После занятий Лиан поднялся в северный корпус. В сумке лежал выпуск «Серебряной Вдовы», взятый до пятницы, хотя Селл обычно не разрешал выносить старые номера. Лиан собирался вернуть его, а потом посмотреть, чем закончилась партия, которую Рис бросил вчера на середине.
У дверей дежурил Эммер. Он взял карточку и приложил её к узкой панели возле косяка. На светящейся строке появилась фамилия Лиана и жирная черта сбоку. Позади ждали ещё трое; одна из старших учениц кашлянула, и Лиан подвинулся, освобождая проход, но Эммер карточку не вернул.
— У тебя временное ограничение.
Лиан наклонился к панели. Под фамилией стояла короткая отметка, но прочитать пояснение он не успел.
— Я вчера был внутри.
Эммер понизил голос:
— Знаю. Но теперь у тебя нет допуска.
— Тогда сними.
— Не могу. Лиан, не стой в дверях, ладно? Тут люди ждут.
Из зала доносилась музыка. Кто-то возле камина засмеялся, за длинным столом звякнула чашка, и Лиан увидел Селла — тот сидел там же, где обычно, между двумя старшекурсниками. На мгновение показалось, что сейчас он заметит задержку и подойдёт.
Он заметил.
Только не подошёл.
— Селл! — позвал Лиан.
Разговор в зале сбился. Несколько человек оглянулись. Селл тоже, но один из старших что-то спросил у него, и он ответил, уже не глядя на дверь.
Лиан достал комикс.
— Это ему. Он просил вернуть.
Эммер протянул руку.
— Давай, передам.
Лиан не отдал выпуск.
— Я сам.
— Сегодня не получится.
Лиан сунул выпуск обратно так резко, что обложка загнулась. Поправлять её при всех не стал. Забрал карточку и отошёл, едва не задев плечом девочку позади.
На лестнице его догнал Рис.
— Ты чего ушёл? Эммер сказал…
— Домой иду.
— А Селл?
— Спроси у него.
Лиан перескочил через две ступени, хотя Рис шёл рядом и торопиться было некуда.
— Потом, ладно?
— Что потом?
— Не знаю. Просто потом.
Рис отстал возле поворота. Лиан слышал его шаги ещё несколько секунд, потом снизу хлопнула дверь.
На следующий день Селл попался возле кабинета истории. Лиан уже открыл рот, но тот первым обратился к старшекурснику рядом:
— Ты получил список на пятницу? Там поменяли двух выступающих.
Они прошли мимо. Старшекурсник ответил не сразу и ещё раз оглянулся на Лиана.
В сумке по-прежнему лежала «Серебряная Вдова». Загнутый угол за ночь так и не выпрямился.
* * *
Валенсия присутствовала при разговоре у дверей клуба и сначала не увидела в нём ничего необычного. Гостевые списки меняли, приглашения приостанавливали; чаще всего причина оказывалась скучной — спор из-за правил, чужая книга, приведённый без разрешения знакомый. Странным был Селл: он посмотрел на Лиана и всё равно не подошёл.
Позже Валенсия спросила Нору, собирался ли комитет клуба. Они стояли возле окна, пока остальные выходили после занятия.
— Гостевой комитет собирался вчера или позавчера?
— Нет. Во всяком случае, меня не звали.
— Тогда кто приостановил приглашение Лиана?
В коридоре Селл разговаривал с Эммером.
— Ты ведь уже знаешь.
На этом Нора ушла. Валенсия — нет; она ещё некоторое время наблюдала за Селлом, пока тот не заметил её интерес и не сменил место.
До конца дня ничего не прояснилось. Лиан больше не появлялся у северного корпуса, Рис несколько раз пытался говорить с Селлом и каждый раз уходил недовольным. Сам Селл следил не за Лианом, а за Каэлом.
Возможно, связи между ними не было. Валенсия почти убедила себя в этом, пока не увидела Ренна возле боковой лестницы. Раньше он подходил к людям вплотную, говорил громче нужного и не позволял себя задерживать. Теперь стоял внизу вместе с Микки и Касселем, хотя Каэл наверху разговаривал с преподавателем и явно никуда не торопился.
Ренн начал подниматься, но Каэл показал ему подождать. Тот остановился.
Валенсия решила проверить сначала самое простое: что могло связывать Каэла и Лиана до поступления в Фостер.
Основные ученические карточки выдавали по запросу. В них не было медицинских заключений и дисциплинарных записей, зато указывались родители, опекуны, прежнее место обучения. Лиан Арван числился сыном Луры и Аарона Арванов; возле имени отца находилась ссылка на судебное дело.
В карточке Каэла стоял городской приют. Отец — Элиас Верн, погиб при железнодорожном происшествии. Сведений о матери почти не было.
Фамилия Верн ничего Валенсии не сказала. Она уже собиралась вернуть карточку, но железная дорога и ссылка на дело в соседней записи заставили её задержаться.
