— …Неужели обязательно добивать меня?
Рябь в сердце, которую она пыталась игнорировать, мгновенно превратилась в волну и поднялась. Айлет с трудом подавила нахлынувшие чувства.
— Не повышай голос. Люди королевы, должно быть, наблюдают за нами даже сейчас. И я просила не обращаться ко мне так.
— Ведь тебе не всё равно, правда?
— Если ты будешь так не сговор…
— Почему я стёр с лица земли Левию. Почему я потребовал тебя у королевы Элровиса. Ты правда не хочешь знать? По-настоящему?
Кайрон настойчиво допытывался с раздражением. Айлет тихо сжала кулак. Невидимый поводок продолжал ускользать из её рук. Это было не лучше, чем плыть в одной лодке с диким зверем. Напряжение поднималось от спины к шее.
— Поэтому я и спросила: как там была моя голова?
Айлет посмотрела ему прямо в глаза. Она впервые поднимала эту тему с кем-либо. Голос слегка дрожал.
— Мне интересно, действительно ли ты сказал Кэтрин отрубить мне голову.
— Я такого не говорил.
— И интересно, понимал ли ты, какое влияние твои слова могут на меня оказать.
— Айлет, я…
— Конечно, если твой ответ был искренним, значит, ты просто не знал. Я понимаю. Больше я не могу задать тебе вопросов и не услышу от тебя ответов.
Неизвестно, вернулось ли время сразу после её смерти или прошло какое-то время. Отправила ли Кэтрин её голову в Каланд? Неизвестно. Видел ли Кайрон эту голову? Неизвестно. Что он думал, глядя на ужасные останки? Неизвестно… Да и важно ли это? Всё равно ничего не изменилось бы.
— На самом деле, твои намерения и искренность могут быть не так уж важны. Ты можешь говорить, что хочешь или не хочешь кого-то, просто ради забавы, а я, бессильная, лишилась головы из-за одного твоего слова. Видел ты её или нет ‒ не знаю.
Конечно, Кайрон не был непосредственной причиной её смерти. Даже если бы не он, Кэтрин отправила бы её на эшафот, и, возможно, Кайрон вообще не требовал её головы. Слишком размыто, чтобы злиться, и слишком ужасно, чтобы делать вид, что ничего не случилось. Чем больше она говорила, тем запутаннее становилось.
Айлет постаралась успокоиться.
— Я тоже не говорила, что вернулась во времени, так что не собираюсь упрекать тебя за то, что ты не признался. Я скрывала регрессию просто потому, что не хотела рассказывать, как именно я умерла. Казнь через отсечение головы ‒ не самое приятное воспоминание.
Когда Айлет упомянула казнь, лицо Кайрона заметно побледнело.
— Если у тебя не было злого умысла, то этого достаточно. Но я хочу знать, почему ты не сказал мне раньше. Как я уже говорила, знание будущего даёт огромное преимущество. Зачем ты скрывал?
Челюсть Кайрона, плотно сжатая, слегка напряглась. Его толстые пальцы, сжимавшие её плечо, побелели. Айлет ждала ответа, но Кайрон не сразу заговорил. Он лишь кусал и отпускал внутреннюю сторону губ. Ответа не последовало. По лицу Айлет разлилось разочарование.
«Лучше бы он оправдывался».
Сказал бы "прости", или возразил, что это не его вина. Тогда было бы проще. Она могла бы упрекнуть его, спросить, как он мог смотреть ей в глаза после того, как её голова оказалась у него. А он стоял и молчал.
Кайрон наконец пробормотал сдавленным голосом:
— …Потом.
— ……
— Потом… когда я буду готов, тогда.
Это было обещание без срока. Не похоже на мужчину, который всегда давал чёткие и ясные ответы. Кайрон провёл рукой по лицу, и на его лице появилась невидимая трещина. Айлет тихо вздохнула. Глядя на его растерянное, смятённое лицо, она почувствовала, как её силы иссякают.
«Умерла-то я, а страдает почему-то он…»
Ты ведь даже честным быть не способен, а я даже злиться на тебя не могу.
На некоторое время воцарилась тишина, нарушаемая лишь плеском воды о борта лодки. Кайрон, который смотрел на неё так, будто потерял дар речи, наконец тихо спросил:
— Значит, теперь я тебе противен?
Ресницы Айлет слегка дрогнули.
— …Не в том дело, противен или нет. Мы ведь не разводимся прямо сейчас.
