Велл закрыла дверь кабинета и вернулась к встроенному терминалу у стола. За стеной ещё шли занятия; из коридора временами доносились шаги, затем они стихали. Она ещё раз открыла прежний раздел. Вместо документов появилась та же короткая строка об ограничении доступа. Велл закрыла окно и перешла в общий поиск.
Название Ордена Надежды дало десятки результатов: государственные предупреждения, старые выпуски новостей, материалы расследований и судебные решения. Велл начала с документов, где были указаны источники. Орден связывали с незаконными лабораториями и опытами на людях. Дальше шли материалы о порталах: в одном расследовании упоминалась попытка расширить действующий проход, в другом — лаборатория, где пытались получить собственный портал без существующего. Подробностей почти не было. Государственная служба подтверждала сам факт расследований, но результаты не публиковала.
В одной из приложенных статей стояло имя Дженкиста. Велл открыла государственную карточку. Раньше он работал в исследовательской программе: несогласованные испытания, превышение разрешённых параметров, игнорирование распоряжений руководства. Последнее дело было уголовным. По материалам расследования Дженкист уничтожил лабораторию, в которой работал, и сбежал. Через несколько дней его объявили в розыск; позже рядом с именем появилась отметка: террорист.
В более поздних публикациях Дженкиста уже связывали с Орденом Надежды. Несколько изданий утверждали, что он работает в одной из их лабораторий. Его имя появлялось и рядом с портальными исследованиями, хотя государственные службы прямого подтверждения не давали.
Велл закрыла последнюю статью. Серое окно военного раздела осталось среди открытых вкладок. Она задержалась на нём, потом вызвала брата.
Он ответил после нескольких сигналов. На экране появилась знакомая комната; брат сел ближе к связи и сразу заметил её лицо.
— Что произошло?
Велл оставила заблокированный раздел открытым перед собой.
— Военные закрыли мне доступ и забрали материалы. Если этим всё не закончится, мне нужен выход.
Брат провёл ладонью по лицу и ответил только после паузы.
— Сейчас ещё можно остановиться и посмотреть, забудут ли о тебе.
— Я не собираюсь ждать, пока кто-нибудь решит за меня.
Брат отвёл глаза к своему экрану. Велл услышала короткий сигнал входящего файла.
— Через неделю в Калдерн приедет мой знакомый. Не тот, которого ты видела в прошлый раз. С ним можно говорить нормально. Если понадобится исчезнуть из официальных записей и не оставить очевидный след, он объяснит, что можно сделать.
На экране появились три новых контакта. Ни адресов, ни должностей рядом с именами не было.
— Это мои люди в Калдерне. Первый уже знает, кто ты. Если заметишь слежку, если кто-то полезет в твои записи или попытается тебя забрать, звони ему. Не мне. Ему.
Велл сохранила контакты. Первый остался открытым на экране.
— А если мне понадобится полная защита Ордена?
Брат помрачнел.
— Моего слова хватит, чтобы тебя выслушали. Но полной защиты так не дают. Сначала поговоришь с человеком, который приедет. Если после этого не передумаешь, будем решать дальше.
Велл закрыла список контактов. Под ним открылась карточка Дженкиста.
— Он действительно работает с Орденом?
Брат сразу посмотрел прямо в камеру.
— Не обсуждай такие вещи по связи.
Она не стала добиваться ответа. Он переслал ещё одну короткую запись и убрал руку от экрана.
— И не проверяй людей, чьи контакты я дал. Если нужна помощь — обращайся. Если начнёшь выяснять, кто они и где живут, они заметят раньше, чем ты что-нибудь найдёшь.
Из трёх имён первый контакт Велл открывать не стала.
— Через неделю напишу, — сказал брат. — До этого не лезь дальше одна.
Связь оборвалась. На экран вернулись документы, статьи и серый закрытый раздел.
Велл свернула рабочие окна. Почти сразу в дверь постучали.
— Войдите.
Лиан приоткрыл дверь. В коридоре за его спиной прошли двое учеников; он дождался, пока они уйдут дальше.
— Можно?
