]
— Барышня Су, попробуй направить ее. Я хочу попытаться ее сдвинуть.
— Господин, вы действительно не знаете, как это делать? — Су Цинци не открывала глаз, но ее личико залилось краской. Она начала подозревать, что Чжао Умянь просто издевается над ней, используя такой интимный способ, как слияние энергий.—
Ну кто в здравом уме, обладая такой мощью, не умеет ею пользоваться? Это всё равно что здоровый взрослый мужчина скажет женщине, что не умеет держать ложку, и попросит его покормить.
— Пожалуйста. — Чжао Умянь и сам чувствовал неловкость своего положения, но другого выхода не видел.—
Су Цинци, набравшись смелости, осторожно коснулась своей энергией ци Чжао Умяня. — Чувствуете?
Чжао Умянь нахмурился. При контакте его собственная энергия вскипела, словно почуяла врага, но так как это была его собственная сила, он чувствовал лишь приятный жар. — Весьма недурно, — ответил он.
— Продолжать?
— Если не трудно.
Энергия Су Цинци то касалась его ци, то отступала, боясь навредить, а энергия Чжао Умяня азартно сопротивлялась, пытаясь вытолкнуть гостью. Когда Су Цинци поняла, что Чжао Умянь всё еще не уловил ритм, она стала действовать смелее, и это пробудило в его ци инстинкт самообороны. Она мощным потоком выплеснулась из даньтяня.
Чжао Умянь внезапно что-то уловил. Доверившись инстинктам и освободив сознание – так же, как когда он постигал Первую форму меча, – он заставил свою энергию течь по самым знакомым ей путям.
Малый небесный круг, Большой небесный круг…
Су Цинци открыла глаза и убрала руку. Она со сложным чувством смотрела на Чжао Умяня, который погрузился в медитацию.
Чудеса, да и только: иметь такой запас сил и не знать пути их течения.
— Ну как? — Ло Чаоянь ничего не понимала и очень волновалась.
Су Цинци покачала головой:
— Всё хорошо. Господин вошел в состояние созерцания. Когда его энергия совершит несколько полных циклов и он привыкнет к ней, он очнется.
Ло Чаоянь кивнула. Она уселась у стены, обхватив колени руками и положив на них подбородок. — Как думаешь, мы доберемся до Столицы?
— Цинци костьми ляжет, но защитит Ваше Величество! — Твердо ответила девушка. — Я здесь именно для этого и не подведу.
Ло Чаоянь долго молчала, а потом вдруг произнесла:
— Идти в Тайюань – всё равно что в пасть к тигру. Сама не знаю, как я ему поверила и согласилась на такой безумный план.
— Возрождение через разрушение. Без быстрых коней мы будем как связанные, — Су Цинци помолчала и добавила:
— Господин Чжао силен и необычайно умен…
— Теперь-то ты ему веришь. — Ло Чаоянь улыбнулась. — А ведь в храме, если бы не я, ты бы его на месте приколола.—
— Не преувеличивай. С незнакомцами всегда нужно быть начеку… — Су Цинци отвела взгляд и снова принялась рассматривать свою лошадь.
— А почему сейчас не начеку?
— Вы сами говорили: если доверяешь человеку, то не сомневайся в нем. Цинци кажется, что в этом есть смысл.
Ло Чаоянь лишь покачала головой с доброй усмешкой. — Ладно, пока он тренируется, давай и мы отдохнем… Поспим немного, а потом разведем костер и поджарим медвежатину, чтобы он проснулся – и сразу за стол.
Когда Чжао Умянь пришел в себя, он почувствовал необычайную бодрость. Даже рана на плече словно начала затягиваться быстрее – видимо, таинственный нэйгун обладал еще и лечебным свойством. Должно быть, это какая-то техника высшего разряда.
Жаль, названия не знает… Ну да ладно, пускай будет Техника Ветра и Лунных Теней.
Теперь «внутреннее зрение» стало для него чем-то само собой разумеющимся, и он понял, почему Су Цинци назвала его энергию огромной.
Действительно, и меридианы, и сам поток ци были внушительными… А кто бы не хотел, чтобы у него было побольше?
Су Цинци и Ло Чаоянь успели развести костер и теперь вполголоса обсуждали план действий в Тайюане. В их голосах сквозила тревога.
Сказать «в пасть тигра» легко, но сохранить спокойствие перед лицом смертельной опасности – совсем другое дело.
Заметив, что он проснулся, девушки замолчали. Су Цинци обернулась с легкой улыбкой и протянула ему кусок жареной медвежатины:
— Вот и ваш деликатес, господин… Попробуете?
Мясо аппетитно шкварчало и так и просилось в рот.
Чжао Умянь на миг задумался, а затем резким жестом руки погасил огонь. Выброс энергии ци – пока он не мог крушить горы или пускать лучи из рук, но на такое его сил хватило.
Он пояснил:
— Температура камней в пещере очень низкая. Костер быстро нагревает свод, камни расширяются. А судя по форме пещеры, порода здесь хрупкая. Нагрев может привести к обвалу…
Девушки слушали его, вытаращив глаза. Логика была для них слишком сложной, но выглядели они при этом очень мило.
Чжао Умянь осекся – раз не завалило, то и лекцию читать не стоит. Он откусил кусок мяса, прожевал и спросил:
— Барышня Су, как вам удалось превратить такой шикарный продукт в нечто столь… обманчивое на вкус?
— Это я готовила. — Ло Чаоянь посмотрела на него искоса. — У меня из приправ – только сухие горькие травы из Долины да вонь из медвежьего логова. Простите уж, что вышло невкусно.—
Су Цинци поспешила сменить тему:
— Господин медитировал почти двенадцать часов, пора выступать. Когда доберемся до Тайюаня…
Чжао Умянь мечом отсек второй кусок медвежатины и, улыбнувшись, перебил ее:
— Когда мы доберемся до Тайюаня, мы найдем лучшего повара и попросим его приготовить медвежьи лапы со всеми возможными специями!
От этих слов гнетущее напряжение и страх перед будущим Рассеялись, как облака и туман.
Девушки на миг замерли, а потом рассмеялись. Их глаза радостно заблестели.
— Договорились! — Хором ответили они.—
Раскидав снег у входа, они увидели, что наступили сумерки. Троица вывела коней и направилась на восток.
(Конец главы)