* * *
Эмерик определённо преуспевал в наведении порядка лучше, чем Дитрих. В отличие от Дитриха, вояки с прямолинейным мышлением, он был гораздо мягче и гибче. Административные дела он вёл безупречно, быстро выявлял и эффективно устранял мелкие недовольства, накопившиеся под началом Дитриха. Добрая молва об Эмерике распространялась мгновенно.
Айлет вышла на улицу впервые за долгое время. Куда бы она ни пошла, всюду слышала похвалы в адрес третьего принца.
— Стоит ли позволять ему так укрепляться? — понизив голос, спросил Лукиан. — Его репутация слишком хороша. Похоже, он сам создаёт себе образ героя.
— Если кто-то называет себя героем, это не значит, что он герой, — спокойно ответила Айлет. — Эмерик действительно талантлив в создании сторонников. Он умеет привлекать внимание, выставляя свои сильные стороны, и при этом осторожен и дотошен.
Если бы найденная Дитрихом слабость Эмерика не вскрылась, Каланд в считаные годы оказался бы в руках Эмерика. Задержись он хоть немного ‒ и единственным выходом был бы военный переворот.
Сегодня в крепости шёл снег. В разгар августа. Зрелище, редко встречающееся на континенте.
Лукиан раскрыл зонт над головой Айлет.
— Есть вести из Северного пограничного штаба Элровиса?
— Говорят, кронпринцесса и герцог Валлер вступают в брак.
Шаг Айлет слегка запнулся.
— …Учитывая время, которое требуется вестям, возможно, церемония уже состоялась. Видно, сестра была изрядно встревожена.
Несколько месяцев назад, когда Бенедикт неожиданно нагрянул в штаб, уже шла речь о браке.
«Вот почему он тогда так спешил ко мне».
После брака с кронпринцессой отступать уже было некуда.
Брак Бенедикта и Кэтрин означал, что дом Валлеров официально объявляет себя союзником кронпринцессы. В прошлом Бенедикт и Кэтрин поженились на несколько лет позже, чем сейчас.
— Это доказательство того, что закон о запрете подношений нанёс ей удар. Раз пути для расширения влияния отрезаны, она ускорила брак с герцогом.
Разумный и умный ход. Вместо тех, кто подлизывался к ней с мелкими дарами, Кэтрин приобрела могущественного союзника ‒ дом Валлеров. Это означало, что Кэтрин получает связи и средства Бенедикта, а Бенедикт ‒ её власть.
«Теперь Бенедикт может вызвать меня в столицу под предлогом приказа кронпринцессы».
Что, если он уже раскрыл её тайну Кэтрин?
Тревога разрасталась, как великан. Дыхание перехватило, сердце бешено заколотилось. Айлет нащупала рядом и сжала запястье Лукиана. Тот мельком взглянул на её лицо и высвободил руку, затем снова взял её за руку, когда она вздрогнула.
— …Спасибо.
Уверенность, исходившая от Лукиана, быстро вернула Айлет в колею. К ней вернулась ясность мысли.
«Не нужно спешить. Мои союзники тоже не лыком шиты».
Всё, что было до сих пор, ‒ лишь разведка боем. Скоро Дитрих и Эмерик столкнутся лоб в лоб. Когда это дело завершится успехом, статус её мужа поднимется до невиданных высот.
Айлет снова пошла вперёд. Её целью было кладбище, где хоронили умерших в деревне Винтербарк и северной крепости. Несколько сотен могильных крестов покрывали пологий холм, спускаясь к самой деревне. Айлет положила принесённые полевые цветы у одного из небольших надгробий без кургана. Осторожно разрыв землю под ним, она извлекла маленькую записку:
[Охота готова]
Пока Лукиан сжигал записку в пламени спички, Айлет сложила руки в молитве. Кто-то, наблюдавший за ней издали, поспешно скрылся за оградой.
— За нами следили, принцесса.
— Да. Пойдёмте.
Закончив молитву, Айлет покинула кладбище. Через несколько минут фигура, прятавшаяся до этого, осторожно вышла из укрытия. Поправив капюшон и оглядевшись, человек быстро подбежал к надгробию. Под полевыми цветами лежала сложенная записка:
[Когда змея выползет из норы, закройте вход].
