Треск—!
По цепям забились, бушуя, тёмно-синие молнии.
[Наследница «Ли Ынха» временно достигает сути траектории.]
[Траектория «Заточение цепей» откликается на волю владелицы.]
Лязг—!
Вокруг Ли Ынха, словно из эпицентра, распустились нескончаемые цепи.
В её глазах вспыхнула синяя молния.
Стоило ей протянуть искрящуюся руку и указать вперёд,как:
БУМ! БУМ-БУМ! ГРОМ!
Цепи полностью застлали область, откуда с содроганием отступали глазные яблоки.
Нет, более того — они обвили цепью абсолютно весь этот лабиринт.
Так, чтобы ни с какой стороны в воздухе никто не смел даже приблизиться.
В этот момент.
[Обнаружен брандмауэр.]
[Пока удерживается брандмауэр, вы можете осуществлять полномочия Проводника на осквернённой траектории.]
[Проявляется скрытая стигма.]
Передо мной всплыло сообщение статусного окна.
— …Брандмауэр?
Сместив взгляд с сообщения вниз, на землю, я увидел поразительную картину.
Красный свет на полу, который я принимал лишь за мрачное освещение, полностью состоял из стигм.
[Скорость ритуала +5%]
[Интервал пожирания памяти +15%]
[Радиус осквернения бездны +12%]
— …
И всё это — осквернённые стигмы.
В центре траектории висело огромное окно.
[Прогресс ритуала жертвоприношения: 0,19%]
[Инородное существо внутри траектории может использовать лишь 0,19% своих сил.]
[Степень осквернения бездны: 73%]
[Периодичность пожирания памяти: 3 минуты]
«…0,19%?»
Это существо, противостоять которому удавалось еле-еле, лишь когда Ли Ынха применила невиданную прежде технику.
И у такого существа сейчас задействовано всего лишь жалких 0,19%?
— …
Взглянув на стигмы, я понял, что подавляющая часть из них вложена в «Скорость ритуала».
К счастью, эта цифра не казалась той, что подскочит мгновенно, но в голове проскочило одно предположение.
«Если шагнуть в траекторию, где ритуал зашёл хотя бы на 10%... нет, даже на 5%...»
Сейчас я абсолютно не представлял, как из этого выбраться живым.
«Сначала нужно всё стереть.»
Сжав в руке Осколок сожаления, я снова активировал «Полную инициализацию».
[Эту технику нельзя использовать на осквернённой траектории.]
— А?
Сообщение озадачило, но ведь изменится лишь расход осколков.
Не велика проблема.
Так должно было быть.
Покрытой холодным потом рукой я сжал ещё один Осколок сожаления и надавил.
[Чтобы вернуть стигмы осквернённой траектории, прогресс ритуала должен составлять 0%.]
Осколок не разлетелся, оставаясь твёрдым, словно галька, — и моё лицо застыло вместе с ним.
И в этот момент.
Топ.
Услышав звяканье железа и тяжёлые шаги, я повернул голову.
Там Мин Сехи сделала шаг и пристально смотрела в пустоту, усыпанную глазами.
С абсолютно спокойным лицом, будто говоря «не волнуйся», она высоко подняла длинное древко флага.
И тут поднялся ветер.
Ву-у-уш—!
Нежно-фиолетовое полотнище затрепетало на ветру.
Вышитый в центре флага символ золотого солнца качнулся.
Едва этот символ блеснул в сполохах молний, бегущих по цепям, как:
БУМ—!
Мин Сехи вонзила древко прямо в землю.
[Знамя авангарда усиливает способности союзников.]
[В зоне действия ближний физический урон увеличивается на 10%.]
А затем выхватила за спиной огромный двуручный меч и оттолкнулась от земли.
БУМ!
Мраморный пол под её ногами разлетелся, и её силуэт метнулся вперёд, словно стрела.
