— Ммм… Да. Если я что-то узнаю, сразу скажу тебе. Так что не волнуйся зря. Из-за таких мелочей мы не должны терять равновесие ‒ земля под нами ещё слишком зыбка…
— Мелочей? — перебил Кайрон, повысив голос.
Айлет, вздрогнув, зажала ему рот обеими руками.
— Мелочей?!
Кайрон хоть и понизил голос, но взгляд, которым он сверлил Айлет, не смягчился. Его рука, сжимавшая её шею, оставалась на месте.
— Мелочей? Как это может быть мелочью? Осталось меньше половины, нет, даже меньше, чем половина от половины!
Айлет мельком взглянула на ожерелье, свисающее на грудь. Красное свечение в камне уменьшилось примерно до половины от половины по сравнению с тем, что было в начале. Когда мать отдала его, оно было полным, но после регрессии уменьшилось наполовину. А после смерти на ничейных землях ‒ ещё наполовину. Она смутно догадывалась, что остался, возможно, только один шанс. Айлет успокаивала себя тем, что у неё ещё есть хотя бы одна попытка, но Кайрон, видимо, думал иначе.
Похоже, она зря заговорила о том, сколько ей осталось жить. Ей стало неловко. Если он так переживает из-за этого и позволяет этому влиять на себя, это не пойдёт на пользу их планам. И не нужно было ему без предупреждения врываться во дворец королевы. Как же его успокоить…
— У тебя есть планы на завтра?
— …Я должен съездить на зерновой склад за городом. Получил разрешение забрать оттуда продовольствие для армии.
— Зерновое ведомство? То, что к западу от дворца?
Айлет, собиравшаяся проверить его, широко раскрыла глаза. Анастасия как-то вскользь упомянула, что на зерновом складе неподалёку от дворца хранятся собранные с юга Каланда налоги, и оттуда распределяют зерно как для армии на границе, так и на экспорт в Билебах. Проще говоря, это была житница Каланда. Лицо Айлет просветлело.
— Как раз вовремя. Я как раз хотела туда съездить. Если пойдёшь, осмотри всё как следует. Складские помещения могут пригодиться позже.
— Это всё, что ты хочешь сказать?
— Может, поужинаем вместе, когда вернёшься?
Кайрон сделал ошеломлённое лицо ‒ словно никогда не предполагал, что она может сделать такое предложение.
— Я выйду из особняка графа Валленштейна около заката. Как насчёт этого?
— …Только ужин?
— Мы можем поужинать и прогуляться по городу. Что хочешь. Неизвестно, когда ещё представится такой случай, так что давай сделаем всё, что захочется.
Было бы неплохо запомнить улицы оживлённого квартала Хесфельта. Если они будут гулять вдвоём, люди начнут говорить, что они счастливая пара. Каким бы ни был образ Кайрона в глазах каландцев, слухи о том, что командующий крепостью не сводит глаз с жены, вряд ли ему повредят.
— Говорят, через центр столицы течёт канал. Можно было бы устроить прогулку на лодке. …А?
Айлет весело болтала, но вдруг запнулась. Уши Кайрона снова порозовели ‒ впервые за долгое время.
— Что такое…
Айлет растерянно моргнула и поспешно отвела взгляд. Она вдруг поняла, что её беспечная мысль обрела неожиданный смысл.
«Командующий не сводит глаз с жены…»
Почему эта мысль пришла ей в голову так естественно? Другая её часть ответила: "Потому что это правда". Кайрон всегда смотрел на неё именно так.
«Потому что он любит меня. Любой, кто посмотрит, увидит, что он влюблён».
Любовь. Кайрон Винтербарк ‒ и она? Внезапно Айлет осознала, насколько странным было это утверждение.
— Я отрежу твою голову и поднесу её тирану Каланда.
Голос Кэтрин, полный высокомерия, эхом отозвался в её ушах.
— Мне нужен был свадебный подарок для него, и он как раз потребовал тебя, кровь королевской семьи Левии.
По шее побежали мурашки. Внезапно охваченная необъяснимым чувством опасности, Айлет оттолкнула Кайрона от себя.
— Извини. Подожди, кажется, мы слишком близко…
В этот момент сверху, с балкона, послышались чьи-то шаги. На балкон выходила королева Сесилия. Прямо над ними.
— ……!
Айлет поспешно прижалась обратно к Кайрону. Его руки, до этого напряжённые, обхватили её спину и крепко притянули.
— Тшш.
Их тела соприкоснулись, и стук его сердца отдавался прямо в её груди. Казалось, жар, окрасивший его уши, перекинулся и на её шею. К счастью, королева, видимо, просто вышла подышать свежим воздухом, и вскоре вернулась в свои покои. Айлет снова смогла вздохнуть свободно.
Разговор оборвался на полуслове. Айлет, успокаивая бурю в груди, спросила:
— Так что, завтра ты свободен или нет?
— Это приглашение на свидание?
— Ну… если не хочешь, то и не надо.
Мужчина, уткнувшийся лицом в её шею, тихо рассмеялся. Его дыхание щекотало кожу, и она поёжилась. Кайрон лениво пробормотал:
— Ты повзрослела. Научилась флиртовать.
От его расслабленного голоса, почти шёпота, сердце пропустило удар. Айлет чувствовала, как его рука гладит её по затылку, и моргала в замешательстве. Её охватило странное чувство дежавю. Ей всего девятнадцать, так что, как ни странно, в его словах не было ничего особенного. Но, но… Грудь сдавило. Чувство, которое она не могла назвать ни напряжением, ни опасностью, колотило в сердце, как в барабан. Голос Кэтрин, звучавший в голове, исчез, и вместо него зазвучал голос этого мужчины, который она услышала впервые:
— Вытащить тебя?
До сих пор она считала, что воспоминания о их первой встрече заканчиваются там. В прошлой жизни, сбежав со свадебного банкета с графом Каслрейном и спрятавшись в саду, Кайрон Винтербарк нашёл её в те несколько коротких минут. Никакого диалога, ничего, что могло бы изменить ход событий. Но вдруг всплыл новый фрагмент:
— Ты слишком мала, чтобы быть невестой такого старика. Сколько тебе?
— …Восемнадцать. Но кто вы…
— С ума сошли.
Его лицо, насмешливо усмехающееся: "Не верю". Затем рука, протянутая к ней:
— Если хочешь, я вытащу тебя. Иди ко мне.
Он говорил с ней панибратски, словно ему было всё равно, кто она.
До сих пор её воспоминания были заняты его лицом, его выражением, его дикой аурой. Поэтому она не обращала внимания на остальное. Например…
«Его манера говорить…»
Внезапно ей вспомнились те отрывистые фразы, которые он бросал не задумываясь. Он иногда переходил на "ты", словно ему больше не нужно было соблюдать почтительность, или словно он знал её очень давно. Как только что.
«Неужели»
Осколки странного чувства, которое возникало при разговоре с Кайроном, словно пытались встать на свои места.
«Неужели…»
Айлет с трудом пошевелила губами:
— Прекрати говорить мне "ты"…
— Хорошо, не буду.
Кайрон, прижавшись губами к её уху, тихо рассмеялся. Поцеловав горячую мочку, он обнял её с невероятной нежностью. Словно боялся раздавить её, если приложит хоть немного силы, он держал её так легко, как только мог.
— Завтра вечером ‒ хорошо. Я буду ждать тебя у особняка графа Валленштейна.
— …Да, хорошо.
Айлет закрыла глаза, чувствуя биение сердца, которое уже не могла отличить от его. Голова, казалось, вот-вот взорвётся.