─ Ань хэй! ─ Цзян Ди состроил удивленную мордашку, изображая полное непонимание.
Разве он минуту назад не убеждал А-Кэ, что всё это пустые роспри и верить в подобное глупо? С чего бы теперь самому нести такую околесицу?
─ Слышь, ты это к чему клонишь?! ─ взъярился Толстяк Ван.
─ Граждане, давайте без паники. Отыщем этот проклятый Глаз Гуларо, выберемся отсюда и чтоб никаких лишних движений! ─ оборвал их спор Ху Баи.
─ Толстый, давай впереди.
─ Лады! ─ Толстяк Ван бросил свирепый взгляд на Цзян Ди и зашагал дальше.
Дядюшка Мин семенил за Ху Баи, непрерывно крутя головой по сторонам.
Хань Шуна не отходила ни на шаг, мертвой хваткой вцепившись в руку спутника и не скрывая панического ужаса.
После всей этой сценки Цзян Ди отчетливо почувствовал, как отношение к нему в отряде переменилось – прежнего снисхождения как не бывало.
Ху Баи шел ради проводника А-Кэ, Толстяк шел за Ху Баи, а Дядюшка Мин – в надежде на самого Ху Баи.
Спустя еще добрых десять минут.
Отряд выбрался из полуразрушенного храма стражей и углубился в сам монастырь Перерождения.
Поскольку постройки находились внутри комплекса, ветер и непогода потрепали их куда меньше, так что архитектура сохранилась на редкость хорошо.
─ Вот мы и пришли, это и есть храм Перерождения.
Ху Баи кивнул Толстяку Вану, и они вдвоем навалились на тяжелую створу, распахивая двери.
Густая волна слежавшейся за века пыли ударила в лицо.
Взяв факел наперевес, Ху Баи шагнул внутрь.
В тусклом дрожащем свете огня путники смогли наконец разглядеть обстановку.
Огромные красные колонны уходили под самый потолок, обвитые рядами потухших фонарей. Крыша в нескольких местах прохудилась, зияя черными дырами.
Все статуи божеств и культовая утварь бесследно исчезли – то ли разграбленные мародерами, то ли обращенные временем в прах.
После пережитого снаружи страха это пустое, заброшенное пространство казалось зловещим затишьем перед бурей, словно из любого угла вмиг мог выскочить демон.
Хань Шуна, Дядюшка Мин и А-Дун жались друг к другу, боязно продвигаясь вглубь залы.
Проводник с железным посохом наперевес шел с каменным лицом, готовый отразить любую угрозу.
Ху Баи, Ширли Янг и Толстяк Ван с факелами в руках шарили глазами по углам в поисках следов Глаза Гуларо.
─ Обыкновенный мусор, ─ презрительно сплюнул Толстяк Ван, окинув взглядом груды хлама.
Затем перевел взгляд на плетущихся следом Дядюшки Мина и остальных: ─ Слышь, Дядюшка Мин, а где обещанный Глаз? Ты случаем не водишь нас за нос? ─ ─
Дядюшка Мин сдернул маску и, выпалив всё на ломаном кантонском наречии, возмутился: ─ Спроси меня! Я-то откуда знаю? Зачем мне вас обманывать? ─ ─
Толстяк Ван опешил: ─ Ты чего разорался, я ж не тебе говорил, а вообще в пустоту! ─ ─
Не добившись от растерянного старика толку, он махнул рукой: ─ Ладно, проехали, с тебя всё равно спросу никакого. ─ ─
Ху Баи тем временем методично обшаривал святилище, досадливо морщась оттого, что никто из них до сих пор не додумался задрать голову кверху.
─ Старина Ху, глянь наверх! Это же он, Глаз Гуларо! ─ ─
Послушно вскинув головы, спутники уставились под потолок и тут же замерли, жмурясь и протирая глаза от неожиданности.
Как раз в этот час солнце стояло в зените, и яркий сноп света падал прямо сквозь зияющую брешь в кровле.
Ослепительное сияние резало глаза так, что поначалу невозможно было ничего разобрать.