За тот короткий миг, что она парила в воздухе, до ушей донёсся прекрасный голос.
Хмм—♪
Напев, от которого можно было потерять дар речи.
[Раздаётся Песнь терпения.]
[Заклинатель и ближайшие союзники получают заряд терпения.]
[Раздаётся Песнь сбора.]
[Заклинатель и ближайшие союзники получают бафф, пропорциональный урону оружия.]
[Раздаётся Песнь мести.]
[Заклинатель и ближайшие союзники получают ярость и не теряют её в течение определённого времени.]
[Раздаётся Песнь угрозы.]
[Получаемый урон врагов, услышавших песнь, увеличивается на 10%.]
Песня всё лилась и лилась, а прекрасное тело Мин Сехи двигалось в воздухе.
Будто вулкан перед самым извержением. Будто туго натянутая тетива. Она выглядела так, словно вот-вот выплеснет наружу всю накопившуюся силу.
При этом виде мне вспомнилась одна из ключевых стигм, которую я видел на исходной траектории Мин Сехи.
[Ключевая стигма: Певица авангарда]
[При использовании навыков с полной атакой урон увеличивается на 15%.]
[За каждую песнь, применённую к полной атаке, урон увеличивается на 10%.]
Но…
«Я же должен был её сбросить?..»
Вопреки моим сомнениям, она действовала.
На огромном двуручном мече, не знающем ни капли сомнений, разгорелось буйное пламя.
Вспышка—!
Это выглядело странно знакомо.
Эту технику я когда-то видел, собирая информацию на форуме.
«Вулканический разлом».
Едва я это понял, как огромная магия, кружившая вокруг Мин Сехи, сжалась в одну точку.
Наконец двуручный меч пришёл в движение от взмаха хрупких пальцев, и воздух во всём лабиринте огласился воплем.
Гу-у-у-у—!
От одного лишь жара, исходящего от меча, воздух вокруг бурно задрожал.
Взорвалась сила, далёко превосходящая массу самого меча.
Свист—!
В самом центре надвигающейся гибели крупнейшее глазное яблоко попыталось извиваясь уклониться, но…
— Куда собрался!
Лязг—!
Ли Ынха быстро ограничила диапазон его движений цепями.
— Давайте, онни!
В ответ на подбадривание Ли Ынха меч изрыгнул пламя.
БУМ-М-М!
Огромный сноп жара, вырвавшийся с кончика меча, нанёс прямой удар точно в центр скопления жёлтых глаз, заполнивших небо.
А-а-а-а-а-ах────!
Такого крика я ещё никогда не слышал.
Отвратительный вопль, от которого мороз шёл по коже, сотряс потолок лабиринта.
Тысячи глаз синхронно забились в судорогах и лопнули, а на их месте взрывом выплеснулась ярко-красная лава.
Один-единственный удар.
И этим ударом оно рухнуло, рассыпаясь вместе с потолком осквернённой траектории, зажатым между цепями.
[Обнаружен критический урон ядру ритуала.]
[Прогресс ритуала жертвоприношения снижается.]
Значения на висящем в центре статусном окне устремились вниз.
[Прогресс ритуала жертвоприношения: 0,19% → 0,08% → 0,00%]
[Из-за вмешательства, перенесённого инородным существом, область осквернения сокращается.]
Грохот—!
Мрачная красная магия в воздухе хлынула вспять.
Алое свечение осквернённых стигм, устилавших пол, постепенно угасало.
Я ошеломлённо смотрел на Мин Сехи, совершившую всё это собственными руками.
Она встретилась со мной взглядом, мягко улыбаясь.
Будто спрашивала: «Ну как, этого достаточно?»
— Поразительно.
Я говорил абсолютно искренне.
Почему «Белая Ночь» считается гигантской гильдией.
И каков на самом деле охотник S-ранга и глава рейд-отряда.
Ей не пришлось ничего говорить — она доказала всё одним действием.