— У вас сохранились газеты по делу Арвана? — спросила она архивариуса.
— Год?
Валенсия назвала приблизительный.
— Тогда в читальном зале, нижний шкаф. Только папки не ставьте на пол, у них корешки расходятся.
Первая найденная статья была посвящена суду, вторая — самому происшествию. Имя Аарона Арвана печатали крупно, рядом повторялись знакомые слова о десяти спасённых и вынужденном выборе. Ниже, уже обычным шрифтом, стояло имя погибшего рабочего.
Элиас Верн.
Валенсия вернулась к началу и перечитала статью целиком. Потом нашла более позднюю заметку: жена, двое детей, сын передан в городской приют. Точных сведений о судьбе дочери газета не приводила.
Две парты отделяли Каэла от Лиана на занятиях. Иногда одна, если Рео пересаживался ближе к окну.
Кто-нибудь в администрации мог намеренно определить их в одну группу, но доказательств этому не было. По документам распределение объяснялось результатами испытаний, возрастом и выбранными предметами.
Валенсия закрыла подшивку. На пальцах осталась типографская краска, и архивариус молча показал ей на тряпку возле умывальника.
* * *
После последнего занятия Каэл вернулся к боковой лестнице. Он переписывал что-то из маленького блокнота на сложенный лист. Ренн, Микки и Кассель ждали этажом ниже.
Валенсия подошла и сказала:
— Я нашла Элиаса Верна.
Каэл не сразу убрал карандаш.
— В газетах?
— Сначала в твоей карточке. Газеты только подтвердили, что речь идёт о том самом Элиасе.
Ренн внизу прислонился к перилам. Микки что-то шепнул ему, получил раздражённый ответ и замолчал.
— Лиан знает? — спросила Валенсия.
— Кто мой отец? Нет.
— А ты знал о нём с первого дня?
— О Лиане — да.
Она ожидала более длинного ответа.
— И всё это время вы сидели рядом.
— Не совсем рядом.
— Через две парты. Иногда через одну.
Каэл посмотрел на неё, и Валенсия поняла, что угадала даже расположение.
— Это из-за тебя Лиана не пускают в клуб?
Каэл сложил лист и убрал его в блокнот.
— Селл избегает Лиана, но наблюдает за тобой. А Ренн стоит внизу уже… сколько, минут десять?
Снизу донеслось:
— Пятнадцать.
Ренн сказал это слишком громко. Каэл посмотрел через перила, и тот отвернулся.
Валенсия продолжила:
— Возможно, Селл принял решение сам, а Ренн просто внезапно научился терпению. Но версия скучная.
Каэл несколько секунд молчал.
— Лиан не виноват в том, что сделал его отец.
— Я этого и не говорила.
— Тогда зачем искала?
Валенсия не ответила сразу.
— Хотела понять, почему ты начал действовать именно сейчас. Не поняла. Нашла причину ненавидеть его фамилию, но она существовала и раньше.
Мимо прошли двое учеников. Один поздоровался с Валенсией, второй — уже после короткой заминки — с Каэлом. Ренна они не заметили или сделали вид.
— Он что-то сказал? — спросила Валенсия. — Лиан.
— Сказал достаточно.
— Что именно?
— Не спрашивай.
Валенсия задержала на нём взгляд, но вопрос не повторила.
За окном рабочий счищал снег со ступеней; лопата постоянно попадала в одну и ту же трещину, и он каждый раз ругался, хотя мог сдвинуться на полшага.
— В статьях имя твоего отца почти не встречается, — сказала она. — Я знала это дело, но фамилию не помнила.
— Большинство не помнит. Лиан тоже не знал.
— Да, но… В девять лет он тут ни при чём.
— Ему уже не девять.
— Вот именно. Он постоянно говорит о десяти спасённых. Мог хоть раз спросить, кто погиб.
Каэл прислонился к подоконнику.
— Ты всё-таки узнала.
— Потому что искала другую связь.
Каэл едва заметно улыбнулся.
— Мать тоже часто находила не то, за чем пришла.
Каэл рассказал о рынке. Его мать могла остановиться возле знакомого прилавка и спросить, что изменилось со вчерашнего дня. В детстве он замечал новые ящики, переставленные корзины или другую ткань на навесе. Если ответ оказывался верным, следовал второй вопрос: зачем переставили, почему продавец смотрит на дорогу, кто должен приехать.
Вначале Каэл чаще угадывал. Мать смеялась и задавала следующий вопрос.
— Звучит утомительно.
— Иногда.
Слово не совпало с его лицом. Валенсия заметила это, но комментировать не стала.
— Она тебя этому научила?
— Наблюдать — да. Отец учил другому.
К теме отца Валенсия возвращаться не стала.
Они ещё немного постояли у окна. Возвращаться в аудиторию было незачем, идти домой Валенсии пока не хотелось.
— Пойдём в клуб. Я тебя проведу, — предложила Валенсия.
— Зачем?
— Хочу увидеть лицо Селла.
