложение.
1. Перед началом эксперимента описать сегодняшнее эмоциональное состояние.
2. Касание неэротических зон. Сухой контакт с участками, не имеющими сексуального подтекста, — тыльная сторона кисти, локоть, плечо и т. п.; проверить телесную реакцию и записать в Приложение 1.
3. Граница слизистых. Стимуляция кожи с концентрацией нервных окончаний — вокруг губ, мочки ушей, шея.
4. Поверхностное соединение. Давление через одежду, обмен теплом тела при полном соприкосновении.
5. Непосредственное обнажение и стимуляция тела. Сосредоточиться на изменениях голоса и способности к восприятию; наблюдать состояние тела и время достижения.
6. Поддержание физического соединения на максимуме после проникновения.
7. По завершении вышеуказанных действий заполнить Приложение 2.
Брови Элиаса, внимательно читавшего бумаги, взлетели.
— То есть каждый раз перед этим мы будем заполнять вот это?
— Да, ведь это эксперимент. Разве не лучше проводить эксперимент в условиях, где переменные максимально ограничены?
Элиас, сидевший на диване в халате, смотрел на меня. Его голубые глаза виднелись между полотенцем, наполовину закрывавшим волосы. Пронзительный, удлинённый разрез глаз был очень суров.
— Вы сейчас, случайно, не злитесь?
— Да, чувствую себя дураком.
— Почему же?
— Я и сам не знаю.
Уклончивый ответ раздражал. Я принялась допытываться.
— Я ведь не собираюсь вас злить, господин Элиас. Я просто подготовилась, потому что наши отношения, как ни посмотрю, слишком уж скатываются к одному удовольствию.
Элиас не отвечал, только молча смотрел. Чем больше капель скапливалось на кончиках его золотистых волос и падало одна за другой, тем тревожнее становилось на душе.
— Если я вас рассердила, простите, но мне обидно. Мы ведь просто хотим подойти к этому научно.
— Ха-а…
Выдохнув, Элиас швырнул бумаги на журнальный столик.
Яростно вытиравший голову полотенцем, он вдруг остановился.
— Хорошо, госпожа Чон Саран. Если вы так думаете, я буду сотрудничать.
— Правда?
Наверное, и сам поразмыслил и понял, что я права. Всё-таки и он был учёным.
Я достала из папки следующий документ.
— Это договор о согласии на эксперимент. Если подпишете здесь…
— Мне пришла хорошая мысль.
Бросив полотенце в корзину у ванной, он присел на край кровати. На его лице, ещё недавно раздражённом, появилась едва заметная улыбка.
— Сначала проверим, действительно ли этот контрольный список работает.
— Проверим? Я же писала его на основе логических рассуждений, зачем тут проверка…
— Разве это не эксперимент?
Оборвав меня, он медленно приблизился.
— Это пилотный тест.
И в тот же миг.
Не успела я и сопротивляться, как тело резко качнулось вперёд. Элиас дёрнул меня за руку и уложил животом к себе на колени.
— Для начала — с пункта пять.
— Что?
Его рука скользнула внутрь халата, который был на мне. И он без всякого предупреждения принялся исследовать моё тело.
— П-погодите, господин Элиас!
— Потерпите. Всё ведь ради эксперимента.
Халат, который был на Элиасе, распахнулся. Боком я ощутила его горячее тепло.
Тело разгоралось так, что желание сопротивляться теряло всякий смысл.
— Ах, да…
Изо рта вырвался стон, из тела — влажные звуки.
Хи. Пронзительный смешок Элиаса.
— Как и думал, наблюдателю проводить этот эксперимент затруднительно. Ничего не поделаешь. Госпожа Чон Саран, с этой минуты вы — испытуемая.
Мягкое произношение, при котором он перекатывал на языке нижнюю губу.
Элиас назвал испытуемую не «Subject», а «Test Subject».
От слова, которое употребляют разве что для подопытных мышей, потемнело в глазах и всё тело вспыхнуло.
— Время достижения телесных изменений при прямом контакте — одна минута пятнадцать секунд. Кажется, быстрее, чем вчера вечером.
Стыд и наслаждение накрыли позвоночник. Я замотала головой, не желая признавать перемены в собственном теле.
— Прошу, перестаньте… Не говорите всё это вслух.
— Разве это не эксперимент? Всё это — наблюдение. То, чего вы хотели.
Мягкие, длинные пальцы накрыли меня.
— Ах!
От высокого вскрика, вырвавшегося против воли, его смех стал гуще.
— Ну что, перейдём к следующему этапу?
Элиас уложил меня на кровать. Потолочный свет заслонило его лицо.
— Госпожа Чон Саран, я объясню вам позицию испытуемой. С этой минуты записи буду вести я, а вы извольте отнестись к эксперименту как можно добросовестнее.
Так и вышел этот неразберихой пилотный тест.
Я провалилась в сон, а когда снова открыла глаза, лежала на кровати одна.
— У-ух… Всё тело ломит.
Вчера было жёстче. Элиас не только яростно теснил меня, но и шлёпнул по ягодицам раза три. А похвалы «Good girl» на этот раз не было ни единого словечка.
— Который час?
Запястья тоже ныли — их прижимали и удерживали.
Я подняла обессилевшую руку и взяла телефон с тумбочки. Под ним лежали два листа А4.
