За месяц Эмма привыкла к приюту настолько, что перестала ждать, пока отец снимет с неё пальто.
Мартин едва успел открыть дверь, а она уже выскользнула из рукава и пробежала через прихожую. В одной руке у неё болталась тряпичная кукла, во второй — варежка, которую она так и не надела.
— Дядя Каэл!
Каэл как раз застёгивал куртку перед выходом в Академию. Эмма врезалась в него и обхватила обеими руками.
Эна, сидевшая на нижней ступеньке лестницы, сразу нахмурилась.
— Не дядя.
— Дядя, — повторила Эмма.
— Блат Каэл.
После того как Эна повредила передний зуб, слово «брат» у неё упрямо выходило именно так.
— Дядя Каэл, — сказала Эмма громче.
— Блат.
На спор пришёл Том. Он остановился рядом, держа в руке надкусанный кусок хлеба. Пяти лет ему хватало, чтобы считать себя старшим и обязанным рассудить остальных.
— Он старший брат, — объявил Том.
Эна кивнула.
— Мой блат.
— Нет, — возразила Эмма. — Мой дядя.
Том немного подумал.
— Он наш.
Эна тут же схватила Каэла за край куртки.
— Мой.
— Я первая сказала, — напомнила Эмма.
Каэл посмотрел на Мартина.
— Ты её этому научил?
— Я называю тебя по имени.
Мартин поставил возле стены небольшую сумку с вещами дочери и присел, чтобы поднять вторую варежку.
— Но для неё ты старый.
— Мне четырнадцать.
— Ей четыре. Разница огромная.
Эмма снова прижалась к Каэлу.
— Дядя.
— Блат, — не уступила Эна.
Хасс выглянул из столовой.
— Если вы закончили делить Каэла, идите завтракать.
Том первым пошёл на голос. Эна отпустила куртку и побежала за ним. Эмма задержалась, посмотрела на отца и только после его кивка последовала за детьми.
Мартин проводил её взглядом.
— Заберу после закрытия.
Хасс кивнул. Разрешение оставлять Эмму в приюте днём он дал ещё несколько недель назад, но Мартин всё равно каждый раз сообщал, когда вернётся.
Каэл поправил куртку.
— Ремонт сегодня закончат?
— Если сегодня больше ничего не отвалится.
— Там уже нечему.
— Рабочие тоже так говорят.
Мартин открыл дверь.
— После Академии сразу приходи. Нужно решить, куда ставить ещё два стола.
— Ты уже решил.
— Решил. Теперь объясню тебе, почему ты согласен.
Он вышел первым.
Каэл задержался на пороге. Из столовой донёсся голос Эммы:
— Дядя Каэл ушёл!
— Блат! — перекричала её Эна.
Хасс закрыл дверь прежде, чем спор начался заново.
* * *
К первому занятию Лиан пришёл с новым синяком возле правого глаза.
Старый след на скуле уже пожелтел, губа зажила, но костяшки оставались сбитыми. За последний месяц синяки не успевали исчезнуть полностью. Один сходил, рядом появлялся другой.
Лиан прошёл вдоль стены и остановился у своего шкафчика. Двигался осторожнее, чем раньше. Не медленнее — просто меньше разбрасывал ноги и не поворачивался всем корпусом на каждый оклик.
Рео проследил за ним.
— Его дома вообще узнают?
Каэл достал учебник.
— Узнают.
— Я бы уже начал подписывать лицо.
Лиан услышал, но не ответил.
Он закрыл шкафчик и посмотрел на Каэла. Взгляд скользнул по плечам и рукам, задержался на постановке ног.
Так смотрели перед раундом, когда пытались понять, с какой стороны начинать.
Каэл встретил его взгляд.
Лиан не отвернулся и не посмотрел в сторону преподавателей. Только сжал пальцы, проверяя ещё не до конца зажившие костяшки.
Прошлую драку он явно не считал последней.
Несколько новых синяков ещё не делали его серьёзным противником.
Прозвенел первый сигнал.
Рео подхватил сумку.
— После занятий в «Мирон»?
— Да.
— Я с тобой.
— Нет.
— Я ничего не буду трогать.
— Ты туда не пойдёшь.
— Даже когда ремонт закончился?
— Даже тогда.
Рео пошёл рядом с ним к кабинету.
— Могу молчать.
Каэл посмотрел на него.
— Теперь точно нет.
— Это была честная попытка.
Позади снова хлопнула дверца шкафчика. Лиан не пошёл за ними. Он остался в коридоре, разминая пальцы правой руки.
* * *
После Академии Каэл свернул к рынку и дальше пошёл привычной дорогой к «Мирону».