Похоже, он не ожидал услышать слово "развод" ‒ Кайрон выглядел потрясённым.
— Развод? Нет, Айлет, развод…
— Если в наш контракт вмешаются чувства, это будет проблемой. Мы не стали специально оговаривать это в контракте, потому что это было слишком очевидно.
Айлет нарочно подчеркнула это. Напряжение, которое висело в воздухе, внезапно рассеялось.
— И сейчас то же самое. Возможно, ты уже пережил всё это, и у тебя нет амбиций к трону, но такая беспечность для меня яд. Поэтому я хотела бы, чтобы ты по возможности сдерживал свои чувства. Я тоже буду стараться.
Глаза Кайрона печально опустились. Он напоминал дикого зверя, которого отогнали от хозяина, ‒ грустного и надутого.
— Но безответная любовь запрещена…
— Тогда не показывай этого.
Уголки губ Кайрона опустились ещё ниже. Снова наступила тишина. С неискренним человеком правильно держать дистанцию. Головой она понимала, но сердце уставало. Видимо, она успела привязаться к нему… Странное чувство тревоги охватило её.
Когда Айлет уже собиралась закрыть тяжёлые веки, Кайрон тихо заговорил:
— У меня ведь остался долг с того нашего пари, принцесса.
Он снова перешёл на вежливую речь. Айлет сразу поняла, о каком пари он говорит. В ту ночь после свадьбы в штабе они заключили пари: обмениваться вопросами, а кто не ответит ‒ выпивает. Тогда она не ответила на два вопроса, и долг остался. Похоже, он собирался потребовать его сейчас.
Айлет не успела увернуться, как её взгляд приковали его глаза.
— Можно я тебя поцелую?
В этом вопросе чувствовалась твёрдая воля: даже если ты оттолкнёшь меня, я всё равно внесу чувства в эти отношения. Айлет испытывающе замолчала, и Кайрон с лёгкой нервозностью провёл пальцами по борту лодки. Но он не стал целовать её первым.
Айлет тихо вздохнула. Она краем глаза огляделась. Лодки, которые раньше медленно проплывали мимо, все остановились. Каландские аристократы затаили дыхание и наблюдали за ними. Они не могли слышать разговора, но достаточно видели, чтобы уловить напряжённую атмосферу.
«Тогда какой смысл было устраивать свидание за пределами дворца…»
Айлет почувствовала лёгкую горечь. В конце концов, её губы не имеют большой ценности, так что нет нужды отказываться от стратегического поцелуя. Проблема в том, что она уже слишком хорошо знала, как Кайрон целуется. Он наверняка без колебаний переступит черту, которую она так твёрдо провела.
Айлет колебалась долго. Но чем дольше длилось молчание, тем навязчивее становились взгляды, пронзающие её щёки. Привлекло слишком много внимания. Когда Кайрон слегка встряхнул её, проявляя нетерпение, у неё не хватило духу сказать "нет".
— …Только не грубо.
Как только Айлет сдалась и прошептала это, Кайрон взял её руки и прижал их к её же щекам. Не успела она перевести дух, как их губы встретились. Кайрон, коснувшись её губ, наклонил голову и углубил поцелуй. Лодка слегка качнулась от смещения веса.
Они целовались, обмениваясь дыханием, и щёки Айлет раскраснелись. Поцелуй был слишком горячим и глубоким. Её сознание мутилось, словно она попала в бурлящий котёл и не могла выбраться. Иногда действие говорит громче слов. Кайрон выбрал один поцелуй вместо тысячи оправданий. Вряд ли найдётся ещё мужчина, который так страстно и настойчиво целовал бы женщину, которую хотел убить. Нельзя было не понять, что он пытался сказать этим поцелуем:
Я не причиню тебе вреда.
Напряжённые плечи Айлет медленно опустились. Их губы снова и снова встречались и расставались. В тихом ночном ветерке, касавшемся ушей, единственным звуком был стук их губ и смешанное дыхание. Было сладко и жарко. Каждый раз, когда их влажные губы соприкасались и терлись друг о друга, ей было трудно сдерживать дрожь. Руки Кайрона уже поддерживали её за затылок и спину.
Сердце билось так быстро, будто принадлежало не ей. Тук, тук, тук… Айлет чувствовала на себе откровенные взгляды и закрыла глаза. Ей казалось, что безымянный палец левой руки, на котором было обручальное кольцо, горит огнём.