Но стоило привыкнуть, как все разом ахнули: ─ Глаз Гуларо! ─ ─
Потолок украшала сложная полихромная композиция, выполненная в технике горельефа и росписи: несмотря на сколы и трещины, фреска уцелела по меньшей мере на семь десятков процентов.
При виде этого зрелища Дядюшка Мин сорвался с места.
─ Шеф, берегись! ─ завопил А-Дун, едва не чихнув от поднятой пыли.
Бабах!
Оступившись на бегу, Дядюшка Мин со всего маху врезался в одну из несущих алых колонн.
─ Осторожно! ─ ─
Колонна с треском надломилась у основания и рухнула на пол.
─ Мама родная! ─ взвизгнул Дядюшка Мин, отпрыгивая от падающего дерева, как ошпаренный.
Остальные бросились врассыпную.
Грохот!
Ободравшаяся о падение колонна проломила глинобитную стену, оставив в ней зияющую дыру.
К счастью, обошлось без жертв.
─ Твою ж мать! Дядюшка Мин, силенок-то у тебя не занимать, прямо тебе киборг какой-то, ─ усмехнулся Толстяк Ван, переводя дух.
Тот лишь сердито фыркнул, отряхиваясь: ─ А то ты не знал, что я супергерой! ─ ─
Хань Шуна тем временем испуганно прижалась к нему, не сводя глаз с пролома: ─ Здесь и вправду дорога в мертвые миры! ─ ─
Цзян Ди подбежал к пролому и, присев на корточки, заглянул внутрь: ─ Эй, Старина Ху, посвети-ка фонариком. ─ ─
─ Лезь аккуратней, мы еще не уверены, что там за ловушки, ─ Ху Баи выудил из рюкзака фонарь и протянул его парню.
Ширли Янг с Толстяком Ваном тоже подоспели к разбитой стене, направляя лучи света в темноту.
Внутри обнаружилось скрытое помещение, погруженное во мрак.
У самого входа высилась трехглазая и четырехрукая статуя божества в высокой тиаре, восседающая в позе лотоса на троне из лепестков лотуса; все её шесть глаз загадочно блестели в золоченом полумраке.
─ Сходим проверим, ─ решился Ху Баи.
Цзян Ди, Ху Баи и Ширли Янг ловко протиснулись через пролом внутрь.
Грохот!
Дядюшка Мин протиснулся следом и, столкнувшись с Толстяком Ваном, замер на месте.
─ Ты чего толкаешься? ─ недовольно буркнул Толстяк.
─ А сам-то чего растолстел? ─ парировал Дядюшка Мин, ни капли не смущаясь собственных габаритов.
Толстяк Ван помедлил секунду, а затем шагнул в сторону: ─ Ладно, ты у нас в годах, иди первым.
Троица во главе с Цзян Ди стояла перед гигантской статуей трехглазого Будды, за которой обнаружилась массивная темная дверь с высеченными по металлу заклинаниями.
─ Похоже, это место запечатали намеренно, ─ заключил Ху Баи.
─ И всё же, к чему здесь эта статуя? ─ ─
Цзян Ди неотрывно разглядывал изваяние.
Снаружи этого было не разглядеть, но вблизи стало очевидно: трехметровый идол отлит не из чистого золота и не из бронзы, а из какого-то странного сплава металлов.
Дядюшка Мин протиснулся вперед, жадно блестя глазами: ─ Э-э… господин Цзян, она из чистаго золота? Вроде нет… а вроде и да? ─ ─
Память услужливо подсказала Цзян Ди происхождение реликвии, и он бросил небрежно: ─ Сплав благородных металлов с примесью. Поверхность давно выветрилась, так что первоначальный вид не разобрать. ─ ─
─ Редкое ремесло гуларцев, рецепт давно утерян, повторить такое невозможно. А штука-то бесценная. ─ ─
Услышав это, Дядюшка Мин тут же плюхнулся на колени: ─ Ох ты ж… Молодой человек, познания у вас что надо. Чувствую я, вещь тяжелая! ─ ─