Лукиан подошёл к книжному шкафу и стал по одному вынимать книги, на которые указывал заместитель главы гильдии. Когда он вытащил несколько томов, шкаф со скрипом начал поворачиваться. Между шкафами, развернувшимися под прямым углом, открылась лестница, ведущая вниз. Это было сердце информационной гильдии, созданной принцем Эмериком. Пространство, вырытое под всем зданием, напоминало огромную библиотеку. Здесь хранились все секретные документы королевской семьи, собранные Эмериком за всё время, личные данные каландских аристократов, а также информация о различных объектах, которыми Эмерик управлял через гильдию.
Лукиан обошёл хранилище, отбирая папки с документами. Просматривая содержимое, он невольно нахмурился.
— "Королевский центр подготовки кадров"… в просторечии "ферма". Гнилое место.
На столе выросла гора необходимых материалов. Это был первый приказ, полученный от принцессы с момента прибытия в столицу.
— Я прибыл по поручению маркизы Хессенберг. Принцесса Элровиса просила передать эту записку моему господину. Пожалуйста, передайте её тому человеку. …Ах, вы спрашиваете, как поживает принцесса? Я всего лишь слуга маркизы, так что не знаю подробностей, но, говорят, она каждый вечер ужинает с королевой. Сегодня, кажется, она выглядела немного уставшей…
Лукиан бросил последнюю папку на стол. Он провёл рукой по лицу.
— И чем я здесь занимаюсь?
Он обещал стать новым миром, в котором она пустит корни, а сам выполняет только такие мелкие поручения. Лучше бы он рубил людей. Он не желал ей физической опасности, но хотя бы тогда он был бы уверен, что защищает её. Вся его полезность и ценность были в этом.
— ……
Лукиан вдруг осознал, как сильно изменился. С каких пор он перестал колебаться, пачкая руки в крови? Он знал, что для рыцаря, который держит меч и защищает королевство, самое опасное ‒ это потерять легитимность. Насилие без причины ‒ это варварство. Лукиану нужна была причина, чтобы оправдать свои действия. А так как человека, который и был этой причиной, не было рядом, он чувствовал отвращение к самому себе, словно сам отбрасывал свою человечность.
Внезапно в нём вспыхнула обида на Айлет, которая сделала его таким. Но по сравнению с первыми днями она была гораздо слабее. Он не помнил, когда исчезла ненависть из его чувств, да и не чувствовал необходимости помнить.
«Принимает ли она лекарства вовремя? Вара, наверное, следит за этим».
Лукиан упаковал собранные документы в ящик и запечатал его.
— Гильдия закрывается. Все запросы отклоняются. Все, включая особых клиентов.
Оставив дрожащего Хайнца позади, Лукиан вышел из гильдии и передал ящик слуге из дома маркизы Хессенберг, который ждал его на углу переулка.
* * *
— Ульрих отменил встречу и взял больничный?
Леонхильт нахмурился, услышав доклад камергера. Встреча должна была состояться сегодня, меньше чем через два часа.
— Он сказал, в чём дело?
— Говорит, плохо себя чувствует. Хотел бы отдохнуть неделю и попросил перенести встречу на следующую неделю.
Леонхильт недоверчиво усмехнулся. Отменить встречу с принцем по личным причинам ‒ это слишком. Это было не похоже на Ульриха.
— Я не учил его такому. Он не сказал, куда направляется?
— Сказал, что уходит, так что, вероятно, отправился в свой дом в столице. Я впервые вижу, чтобы господин Ульрих брал больничный.
Леонхильт постучал пальцами по подлокотнику кресла.
— В конце концов, он никогда по-настоящему не отдыхал. Ещё со времён "фермы".
Ульрих был одним из тех, кого Леонхильт отобрал ещё в те далёкие дни, когда сам управлял центром подготовки кадров. Из нескольких подающих надежды кандидатов он был единственным, кто выжил и стал королевским чиновником. Получив пост канцлера, он взял на себя всю рутинную работу королевского двора, а за кулисами выполнял роль советника, помогая справляться с двумя младшими братьями. И за всё это долгое время он ни разу не пожаловался. Раз уж такой преданный человек впервые взял больничный, было бы неплохо проявить великодушие как господин.
Приняв решение, Леонхильт сказал:
— Он изнурил себя финансовой проверкой. Дай канцлеру неделю отпуска и отправь ему в дом лекарства для укрепления здоровья. Передай, что сейчас всё хорошо, но в критический момент он не должен отсутствовать.
— Слушаюсь, Ваше Высочество.