— …И правда заполнил.
Листы А4 были приложением к тем самым экспериментальным документам, которые я подготовила.
Аккуратный по натуре, из тех, кто и на стул просто так не сядет.
Почерк Элиаса был на редкость ровным. Как и его собственное лицо.
Глядя на симметричные галочки в шкале Ликерта (опросник с пунктами от одного до пяти), я невольно усмехнулась. Тут взгляд зацепился за пункт двенадцать.
[Какова интенсивность сексуального удовольствия, испытанного в этот раз?]
Долженствующий быть симметричным контрольный список выбивался из строя. Увидев, что именно выбивается, я невольно расхохоталась.
[lim_{x → a} f(x) = ∞, ★★★★★]
(x стремится к бесконечности в точке a. Степень удовольствия ★★★★★)
* * *
Был ещё день, солнце не село. Но из-за пасмурной погоды в комнате общежития было очень сумрачно.
Войдя, я сразу включила лампу дневного света и повалилась на кровать.
— Будто в путешествие съездила.
Усталость была, как после трёхдневной поездки по стране.
— Анкету надо перенести в ноутбук…
Дел было невпроворот. А тело — свинцовое.
— Отдохну чуть-чуть, хе-хе.
Я открыла на телефоне «Ютуб». Только собралась полистать шортсы, как пришло уведомление «Худс».
[Теодор: Ты всё ещё думаешь?]
А ведь он просил сделать его музой? Из-за внезапно нахлынувшего Элиаса я начисто забыла о существовании Теодора.
— Как-то неловко.
Я не знала, что ответить, и не открывала сообщение, а тут пришло ещё одно.
[Теодор: Давай сегодня вместе поужинаем. Угощаю.]
Последние дни я торчала в комнате и почти не тратила денег. Так что деньги на проживание ещё оставались, а завтра был день, когда родители присылали содержание. Особой нужды ужинать за чужой счёт не было.
Я открыла приложение, чтобы отказаться, но тут же пришло следующее сообщение.
[Теодор: Ты же говорила, что отблагодаришь меня за приглашение на вечеринку. А я, кажется, ещё не получил благодарности. Всё ведь испортил Элиас.]
Если разобраться, так и было? Элиас ведь явился в смокинге из-за моих личных дел.
— Ха… Надо идти?
Устала же.
Пока я раздумывала, пришло ещё одно сообщение.
[Теодор: Отблагодари меня сегодня, не хочу есть в одиночку. Мне одиноко.]
То чувство, которое ещё недавно я бы не поняла, теперь было мне знакомо.
— Скажем так, немного выросла?
Я ощутила ни на чём не основанную гордость.
Поднявшись с кровати, я сразу написала ответ.
[Хорошо. Во сколько?]
[Теодор: Ты сейчас чем занята? Занята?]
[Занята, но, пожалуй, сейчас удобнее.]
[Теодор: Заеду за тобой. Увидимся через тридцать минут.]
И ровно через тридцать минут я вышла к главному входу. Теодор уже стоял у ворот на своей кричащей машине.
— Философский.
Улыбнувшись и поманив меня рукой, он вдруг застыл.
Ему что, в туалет приспичило? Я склонила голову, и он горько усмехнулся.
— Переспала? С Элиасом.
Откуда он узнал? Я вздрогнула и замерла на месте.
Тяжело вздохнув, он постучал пальцем по своим губам.
— Губы все раздуты.
— Правда? Так заметно?
— Ага.
Взъерошив одной рукой волосы, Теодор открыл дверцу машины.
— Сначала садись. Расскажи, что стряслось.
— А-ага.
Неужели и все остальные, кого я сегодня встретила, тоже заметили?
От смущения я невольно вцепилась в воротник пуховика. Закрыв дверцу со стороны пассажира, Теодор вприпрыжку забрался на водительское место.
— Французская кухня подойдёт?
— Ага.
Спорткар тронулся с громким рёвом мотора.
В салоне тихо играла поп-музыка. Я сидела, выпрямившись в струнку, ровно, как по линейке. Когда позвоночник заныл, Теодор заговорил.
— Вы теперь встречаетесь? С Элиасом.
Он, в отличие от прошлого раза, держал руль обеими руками и смотрел вперёд. Я яростно замотала головой.
— Нет, просто эксперимент.
— Да? Всё ещё эксперимент…
Теодор криво сменил позу. Поставив левый локоть на край окна и приподняв подбородок, он постукивал пальцами по рулю.
— Философский, ты знаешь?
— Что?
— Ты же говорила, что это эксперимент над сексуальным желанием.
— Ага.
— Желание откликается больше на чувства, чем на тело.
— На чувства?
— Ага. Если любишь, тело чувствует сильнее.
— Правда?
Припомнив, кажется, я видела такие данные. В чьей-то книге, что ли?
Пока я рылась в памяти, Теодор притормозил у обочины.
— Философский, знаешь, почему я угощаю тебя?
— Ну… Из жалости?
— Разве с такой причиной кто-то стал бы снова предлагать встретиться.
— Тогда почему?
Он повернул голову ко мне и широко улыбнулся.
— Потому что ты мне нравишься.
— А? Что…?
— Философский, тебе разве не интересно? Как тело откликается в отношениях, где есть чувства.