— Только поэтому?
Валенсия уже собиралась ответить привычным «да», но оно прозвучало бы слишком быстро.
— Нет. Пойдём, пока я не передумала.
Она начала спускаться. На площадке пришлось обойти Ренна, который не успел освободить дорогу.
— А мы? — спросил Ренн.
— Завтра утром.
Ренн недовольно выдохнул, но спорить не стал.
* * *
Эммер дежурил у клуба второй день подряд. Увидев Каэла рядом с Валенсией, он потерял нужную строку на панели и вернулся к началу списка.
— Он со мной, — сказала Валенсия.
— Да, я понял. Просто… сейчас.
Её имя нашлось быстро. Каэла Эммер добавил в гостевую строку, несколько раз проверив написание фамилии.
Внутри было жарко. Пахло мокрыми пальто, воском и сладким напитком. Кто-то спорил у камина, двое старших передвигали стол для вечернего выступления.
Селл рассказывал что-то в центре зала. Увидев вошедших, он сбился, назвал одного собеседника чужим именем, извинился и продолжил. Валенсии он кивнул; Каэлу тоже, но с опозданием.
— Достаточно? — тихо спросил Каэл.
— Пока нет.
У дальнего окна стояли два кресла. Одно немного шаталось, и Валенсия уступила его Каэлу, не предупредив. Когда кресло качнулось, она отвела взгляд.
Каэл сложил программу клуба и подложил её под короткую ножку.
Отсюда просматривался почти весь зал. Селл продолжал разговор, однако теперь чаще поворачивался к окну. Рис несколько раз пытался остановить его у длинного стола, но Селл каждый раз находил нового собеседника.
За окном рано темнело. От стекла тянуло холодом, и в какой-то момент Валенсия поняла, что остальные свободные места уже заняли, а она всё ещё сидит в дальнем углу рядом с Каэлом, хотя лицо Селла увидела давно.
Каэл взял оставленную на столе программу и просмотрел список до конца.
— Половина этих собраний не состоится, но их не вычёркивают.
— Селл не любит показывать, что ему отказали.
Когда Селл наконец освободился, Рис перехватил его у длинного стола. Разговор быстро стал неприятным: Рис говорил руками, Селл отвечал коротко и вполголоса, а вокруг освобождалось слишком много пространства.
— Кажется, ты добился большего, чем запрет у двери, — сказала Валенсия.
Каэл не отрывался от программы.
— Я ничего не говорил Рису.
— В том и дело.
Он поднял на неё глаза, но Валенсия уже смотрела в другую сторону.
* * *
Вечером Селл пришёл в кабинет отца. Эдгар работал над схемами нового производственного корпуса и сначала велел подождать, пока закончит расчёт.
— Говори, — сказал он через минуту. — Что случилось?
— У меня возникла проблема в Академии. Каэл Верн, первый курс, живёт в городском приюте. Он потребовал убрать Лиана Арвана из клуба.
Селл пересказал слова Каэла о товарах, которые на заводе списывали как брак и затем перепродавали. Отец перебил почти сразу:
— Что он назвал точно?
— Ничего. Только сказал, что на заводе списывают товары как брак и потом перепродают.
Эдгар снял очки.
— Документы показал?
— Не показал.
— И после этого ты приостановил приглашение.
— Чтобы проверить источник. Пока только начал искать.
Отец вернулся к схемам, но уже не писал.
— Продолжай.
Селл рассказал о Ренне, который теперь исполнял поручения Каэла. Потом упомянул Валенсию Алдерн: они знакомы с начала года, насколько близко — Селл не знал. Сегодня она лично провела Каэла в клуб.
Эдгар поднял глаза:
— Узнай.
— Я этим и занимаюсь.
— Нет, Селл. Пока ты просто сделал то, что от тебя потребовали, и назвал это проверкой.
— Если бы я отказался, он мог распространить обвинение по компании.
Эдгар не ответил сразу.
— И что тогда?
— Началась бы проверка.
— Без документов, конкретного товара и имени источника? Начались бы разговоры в курилке, не проверка. Ты испугался не компании. Ты испугался, что слух дойдёт до клуба.
Селл хотел возразить, но отец продолжил:
— Я знаю, как это работает. К старшим классам клуб будет важнее половины предметов. Там потом рекомендации, комиссии, кафедры. Я в твоём возрасте в нужный круг не попал. Потом долго догонял. Так что из-за первокурсника место не теряй.
— Я не отдал.
— Тогда пригласи его сюда.
— Он может не прийти.
— Сначала пусть откажется.
Один из листов был посвящён складскому корпусу, однако спрашивать о списаниях сейчас означало показать, что Каэл всё-таки заставил его сомневаться.
— Что ты собираешься делать, если он придёт?
— Поговорю с ним. При тебе.
Эдгар вернул очки на место.
— Передай приглашение, Селл. Завтра после шести. И предупреди заранее, если он вздумает привести Валенсию или кого-нибудь ещё.