]
— Нет.
— Почему?
— Я хочу тебе помочь.
Чжао Умянь моргнул и вдруг весело рассмеялся:
— А я-то переживал, не выдашь ли ты меня. Теперь вижу, что «монахи не лгут» – это самое правильное наставление для вас, лысых ос… э-э, высокочтимых наставников. Каждое слово – правда, слушать одно удовольствие.
Гуань Юньшу метнула в его сторону косой взгляд, в котором посторонний мог бы усмотреть тень кокетства. — Почему это?
— Цзянху – это не только убийства, но и человеческие отношения. Лишний друг – лишняя дорога, — улыбнулся Чжао Умянь.
Гуань Юньшу слегка нахмурилась и серьезно ответила:
— Мы с тобой не друзья.
— Не хочешь дружить? Янь Цзю подарил мне птицу, и я защищаю его семью. Если ты станешь моим другом, я помогу тебе, когда столкнешься с трудностями.
— Я прямая ученица Малого Западного Неба и наделена внешностью, способной сокрушать царства. Несметное число людей мечтает о моей дружбе, — Гуань Юньшу принялась задумчиво накручивать прядь волос на палец, а затем слегка склонила голову. — Ты тоже из-за этого?
— Самоуверенно… Кто в цзянху думает о любви? Какая мне разница, насколько ты красива? — Чжао Умянь закатил глаза и бесцеремонно парировал:
— Ты всегда говоришь правду и никогда не лжешь… Иметь дело с таким человеком – одно удовольствие.
Женщина, стоявшая в стороне, переводила взгляд с Чжао Умяня на Гуань Юньшу. Постепенно страх на ее лице сменился понимающей улыбкой. Она и сама когда-то была в таком возрасте. Янь Цзю тоже долго твердил, что он человек цзянху, живущий одним днем, и не решался жениться на ней… Вот только Гуань Юньшу – монахиня, это усложняло дело.
Похоже, Чжао Умянь все-таки вывел ее из себя: ивовые брови Гуань Юньшу снова сошлись на переносице. Она холодно отвернулась и обратилась к женщине:
— Идемте, я провожу вас в монастырь.
Женщина спохватилась, быстро поднялась и, низко поклонившись Чжао Умяню, последовала за монахиней, прижимая к себе Янь Янь.
Малышка, лежа на плече матери, не переставала махать Чжао Умяню ручкой и широко улыбалась… На этот раз она улыбалась именно ему, а не мечу своего отца.
— Как мне найти тебя позже? — Крикнул Чжао Умянь вслед уходящей Гуань Юньшу.
Хоть характер у этой монахини был своенравным и странным, она могла стать серьезным подспорьем… Разве не она на пиру Юанькуй говорила, что поможет Ло Чаоянь, если того пожелает ее сердце? Не будь Чжао Умянь в этом уверен, он никогда бы не доверил ей жизни матери и дочери.
— Зачем? — Гуань Юньшу обернулась. Ее черные, как тушь, волосы мягко колыхались в такт падающим снежинкам.
— Разве я не должен тебе две услуги? Как мне их вернуть, если мы не сможем связаться?
— Когда ты мне понадобишься, я сама тебя найду, — холодно бросила она и отвела взгляд.
Чжао Умянь слегка покачал головой, не желая настаивать, и направился в сад. Тело Цзян Бая все еще лежало там, и с ним нужно было что-то делать.
В этот момент какой-то предмет с резким свистом рассек снежную пелену и полетел прямо в него.
Чжао Умянь поймал его и увидел связку деревянных четок. На каждой бусине был вырезан маленький котик, хотя работа была выполнена довольно неумело.
— Если тебе понадобится моя помощь, можешь прийти в любой буддийский храм с этими четками и назвать мое имя… Я помогу тебе лишь однажды, решай сам, когда этот миг настанет.
Голос Гуань Юньшу, пронесшийся сквозь ветер и снег, долетел издалека. Когда Чжао Умянь обернулся, ее силуэт уже растворился в белом мареве.
(Конец главы)