Ремонт ещё не закончился окончательно, но рабочие уже выносили лестницы, пустые вёдра и свёрнутую ткань, которой закрывали мебель. Возле входа лежали две доски и мешок с осколками штукатурки. Внутри пахло свежим деревом и известью.
Передняя часть помещения стала почти вдвое шире. Стена, отделявшая соседнюю комнату, теперь заканчивалась широким проходом. В новой половине стояли столы, несколько стульев и длинная скамья у стены. На одном из столов уже лежали бумаги, хотя рабочие ещё не успели убрать с пола опилки.
Посетителей было больше, чем мест.
Женщина возле двери объясняла Мартину, где в последний раз видела брата. За ней ждал мужчина с двумя сложенными листами. В дальней комнате Гарт принимал записи у молодого парня в потёртом пальто, а Сава раздавал задания тем, кто только пришёл.
За последний месяц «Мирон» заключил договоры с несколькими новыми поисковиками. Постоянного жалованья им не платили: они брали отдельные поручения и получали часть оплаты только за подтверждённый результат.
Имена уже занимали два листа в журнале Мартина.
— Слева, — сказал Мартин, не отрываясь от посетительницы.
Каэл остановился.
— Что?
— Ты стоишь на проходе. Слева свободно.
Каэл прошёл к его столу.
Мартин закончил запись, повторил женщине адрес и передал лист Саве. Только после этого посмотрел на Каэла.
— Ты ел?
— Да.
— Что?
Каэл снял сумку с плеча.
— Еду.
— Значит, не ел.
Мартин открыл ящик стола, достал завёрнутый в бумагу хлеб с мясом и положил перед ним.
— Сначала это.
— Сначала отчёты.
— Отчёты не остынут.
— Это тоже.
— Каэл.
— Мартин.
Несколько посетителей повернули головы. Мартин подвинул свёрток ближе.
— Можешь читать и есть одновременно. Я проверял.
Каэл сел.
Он развернул бумагу и открыл журнал. Мартин уже разделил страницы на постоянные расходы, выплаты по завершённым поручениям и деньги, которые пока нельзя было выдавать. Рядом стояли отметки Гарта и Савы.
— Эти двое принесли одно и то же, — сказал Каэл.
— Второй ничего не получил.
— Он начал искать раньше.
— Но вернулся позже и без подтверждения.
Каэл перевернул страницу.
— Правильно сделал.
— Иначе завтра один адрес принесут втроём.
Мартин опёрся ладонями о стол.
За последний месяц Каэл всё реже находил в бумагах ошибки, которые приходилось исправлять самому. Мартин принимал посетителей, проверял условия поручений, следил за выплатами и разбирался с записями.
Гарт и Сава почти перестали лично бегать по городу с каждым заданием. Теперь они распределяли поручения, принимали сведения и возвращали слабые отчёты на повторную проверку.
— Их оставляем на окладе, — сказал Мартин.
— Я не собирался менять.
— Хорошо. Потому что поисковики уже начали спрашивать, почему Гарт и Сава получают деньги каждую неделю.
— Что ты ответил?
— Что они тоже могут получать. Пусть сначала научатся отвечать не только за себя.
Каэл посмотрел в сторону новой комнаты.
Сава спорил с мужчиной, который требовал оплату за адрес. Гарт сидел рядом и сверял его сведения с другой записью. Никто из них не звал Мартина или Каэла.
— Сколько поручений задержано? — спросил Каэл.
Мартин назвал несколько незакрытых дел и подвинул к нему отдельный лист.
— Посетителей мы теперь принимаем быстрее. Но проверка всё равно занимает время. Если возьмём ещё людей, Гарт и Сава начнут пропускать мусор.
— Значит, пока не берём.
— Я не сказал, что не берём. Я сказал, что нельзя пускать всех сразу.
Каэл отложил хлеб.
— Испытательный срок?
— Три выполненных поручения. Без доступа к общим записям. Потом решаем.
— Кто будет следить?
— Гарт и Сава сами выберут, кого взять.
— Они выберут тех, с кем им удобнее.
— Им с этими людьми работать.
Каэл несколько секунд смотрел на лист.
— Пусть выбирают. Окончательное решение за тобой.
— За нами, когда ты здесь. Если нет — решу сам.
Каэл поднял глаза.
— Хорошо.
Мартин забрал пустую бумагу от еды и бросил в корзину под столом.
— Показывай.
— Что?
— Ты пришёл не ради отчётов. Их я мог принести вечером.
Каэл достал из сумки сложенный лист. На нём была схематично отмечена дорога от рынка до «Мирона», боковые проходы и места, где путь становился хуже.
Мартин разложил его поверх журнала.
— Это что?
— Короткий путь к рынку.
— Я знаю, как выглядит улица.
— Тогда знаешь, почему люди идут в обход.
