Цифра на табло лифта сменилась с 42 на 43.
В тот же миг чувство, окутывавшее тело, поблекло.
Способности исчезли.
— Оппа.
Стоявшая рядом Ли Ынха естественным движением взяла меня за руку.
Она переплела наши пальцы без единого зазора.
— …Не слишком ли ты меня опекаешь?
— И всё равно.
Похоже, Ли Ынха и не думала выпускать мою руку.
Когда лифт поднялся на крышу и двери открылись, внутрь ворвался порыв сильного ветра.
Посреди крыши стремительно вращались лопасти вертолёта.
Сон Тхэджин, прибывший первым, прикрыл лицо рукой от ветра и встретил нас.
— Вы пришли?
— Где проходит собрание, раз пришлось привлекать даже вертолёт?
— Во временном штабе реагирования Ассоциации, обустроенном на окраине Пусана. Сейчас он находится примерно в десяти километрах от границы.
«…Разве это не опасно? Ближе, чем я думал».
Сон Тхэджин, прочитав выражение моего лица, тут же добавил:
— Изначально он находился более чем в двадцати километрах.
— Это из-за того, что территория расширилась?
— Именно так. В зависимости от ситуации мы готовимся перенести штаб ещё раз.
Вместо ответа я забрался в вертолёт.
Ли Ынха как ни в чём не бывало заняла место рядом со мной, а напротив бок о бок сели Чон Хаюль и Мин Сехи.
Чон Хаюль ещё до взлёта изучала на планшете материалы, обнародованные Ассоциацией.
— В официальных документах совершенно не зафиксированы ни концентрация маны, ни изменения окружающей среды внутри территории.
— Похоже, они просто не могут вести наблюдение.
— Даже если так, записей чересчур мало.
Выражение лица Сон Тхэджина едва заметно ужесточилось.
— Есть записи о двух попытках проникновения. Но это происходило на заре основания Ассоциации, поэтому сохранившихся данных почти нет.
«Те самые попытки возврата, о которых Сон Тхэджин говорил утром?»
Раз история настолько давняя, опираться на неё для оценки нынешней территории было бы сложно.
— Для начала просто выслушаем.
После моего короткого ответа вертолёт плавно поднялся в воздух.
◆ ◆ ◆
По мере приближения к Пусану пейзаж на земле менялся.
Пустые дороги. Бесчисленные здания, выстроившиеся вдоль побережья, были заброшены и навевали мрачное уныние.
Вид, открывавшийся с высоты, выглядел куда более жутко, чем в описаниях.
Складывалось впечатление, будто из целого и невредимого города просто стёрли всех людей.
Когда вертолёт повернул, показалась длинная стена, рассекавшая город посередине.
Вертолёт изменил курс ещё до того, как приблизился к стене.
Территорию, вылившуюся за пределы стены, можно было распознать даже без каких-либо особых построек.
Потому что от определённой линии цвета зданий темнели, словно туда перестал проникать свет.
— Там…
— Это граница вновь расширившейся территории.
Слушая ответ Сон Тхэджина, я невольно сжал руку.
Ли Ынха тут же посмотрела на меня:
— Страшно?
— Немного.
В общем-то, у меня не было причин туда идти, но я всё равно струхнул.
Вертолёт, держась на расстоянии от стены, опустился на пустырь перед огромным логистическим складом.
Вокруг склада теснились автомобили Ассоциации и передвижные командные пункты.
Временный штаб реагирования.
По сравнению с окружением место казалось относительно безопасным, но полноценной безопасной зоной не являлось.
Убедившись, что окно статуса не откликается, я шагнул внутрь.
В конференц-зале уже расположились более десятка человек.
Сотрудники Ассоциации и люди в военной форме.
Их взгляды разом устремились на нас.
Мужчина средних лет, стоявший у трибуны, подошёл первым.
— Я начальник штаба Ассоциации по ликвидации бедствий. Спасибо, что откликнулись на нашу срочную просьбу.
Я пожал протянутую им руку.
— Кан Хёну.
— Я много о вас слышал. Говорят, именно вы разработали план зачистки 14-го яруса.
— Хотя зачищал его не я лично.
— Но я слышал, вы руководили этой троицей.
«Значит, вызвали из-за этого».
Прежде чем сесть, я сразу провёл черту:
— Я давал согласие только на участие в собрании. По поводу разведки на месте решу только после того, как выслушаю пояснения.
Взгляд начальника штаба на мгновение метнулся к Сон Тхэджину, а затем снова вернулся ко мне:
— Мне передали это условие. Сегодня мы прежде всего покажем материалы, необходимые для принятия решения.