Когда я признал это, она удовлетворённо кивнула, а затем сжалась до небольшого размера и превратилась в картину в рамке.
Клик.
Я поднял упавшую на пол рамку и снова повесил её на стену.
На ней была изображена Мин Сехи, стоящая во главе отряда с двуручным мечом и решительным взглядом направленная вперёд.
— …Вот оно что.
Останки прошлого.
Похоже, именно поэтому сброшенные стигмы всё ещё оказывали эффект.
Я тут же достал из пазухи целую горсть Осколков сожаления.
— Теперь предоставьте всё мне.
Хруст—!
Вместе со хрустом ломающихся осколков сработала «Полная инициализация».
Потерявшие свет осквернённые стигмы одновременно рассыпались в пыль.
[Осквернённая траектория «Запечатлённый лабиринт» очищается.]
[Траектория возвращает первозданный вид.]
Синее свечение статусных окон заполнило всё вокруг, и изуродованный пейзаж постепенно смылся.
Забрызганный кровью и заваленный обломками гипса пол снова стал белоснежным мрамором.
Тысячи глаз, паривших в воздухе, окончательно исчезли.
Давящий мрачный воздух и вопли пропали, сменившись мирным щебетанием птиц.
Освободившись от этого гнёта, я глубоко перевёл дыхание и опустился на пол, когда ко мне подошла Ли Ынха.
— Оппа, ты в порядке?
— В порядке. Хм, хотя я сам практически ничего и не сделал.
Я лишь пристроился к готовому в самый последний момент.
— Это вы с Мин Сехи сделали всю работу.
Брешь, созданная брандмауэром Ли Ынха. Удар Мин Сехи.
Без этого ничего бы точно не получилось.
Посчитав мои слова похвалой, Ли Ынха с заблестевшими глазами прижалась ко мне.
— Хе-хе.
Протиснувшись ко мне в объятия, она с довольной улыбкой крепко сжала подол моей одежды.
— Я хорошо справилась? Я была крутой?
— …
Я опешил от такого поведения, но на этот раз не мог не признать её заслуг.
Превозмогая слабость, я поднял руку и погладил Ли Ынха по спине, отчего её лицо засияло радостью.
— Если хорошо, то не так.
— …А как?
Ли Ынха потянула мою руку к своей голове и заставила погладить по волосам.
— Вместо похлопываний мне нравится, когда гладят.
Сказав это, Ли Ынха уткнулась мне в грудь и стала тереться щекой.
— Ладно.
Я стал гладить её по голове так, как она хотела.
Ощущая щекочущее тепло в своих объятиях, я окончательно осознал, что на этот раз всё действительно кончено.
[Магия истощена.]
[Связь с траекторией утрачена.]
Космос рассеялся, и открылся вид больничной палаты.
Ощутив мягкость спиной, я огляделся по сторонам.
В тот миг, когда я понял, где нахожусь, до меня дошло: текущая мизансцена явно не предназначена для чужих глаз.
— …Кровать?
Ли Ынха этого не замечала и всё так же ворочалась у меня на груди, а на нас в это время были устремлены две пары глаз.
— Господин. Я рада, что вы в безопасности, но…
Холодный голос Чон Хаюль привёл меня в чувство.
— А нынешняя молодёжь весьма смелая.
Мин Сехи прикрыла обеими руками слегка покрасневшее лицо и сквозь щели между пальцами пристально разглядывала нас с Ли Ынха.
— Ли Ынха-сси. Мин Сехи-сси тоже смотрит, что за непотребство? Быстро отпустите его.
Чон Хаюль сжала кулаки и попыталась оторвать Ли Ынха от меня, но та лишь сильнее обняла меня и упёрлась.
— У-у-у. Не хочу, онни. Я ведь давно не «заряжалась».
И с этими словами она глубоко вдохнула воздух у моей шеи.
Вены на лбу Чон Хаюль так и вздулись.