Утром после похищения Лиан сидел на металлическом стуле у стены. Комната была небольшой: напротив стояли стол, ещё два стула и шкаф, под потолком тянулась длинная лампа. Окна не было. Он уже проверял дверь, заглядывал под стол и несколько раз прислушивался к коридору. Ни голосов тех четверых, которых увезли вместе с ним, ни шума с улицы он не слышал.
Правое запястье ныло после крепления в грузовике. Лиан потёр красную полосу. В двери щёлкнул замок.
Вошёл худой мужчина в светлом халате. Волосы у него были растрёпаны, под мышкой он держал тонкую прозрачную пластину. Он закрыл дверь ногой и положил пластину на стол. Над её поверхностью вспыхнуло несколько строк. Мужчина разглядывал Лиана так, будто тот уже давно должен был здесь находиться.
— Четырнадцать, — сказал он, скользнув взглядом по данным. — Всё-таки четырнадцать.
Лиан ничего не ответил.
— Лиан Арван. А я Дженкист.
Имя Лиану ничего не сказало. Дженкист чуть нахмурился, потом пожал плечами и сел напротив.
— Даже обидно. Восемь лет назад они без меня мало что умели, а теперь дети даже имени не знают.
Данные быстро перестали его интересовать. Дженкист поднялся и прошёл от стола к двери. Восемь лет назад, по его словам, государство дало ему лабораторию, оборудование и людей. Пока от него требовали результаты, никто особенно не мешал.
— А потом получилось, — сказал он. — Вот тут всё и испортилось. Я знаю, как устроены ксанты. Не полностью, конечно. Никто не знает полностью. Но достаточно, чтобы понять, что именно от них можно передать человеку.
Он оживился и начал загибать пальцы.
— У ксантов пять классов, которые нас интересуют. Рапид — скорость. Титан — сила, прочность и восстановление. Архонт — воздействие на расстоянии. Церебрал — сознание и восприятие.
Лиан вспомнил человека возле грузовика. Того, который поднял его с земли, не приблизившись. Он сильнее прижал ладони к краю стула.
Дженкист загнул четвёртый палец и остановился.
— Фантом. Последний. Его не хватало дольше всего. Ген достали совсем недавно. А я пока даже не знаю, что он делает. Вот это интересно. И нет, это не скрещивание. Мы берём у ксантов то, чего у человека нет, и заставляем человеческое тело это принять. Когда срабатывает.
Лиан не отводил глаз от двери. Дженкист продолжал говорить, будто его слушала полная аудитория. Государство забрало рабочие результаты, а потом начались запреты: этого испытуемого нельзя, этот опыт не повторять, этот проект закрыть, записи передать.
Он перечислял запреты с усмешкой, пока внезапно не ударил ладонью по столу.
— А результат забрать можно.
Лиан дёрнулся от звука.
— Лабораторию я уничтожил. Потом ушёл. Государство почему-то называет это побегом. Орден хотя бы не строит из себя святых. Им нужен результат. Мне тоже. Ксанты меняются, через порталы приходит новое, а человек всё время отстаёт.
Он выдвинул нижний ящик стола, перебрал несколько коробок и достал небольшой чёрный футляр. Дженкист открыл его. Внутри лежал один шприц с прозрачной жидкостью.
Лиан уже смотрел только на шприц.
— МП, — произнёс Дженкист.
Он поднял шприц к лампе и повернул его, чтобы жидкость стекла к стенке.
— И пока ни одного успешного результата.
Он раздражённо щёлкнул ногтем по стеклу.
— Всё начиналось с МП. Проба за пробой, пока не появлялся устойчивый результат. Зато теперь есть ген Фантома. И четырнадцатилетний организм. Очень удачно.
Лиан отодвинул стул назад. Ножки упёрлись в стену.
Дверь открылась без стука.
В комнату быстро вошла женщина в серой форме. Она начала что-то говорить, но увидела шприц и остановилась. На её лице впервые появилось выражение, которого Лиан не видел ни у одного из похитителей: настоящий испуг.