Участок между рынком и бюро оставался неровным. После дождя там скапливалась грязь, а телеги разбивали колеи. Пешком пройти было можно, но пожилые посетители и люди с грузом выбирали более длинную дорогу.
Каэл отметил самые плохие места.
— Если расчистить сток и засыпать глубокие ямы, здесь смогут проходить нормально.
— После первого сильного дождя всё снова размоет.
— Не всё. Только край возле стены.
— И кто будет договариваться с владельцами лавок?
— Ты.
Мартин посмотрел на него.
— Очень удобно.
— Ты их знаешь.
— Поэтому и знаю, сколько они захотят.
— Нам не нужна вся улица. Только этот отрезок. Остальное расчистим и поставим указатели от рынка.
Мартин перевёл взгляд на вход. За дверью остановилась женщина, увидела очередь и заглянула внутрь, решая, стоит ли ждать.
— Если приведём сюда ещё людей, тесно снова станет через месяц.
— Тогда переставим столы.
— Ты всегда так решаешь?
— Пока работает.
Мартин усмехнулся и вернулся к схеме.
— Вторую точку открывать рано.
— Я не предлагал.
— Предложишь, когда здесь опять перестанут помещаться.
— Значит, нужно подготовиться заранее.
Мартин подвинул схему ближе к себе.
— Я не хочу, чтобы «Мирон» остался комнатой, где мы записываем чужие проблемы и отправляем Рекса бегать по городу.
— Рекс уже не бегает по каждому делу.
— Ты понял, о чём я.
Каэл понял.
— Сейчас нас знают возле рынка и в соседних кварталах, — продолжил Мартин. — Потом начнут приходить из других районов. Не только искать людей. Работу, товар, врача, жильё. Если каждый раз начинать с пустого листа, утонем в бумагах.
— Нужны отдельные списки.
— По районам и по видам поручений.
— Общие записи только для постоянных работников.
— А поисковикам выдавать только то, что нужно для задания.
Каэл взял карандаш и на свободном краю схемы написал названия разделов.
— Начнём после того, как разберём старые дела.
— Начнём завтра, — сказал Мартин. — Если ждать свободного дня, он не наступит.
— Тогда кто будет принимать посетителей?
— Я.
— И разбирать старые записи?
— Тоже я.
— И следить за ремонтом?
Мартин оглянулся. Последний рабочий у дальней стены собирал инструменты.
— Уже не я. Видишь, как удобно?
Каэл хотел ответить, но входная дверь открылась.
Рекс вошёл, пропустив перед собой двух посетителей. Он подождал, пока Мартин закончит разговор с мужчиной у стола, и только потом положил перед Каэлом сложенный лист.
— Этих не нашли.
Каэл развернул список.
Имена были знакомыми по прежним записям. Людей искали по старым адресам, местам работы и через знакомых. Ни один след пока не дал результата.
— Все места проверили?
— Которые нашли.
— Работу?
— Там их давно не видели.
— Уехали?
— Никто не знает.
Каэл просмотрел список ещё раз.
— Продолжайте месяц.
Рекс нахмурился.
— Ещё месяц?
— Да. Если за месяц ничего не найдёте, перестанем искать специально.
— Дела закрыть?
— Нет. Сделай копии и отдай нашим. Пусть запомнят имена и приметы. Если кто-нибудь случайно увидит — сообщит.
— Всем?
— Тем, кому доверяешь.
Рекс забрал лист.
— Хорошо.
Он не задал больше вопросов и ушёл к Гарту.
Мартин постучал пальцем по схеме дороги.
— Здесь начинать нельзя.
— Почему?
— Владельцы лавок выставляют товар прямо к стене. Пока договоришься со всеми, ремонт снова начнётся.
— Тогда с другой стороны.
— Там путь длиннее.
— Зато свободнее.
Мартин взял карандаш и провёл новую линию.
— Вот отсюда. До поворота засыпать ямы, дальше только расчистить.
— Люди всё равно выберут короткий путь.
— Если другой будет удобнее, не выберут.
Каэл подвинул линию ближе к рынку.
— Здесь.
— Там дороже.
— Ненамного.
— Ты ещё не знаешь цену.
— Узнаем завтра.
Мартин посмотрел на него.
— Кто будет узнавать?
— Ты знаешь владельцев.
— А ты рисовал схему.
— Значит, пойдём вместе.
Мартин покачал головой, но схему не отдал.
Последний рабочий вынес лестницу. В помещении стало непривычно тихо, хотя у входа всё ещё ждали посетители, а из новой комнаты доносились голоса Гарта и Савы.
Ремонт закончился.
Мартин передвинул карандашную линию ещё на несколько сантиметров. Каэл вернул её обратно.
Они продолжили спорить, с какого участка начинать.