Велл указала на стул напротив. Лиан вошёл, поставил сумку у ноги и сел, не снимая куртки. Несколько секунд молчал, прежде чем заговорить.
— Мне опять совет нужен.
Лиан коротко пересказал вчерашний разговор с Каэлом. Больше всего его зацепило одно: Каэл сам сказал, что Аарон тут ни при чём.
— Теперь вообще непонятно. Я думал, всё из-за отца. А он говорит — нет. И при этом всё равно меня ненавидит.
Велл некоторое время ничего не говорила.
— Оставь его пока.
— Я не про это. Я просто не понимаю, за что. Отец тут ни при чём. Элиас давно погиб. Потом Каэл оказался в приюте…
— А его мать где?
— В его карточке о ней почти ничего не было.
— Можно проверить?
Велл снова открыла реестр Академии и нашла карточку Каэла.
Возраст. Группа. Городской приют. Отец — Элиас Верн.
Она раскрыла семейный раздел и нажала на строку матери. Имя, фамилия, дата рождения, отметка о смерти. Ниже — ссылка на расширенный файл.
Последний адрес. Медицинская строка. Фотография.
Велл коснулась изображения.
Женщина смотрела прямо в объектив. Тёмные волосы были убраны назад. Алые глаза.
Велл замерла, коснувшись края экрана.
— Это она? — спросил Лиан.
Ответа не было. За дверью кто-то прошёл, и звук шагов быстро стих.
Лиан позвал её ещё раз.
Только тогда Велл моргнула и подняла голову. Лиан уже смотрел не на фотографию.
— Что с вами?
Она закрыла изображение.
Лиан открыл рот, но Велл уже читала медицинскую строку.
— Здесь указано: заболела и позже умерла.
— Чем?
— Не написано.
Лиан посидел ещё немного. Потом поднялся и надел сумку на плечо.
— Спасибо.
У двери он остановился.
— Я попробую больше к нему не лезть.
Велл кивнула. После его ухода она закрыла реестр. Фотографию больше не открывала.
* * *
После занятий Каэл вышел из Академии один. Поток учеников у ворот быстро редел: кто-то уходил к остановкам, кто-то задерживался у ограды небольшими группами. Чуть в стороне ждал тот же человек Эстариона, который приходил в «Мирон» после разгрома. Когда Каэл оказался рядом, тот отделился от ограды.
— Господин Алдерн хочет вас видеть.
У тротуара стояла машина. Каэл поправил ремень сумки. Этого разговора он ждал давно.
— Поехали.
Мужчина привёз его к особняку Алдернов, провёл через первый этаж и поднялся с ним наверх, не пытаясь разговаривать по дороге. Возле кабинета открыл дверь и остался снаружи. Эстарион стоял у окна. Когда Каэл вошёл, он указал на кресло напротив.
— Садись, Каэл.
Каэл сел. Эстарион остался стоять у окна.
— Про «Мирон», Деловера и разгром я знаю. Линот наблюдал за тобой по моему приказу.
Каэл молчал.
— Моей жене ты не нравишься. Слишком много проблем возникает рядом с тобой. Она хочет, чтобы Валенсия оборвала с тобой все контакты.
Эстарион отошёл от окна и остановился у стола.
— Но Валенсия сама решает, с кем ей общаться. Запрещать ей я не собираюсь. Пока ты находишься рядом с ней, тебе постоянно придётся доказывать, что ты достаточно компетентен. Сейчас у тебя проблемы. Реши их грамотно — и тогда ни у кого не будет причин препятствовать вашему общению.
Каэл продолжал слушать.
— И запомни: Алдерны — это не только я и Валенсия. На тебя смотрят и другие. Пока ты ведёшь себя достойно, и лично мне ты нравишься. Но проблемы, которые идут за тобой, меня беспокоят.
Несколько секунд в кабинете было тихо. Каэл поднялся.
— Я со всем разберусь.
Эстарион не стал его задерживать. Каэл вышел из кабинета.
Линот ждал у лестницы на том же месте.
— Машина отвезёт вас обратно.
— Не нужно.
Каэл спустился на первый этаж и вышел из особняка пешком.