— Тогда начинайте.
Освещение в зале померкло, и на экране перед нами появилась спутниковая карта Пусана.
— С момента появления Врат 15-го яруса граница территории до сих пор ни разу не смещалась.
На карте, сопровождаемые датами, наложились друг на друга несколько линий.
Почти идеально совпадающие линии границы.
И только оранжевая линия, отмеченная последней, выступала наружу.
— Изменения начались вчера в 16:17. Приблизительно через три минуты после официального подтверждения уничтожения Врат 14-го яруса.
Изображение на экране сменилось.
Включилась видеозапись с воздуха, которую я видел утренней порой.
Кадр, пролетавший над пустой дорогой, исказился и потемнел.
Сквозь помехи мелькнул огромный силуэт и слабое голубоватое свечение, после чего трансляция обрушилась.
— После начала расширения территории мы направили три беспилотных аппарата с разных направлений. Результат во всех случаях был одинаков.
На карте провелись три линии.
Линии, начавшиеся в отдалении друг от друга, оборвались сразу же после пересечения границы.
Чон Хаюль, всматриваясь в экран, спросила:
— Прервалась только связь?
— Сами аппараты вернуть тоже не удалось. Не было зафиксировано ни сигналов падения, ни реакций взрыва.
— Направляли ли людей после расширения?
— Нет.
Начальник штаба ответил без промедления:
— Люди входили туда всего дважды, да и то очень давно. В те времена ещё даже не существовало критериев для разделения Врат по ярусам.
Тогда царила эпоха хаоса, когда даже для эвакуации городов не было надлежащих процедур.
Один раз спешно сформированная группа отправилась для возврата ресурсов и данных, оставшихся в филиале Пусана. Второй раз — группа отправилась следом, чтобы найти потерявший связь передовой отряд.
Далее последовало пояснение, что ни одна из двух групп так и не вернулась.
— Из записей тех времён сохранились лишь список вошедших и часть боевых приказов. Мы не можем определить даже их последнее местоположение. С тех пор людей туда больше не посылали.
Извлечь из тех двух прошлых неудач сегодняшнюю тактику зачистки было невозможно.
Но и нынешних данных достаточными назвать нельзя.
В конечном счёте нам известно лишь одно: техники и люди, переступившие границу, назад не возвращаются.
— Поэтому нам требуется мнение вас, пробивших 14-й ярус.
— Спрашивать мнение и просить войти лично — абсолютно разные вещи.
— Понимаю. Однако я прошу вас для начала оценить саму возможность проникновения.
Я вгляделся в три точки обрыва, отмеченные на экране.
Картина кардинально отличалась от привычной, когда входили через чётко определённый вход.
Это скорее можно было назвать «явлением», чем Вратами.
— Опираясь только на это, судить нельзя. Вы рассматривали способы проникновения внутрь?
— Для наземного подхода мы отобрали шесть путей. Входы в метро и коммуникационные коллекторы заблокированы, поэтому проверить, есть ли внутри обвалы, невозможно.
На карте добавились ещё шесть линий.
В тот же миг палец Чон Хаюль на планшете замер.
Всего на короткое мгновение.
Вернув себе привычное бесстрастное выражение лица, она молча смотрела на карту.
— Что такое?
Когда я спросил, взгляд Чон Хаюль задержался на одном из маршрутов.
Это был путь, огибавший север Пусана и проходивший через район под названием Тонрэ.
— …Просто увидела знакомое место.
— Знаешь эти края?
— Да. Я здесь родилась и выросла.
Чон Хаюль указала на старый жилой квартал в уголке карты:
— Здесь находится мой отчий дом и кэндо-додзё, которым руководил дедушка.
Я впервые слышал семейную историю из уст Чон Хаюль.
— …А семья?
— Когда появились Врата, все эвакуировались. Сейчас они живут в другом месте.
Какая удача.
По крайней мере, речь не шла о том, что её родные остались там.
Но кончик пальца Чон Хаюль какое-то время продолжал оставаться на том же месте.
Даже если живых людей там не осталось, дом, в который нельзя вернуться, никуда не исчезает.
Чон Хаюль вскоре убрала руку от карты.
— Это место не имеет отношения к операции. Не обращайте внимания, господин.
Голос звучал решительно.
Я не стал дальше расспрашивать и перевёл взгляд на экран.
Начальник штаба осторожно заговорил:
— Вы считаете, что 14-й ярус никак не связан с этим изменением?
Я сунул руку в пазуху и по привычке перебирал осколки.
Среди осколков находились четыре Осколка хладной боли.