Можно было отложить уведомление об изменении планов. Мать была права: разница лишь в том, убить ли сначала Дитриха или сначала Кайрона. Что с того?
Леонхильт потёр уставшие глаза. После отмены встречи с Ульрихом у него освободилось время до вечера.
«Раз уж выдалось свободное время, можно навестить принцессу».
Он не видел её уже неделю. Это был брак по расчёту. С тех пор как у него вероломно отняли женщину, на которой он хотел жениться впервые в жизни, Леонхильт искал невесту, которая могла бы удвоить его силы. Принцесса Билебаха была идеальна в этом смысле, за исключением того, что она была бесплодна и уже была замужем. Раз у неё не могло быть наследников, не было нужды и в супружеской близости, не было причин делить с ней повседневность. Он не знал, какой у неё характер, и не хотел знать. Она была всего лишь источником денег для трона.
— Её Высочество принцесса ужинает с гостьей.
— Вот как? Тем лучше.
Леонхильт с лёгким сердцем поднялся, даже не поинтересовавшись, кто была эта гостья.
— Я отправлюсь в салон мадам Кортис. Готовьтесь.
* * *
Анастасия, первая принцесса Каланда, с несколько необычным чувством смотрела на сидящую перед ней гостью.
— Итак, вы сбежали ко мне, потому что не хотели ужинать с королевой?
— Да, принцесса.
Её сияющее лицо было таким же ясным, как у девочки. На такой наивный ответ трудно было ответить холодностью.
— В Каланде меня никто не называет принцессой. Зовите супругой первого принца.
— А я хочу называть вас принцессой. Вам это неприятно?
— Ну… — Анастасия накрутила на палец свои волнистые тёмно-каштановые волосы, разглядывая гостью.
Три дня назад она уже слышала, что в столицу прибыла принцесса Элровиса, жена командующего Винтербарка. Она думала, что королева будет не в духе, и поэтому какое-то время держалась подальше от дворца королевы, но в то же время ей было любопытно, что за человек эта принцесса. По чисто личным, частным причинам.
Принцесса Элровиса оказалась меньше и хрупче, чем она представляла. Она была похожа на куклу, вылепленную из сахара и солнечного света.
— Если Вара причинила вам беспокойство, прошу прощения. И за то, что отняла ваше время. От ужина с королевой у меня начинает болеть голова, и мне нужен был предлог, чтобы уйти.
— Нет, ничего… У меня как раз был свободный вечер.
— Я слышала, у вас была встреча с первым принцем. Я не помешала?
— Не совсем. Это и не была запланированная встреча. Должно быть, он должен был встретиться с канцлером, но что-то пошло не по плану.
— А-а-а.
Айлет мягко улыбнулась.
— Похоже, у канцлера дела.
— Возможно. Я ничего не знаю.
Служанки подали чай и угощения. Анастасия, пристально наблюдая за принцессой, которая разглядывала чашку, заговорила:
— Если вы пришли ко мне с какими-то ожиданиями, прошу прощения, но это бесполезно. У меня нет никакого влияния в этой стране. Даже в качестве щита от королевы я вряд ли пригожусь.
— Я пришла не оценивать вашу полезность. Мне просто было любопытно. О принцессе, которая, как и я, покинула родную землю и приехала в такую даль с похожей целью.
— С похожей целью?
Анастасия слегка нахмурилась. Она приехала в Каланд как гарант торгового соглашения между Каландом и Билебахом. Её брак с первым принцем Леонхильтом был сделкой для умножения выгоды обеих стран. Значит, принцесса Айлет тоже приехала в Каланд с такой же целью, но она уже была замужем за пограничным командующим. Анастасия, ставшая принцессой Каланда всего полгода назад, мало что знала о Кайроне Винтербарке. Ей было известно только то, что он был бастардом, навлёкшим на себя ненависть всех трёх принцев.
В итоге единственное, что их объединяло, ‒ это то, что они обе покинули родину. Разве попытка установить связь на таком основании не слишком наивна?
«Должно быть, из-за молодости. Я ожидала большего от дочери той женщины».
Разочарование нахлынуло. Этого было достаточно, чтобы погасить её личный интерес к Айлет. Анастасия решила вежливо отделаться от юной принцессы.
— Чай вам понравился? В Каланде много гор, поэтому здесь выращивают много высокосортных сортов.
— Лучший чай ‒ из Левии. В Левии теплее, чем в Каланде.
Рука Анастасии, пододвигавшая угощения к принцессе, дрогнула.