Толстяк Ван от услышанного разинул рот – он никак не ожидал, что эта наспех состряпанная чушь возымеет такой эффект.
─ Старина Ху, вот за это я тебя и уважаю больше всех остальных!
Ширли Янг окончательно потеряла терпение: ─ Да он же несёт полную ахинею!
Толстяк Ван: «…»
─ Перед отправкой сюда он через Лао Цзиня навёл справки о прошлом дядюшки Мина. Тот всю жизнь промышлял морской торговлей, ─ пояснила Ширли Янг.
─ Что? Откуда родом? ─ тут же навострил уши Ху Баи.
─ То есть как? Погодите! ─ Толстяк сначала возмутился, но тут же сменил тон: ─ Ты… ты чего сказала? В смысле?
─ Она права на все сто, ─ бросил через плечо Цзян Ди, затыкая уши пальцами.
Истинными его сокровищами в этом мире оставались лишь Ху Баи да Толстяк Ван, а вся эта романтика с главными героинями – чистой воды иллюзия.
…
Глубокая ночь.
Цзян Ди резко распахнул глаза.
В проеме купольной крыши серебряным светом лился лунный лучик, и в этом бледном сиянии мелькнула чья-то тёмная фигура, бесшумно скользнувшая за дверь.
В тот же миг неподалёку раздалась воззня – это проснулся Ху Баи.
Судя по всему, чуткий сон разведчика мгновенно слетел при первых же подозрительных звуках.
Ху Баи на цыпочках подкрался к выходу, выглянул наружу, а затем резко развернулся и отвесил увесистый подзатыльник сонному Толстяку, приводя того в чувство.
Наблюдая за фирменным методом подъема Ху Баи, Цзян Ди мысленно порадовался, что ему не довелось делить с Толстяком койку.
─ Какого чёрта? ─ Толстяк оттолкнул руку Ху Баи, вскочил на ноги и прошипел.
─ Тихо ты, ЧП случилось, ─ Ху Баи потащил его за собой во тьму коридора.
Цзян Ди поднялся со стула, подхватил факел и последовал за ними.
Снаружи всё равно не спалось, а если уж выдалась свободная минутка, пропустить представление с «оконфузившимся Толстяком» было бы непростительно.
Едва отойдя на десяток шагов, они услышали злой шёпот.
Казалось, удалившись от спален, заговорщики наконец обрели свободу речи.
─ Вот же сволочь бессовестная, ─ возмущался Толстяк Ван.
─ Что делать будем? Преподадим ему урок? Выкинем мерзавца в степь или на куски порубаем?
Ху Баи ухмыльнулся: ─ Давненько мы не баловались подобными фокусами, потренируемся на этом хмыре.
─ Напугаем до полусмерти, а потом…
Толстяк оживился: ─ Прикончим? Что ж ты раньше не сказал, я поспешил и нож в лагере оставил. Ладно, обойдёмся без железа – задницей задавлю насмерть!
Ху Баи предостерегающе нахмурился: ─ Не дури, попугать хватит, кровь нам ни к чему.
Может, вырубить его да оставить на ночь в горах на ледяном ветру?
─ И запомните: об этом ни душа не должна знать, даже начальница Янг.
Он уже собирался нагнать Ху Баи с Толстяком, как вдруг замер на месте.
Толстяк яростно закивал: ─ Конечно не скажу, а то решит ещё, что мы сачкуем. Но сначала мне до ветру надо!
Цзян Ди поспешно отступил на шаг назад, увеличивая дистанцию до парочки.
Подуй ветер в их сторону – и так всё станет ясно без всяких сближений, а помереть от удушья в планы Цзян Ди не входило.
─ Времени нет, терпи! Побежали, а то этот гад сейчас ускользнет, ─ потащил за собой Толстяка Ху Баи.
Они бесшумно скользили под лунным светом, мастерски петляя меж руин и прячась в тени стен.
Цзян Ди плелся далеко позади, оставаясь совершенно незаметным в сумеречном освещении.
Спустя добрых полчаса погони Ху Баи с Толстяком притормозили.
─ Старина Ху, и долго мы за ним бежать будем? Скорость у него бешеная, мы же запыхаемся! Есть план получше? ─ задыхался Толстяк.
─ Срезаем? ─ предложил Ху Баи.
─ Заметано, ─ согласился Толстяк.
─ За мной! ─ скомандовал Ху Баи.
Получив порцию попутного ветерка, Цзян Ди тоже сменил направление, выбирая кратчайшую тропу.
Среди городских развалин путь был ещё относительно ровным, но стоило выйти за их пределы, как под ногами загромоздили сплошные завалы и обломки.
К счастью, физическая подготовка не подводила: лишнего шума он не издавал, темп не терял.
Впрочем, даже при этом они с А-Доном двигались примерно ноздря в ноздрю.
Только он успел затаиться в укрытии, как из темноты донеслось раздраженное сопение Толстяка: ─ Старина Ху, мочи больше нет, разреши облегчиться! Силён зараза!
─ Живо давай! ─ бросил сквозь зубы Ху Баи.
─ Есть! ─ отозвался Толстяк.
Но справить нужду ему так и не дали: не успел он сделать и пару шагов, как впереди раздался глухой раскат и испупленный вопль А-Дона.
─ Терпи! ─ Ху Баи мёртвой хваткой вцепился в Толстяка, оттаскивая его в тень.
─ Да я ж лопну! Лао Ху, он же прямо там! ─ зашипел Толстяк.
─ Сюда, живо! ─ Ху Баи указал на массивную багровую колонну.
В полуразрушенном зале укрыться было практически негде, кроме этих циклопических столбов, украшенных гирляндами фонарей. К тому же никто из нормальных людей в здравом уме не станет задирать голову вверх.
─ Не могу я наверх, высоты боюсь! Да я ж оскверню святыню! ─ заупрямился Толстяк. ─ В штаны наложу, ей-богу!
При свете факела силуэт А-Дона уже отчетливо вырисовывался на фоне дальней стены.
Цзян Ди лишь молча покачал головой.
Вляпаться в такое посреди ночи – это уже клиника!
А-Дун крадучись продвигался вглубь капища, пока не уперся лбом в глухую каменную кладку.
Тайный проход расчистили мгновенно.
Бледный лунный свет заливал внутреннее помещение, позволяя видеть всё без дополнительных факелов.
А-Дун шмякнулся на колени и с трепетом забормотал: ─ Нижайший слуга А-Дун… явился.
─ Матушка стара, а дитя моё еще ходить не умеет.
Слушая этот фарс, Цзян Ди невольно скосил глаза на Ху Баи и Толстяка.
Как и ожидалось, прислушавшись к звукам, Толстяк отвесил Ху Баи звонкий подзатыльник: ─ Больше не могу терпеть.
И то верно: пришёл по нужде, а тут ещё и комедию ломать приходится!