Но делиться этим с Ассоциацией я не намеревался.
— Совпадение по времени действительно странное, но только на этом основании утверждать наличие причинно-следственной связи нельзя.
Откинувшись на спинку стула, я продолжил:
— К тому же, опираясь только на показанные данные, я не могу отправить туда эту троицу.
В конференц-зале воцарилась тишина.
С самого начала для оценки банально не хватало данных.
Отправлять их троих в таком состоянии — не зачистка, а авантюра.
— А что насчёт запрошенной техники?
От неожиданной смены темы начальник штаба нахмурился.
Сон Тхэджин слегка откашлялся:
— Это было передано как условие нашего сотрудничества.
Начальник штаба, немного поглядев на меня, кивнул стоящему рядом сотруднику.
На краю экрана возник старый документ:
[Запись анализа незарегистрированной техники B-17]
[Применимое оружие: предположительно двуручный меч]
[Классификация: ближний бой / прямой удар]
[Признаки ограничения перезарядки: отсутствуют]
[Рост реакции маны при непрерывном выполнении одного и того же движения]
[Всплеск мощности при пятом ударе]
— …
Я подался вперёд сам собой.
Техника непрерывных ударов, позволяющая в полной мере использовать скорость атаки.
Более того, на пятом ударе мощность взрывообразно возрастает.
Чем медленнее, тем невыгоднее, а чем быстрее машешь, тем чаще наносишь сокрушительные удары.
Условия подходили идеально, будто техника создавалась специально под «Доказательство Владыки».
Я по привычке попытался вчитаться и сосредоточиться на документе, но передумал.
Всё равно здесь нельзя увидеть всплывающую подсказку.
Приходилось делать выводы о реальной структуре техники лишь по записям в документе.
— Что думаете, Хёну?
Мин Сехи осторожно спросила.
— Если верить записям, условиям в целом соответствует.
— Значит…
— Но это не значит, что я уже всё решил.
Встретившись с её фиолетовыми глазами, засиявшими надеждой, я твёрдо добавил:
— Это лишь значит, что проверить стоит.
Мин Сехи мгновение смотрела на документ, затем кивнула:
— Да. Я буду ждать.
Начальник штаба поочерёдно перевёл взгляд на каждого из нас.
— Эта техника находится в специальном хранилище на 4-м подземном этаже филиала в Пусане. А на центральном сервере филиала сохранились и данные наблюдений на момент возникновения Врат.
Техника и нужные Ассоциации данные находятся в одном месте.
Теперь понятна причина, по которой они без колебаний раскрыли эту информацию.
— Вы хотите, чтобы мы заодно с техникой принесли и сервер?
— В случае успеха мы передадим права на эту технику «Белой Ночи».
Отдать технику в обмен на доставку нужных им данных.
Откровенная сделка, но условие не из худших.
Разумеется, при условии, что всё пройдёт успешно.
— Прямо сейчас я ответа не дам.
— Территория продолжает расширяться.
— Вот именно поэтому нужно быть осмотрительнее.
От торопливости неподготовленный билд сам собой не соберётся.
И именно в тот момент, когда я собирался подняться с места...
Дверь конференц-зала с грохотом распахнулась.
— Начальник!
Вбежавший сотрудник крикнул, даже не переведя дыхание:
— Граница снова приходит в движение!
Все взгляды в зале устремились на экран.
На новом спутниковом снимке красная зона медленно разрасталась.
На сей раз расширялся не весь город.
Лишь с одной стороны граница тонкой длинной полосой вытянулась вперёд.
Словно палец, протягивающийся к заданной цели.
С лица начальника штаба сбежала краска.
— Направление расширения?
Сотрудник дрожащими руками увеличил карту.
Остриё красной линии.
И там находился наш временный штаб реагирования.
— Всем приготовиться к эвакуации!
Сон Тхэджин вскочил со своего места и закричал.
— Оппа, держись ближе!
Быстрее него Ли Ынха ухватила меня за руку и потянула к себе.
Чон Хаюль уже заслонила меня собой, одновременно контролируя и экран, и выход.
Мин Сехи тоже подошла со своим двуручным мечом.
Треск.
Из пазухи раздался знакомый звук.
Сквозь воротник пробился белоснежный морозный холод.
Я отступил за спину Ли Ынхи и вытащил из пазухи осколки.
Иней, покрывавший четыре осколка, тянулся длинной полосой в одну сторону.
Навстречу приближающейся территории.
Взывала ли территория к осколкам, или осколки манили её к себе — неизвестно.
Одно было неоспоримо:
С той стороны тоже знали, где мы находимся.