— Откуда у вас МП?
— Он мой.
— Уберите.
Женщина подошла ближе, рукав сдвинулся с запястья, и Лиан мельком заметил браслет, похожий на тот, что видел у Велл.
— Нам сказали его не трогать.
— Я помню.
— Тогда положите это обратно.
Только тогда Дженкист оторвался от шприца.
— Мне столько времени не хватало гена Фантома.
— Вы даже не знаете, что он даст.
— Поэтому и хочу посмотреть.
Лиан поднялся со стула. Женщина шагнула между ним и Дженкистом.
— Нет. Взрослые после обычных препаратов еле выдерживают. Он ребёнок.
— Я вижу.
— Нам отдельно сказали его не трогать.
— А мне как раз привезли четырнадцатилетнего.
Он снял защиту с иглы.
Лиан двинулся к двери.
— Не надо.
Женщина схватила Дженкиста за запястье, и они оба перегородили проход. Лиан попытался проскочить между столом и стеной, но Дженкист резко выдернул руку, поймал его за одежду и дёрнул назад.
Игла вошла в плечо.
Лиан ударил его локтем и вырвался, но шприц уже был пуст.
— Вы что наделали?! — Женщина оттолкнула Дженкиста.
Дженкист даже не ответил — теперь он смотрел только на Лиана.
Первые секунды ничего не происходило. Потом место укола обожгло так, будто под кожу загнали раскалённый металл. Лиан схватился за плечо. Жжение пошло вниз по руке, затем резко поднялось к шее и груди.
Колени подогнулись.
Он упал на пол и закричал.
Боль разошлась по телу. Она прошла через спину, живот, ноги; мышцы свело разом, и Лиан согнулся. Он пытался вдохнуть, но грудь едва двигалась. Он ударил ладонью по полу, потом ещё раз, уже не понимая, зачем.
Женщина опустилась рядом, попыталась удержать его плечи и тут же вскочила.
— Обезболивающие. Быстро.
Она бросилась к шкафу, вытащила небольшой контейнер, сорвала крышку и зажала в ладони несколько ампул.
Дженкист резко ударил её по кисти. Ампулы вылетели из рук. Одна разбилась об пол, остальные покатились дальше.
— Вы что делаете?!
Женщина рванулась за ними, но Дженкист наступил на ближайшую ампулу. Стекло хрустнуло под подошвой.
— Без них он может умереть от болевого шока!
— Я знаю.
Он шагнул к следующей и раздавил её.
Женщина дёрнулась вперёд, но Дженкист уже прижал подошвой последнюю ампулу.
— Пусть организм справляется сам.
Стекло лопнуло. Дженкист убрал ногу и снова повернулся к Лиану, следя за глазами, руками, дыханием, каждым новым спазмом.
— Не мешай.
— Вы совсем больной! Он ребёнок!
— Другого четырнадцатилетнего для МП мне когда привезут?
Она замерла.
Лиан закричал, но голос сорвался. Он попытался перевернуться на бок, однако тело дёрнуло в другую сторону. Воздуха не хватало. Комната то становилась слишком яркой, то проваливалась в серый туман.
Дженкист присел рядом. До укола он не замолкал ни на минуту; теперь говорил лишь по необходимости.
— Не трогай его.
— Он задыхается.
Дженкист наклонился ближе, наблюдая за лицом Лиана.
— Вижу.
Лиан хотел оттолкнуть его, но рука только дёрнулась по полу. Дженкист проследил за движением и ничего не сказал.
Следующая волна боли прошила всё тело. Лиан открыл рот, но собственного голоса уже не различал. Где-то рядом женщина что-то требовала от Дженкиста. Тот не отвечал.
Лампа под потолком расплылась в длинное белое пятно. Лиан попытался вдохнуть ещё раз.
Не получилось.
Белое пятно исчезло.