Прочитав сообщение, человек сунул записку за пазуху и покинул кладбище быстрее, чем пришёл.
* * *
Крепость быстро пришла в порядок. Эмерик был весьма доволен. Доверчивые и простодушные жители деревни свято верили в его героические подвиги и боготворили его. При таком раскладе можно было смело переходить к следующему этапу.
— Вы хотите объявить старосту и жителей деревни бунтовщиками? — ошеломлённо спросил управляющий делами Франц. — Вы говорите, что накажете двоих в качестве примера, но это же…
— Как бы ни был неправ мой старший брат в своих методах, то, что они подняли вооружённый мятеж, ‒ это перебор. Нужно навести порядок.
Лицо Франца побагровело от гнева.
— Бросьте в шахту старосту и самого младшего в деревне.
— Староста уже в возрасте, работа в таком холоде на ничейных землях ему не по силам. К тому же самый младший в деревне ‒ это мальчик, который только начал говорить…
— Управляющий, мне кажется, вы заблуждаетесь.
Эмерик крутил перо в пальцах и ухмылялся. Лицо его улыбалось, но взгляд был холоден.
— Думаете, я должен смягчать наказание из-за таких обстоятельств?
Они ослушались принца, присланного как представитель короля для управления границей, да ещё и напали с оружием на рыцарей столичной армии. За это можно было бы отрубить им головы и выставить на площади. Какое там снисхождение? Смешно.
— Учитывая, что здесь находится принцесса Элровиса, я ограничиваюсь этим наказанием.
«А что будет, когда принцесса уедет?»
Франц сжал кулаки.
В тот же день старейшина деревни и трёхлетний мальчик были брошены на ничейные земли.
Это вызвало волну негодования.
— Как такое возможно?! Кто же обещал, что королевский указ вот-вот придёт, и нам не о чем волноваться?
— Как можно бросать старика и ребёнка?!
— Сколько ещё терпеть?! Давайте прямо сейчас…
Но недовольство быстро улеглось. Эмерик разместил новонабранный отряд постоянной армии по всей деревне Винтербарк и крепости.
— Эй вы, стойте! О чём это вы тут сговариваетесь? Запрещено собираться группами более пяти человек в одном месте!
— Не расклеивайте лишних объявлений. Если при проверке обнаружится хоть что-то неблагонадёжное, будете оштрафованы!
Жители деревни сверлили солдат постоянной армии злыми взглядами, но быстро сдавались под угрозами и расходились.
Так Винтербарк естественным образом перешёл под власть Эмерика.
* * *
Прошло ещё несколько дней, и приблизился день отъезда Айлет в Элровис.
— Ах, я думал, вы останетесь подольше, — с притворным сожалением протянул Эмерик.
Он вышел проводить её до главных ворот крепости.
— Я уже достаточно задержалась. Винтербарк пришёл в порядок, так что я могу уехать с лёгким сердцем.
— Кайрон будет скучать, когда вернётся из патруля. Может, дождётесь его?
— Но вы ведь отправите его в Северный пограничный штаб Элровиса в следующем месяце?
— Конечно. Это обещание Его Величеству королю Элровиса, я непременно его сдержу.
Эмерик сложил руки на груди и поклонился. Айлет слегка кивнула в ответ.
От Северной крепости до элровисского штаба путь занимал три дня ‒ нужно было объезжать ничейные земли.
Эмерик указал на наёмников, ожидавших у кареты:
— Это мои личные охранники. Я строго наказал им присматривать за вами. Желаю вам благополучно добраться до штаба.
Принцесса поднялась в карету. Карета тронулась, выехав за главные ворота крепости.
Эмерик, едва заметно кивнув, подозвал рыцаря. Тот приблизился, и Эмерик понизил голос:
— Убейте её после того, как она пересечёт границу и войдёт на ничейные земли. Если она умрёт на территории Каланда или Элровиса, у обеих сторон будут проблемы.
— Слушаюсь, Ваше Высочество.