]
Глава 25: «Облака, опирающиеся на башню.»
Целебная ванна стоимостью в тысячи лянов оправдала свою славу. Всего за четверть часа Чжао Умянь почувствовал, как по телу разливается благодатное тепло, усталость испаряется, и он провалился в глубокий сон прямо в воде.
Когда он проснулся, за окном уже рассвело. Выбравшись из кадки, он ощутил невероятную легкость и прилив сил, будто мог одним ударом крушить горы.
Он тут же подхватил копье и вышел во двор оттачивать «Холодное Копье, Ступающее по Облакам».
«Меч Лунного Цвета» не зря считался первоклассной техникой, о которой знал весь мир. В людных местах его лучше было не показывать, приберегая для решающего удара… Поэтому сейчас оставалось практиковаться с копьем.
Благодаря его таланту все восемнадцать форм были давно заучены, не хватало лишь практики. Каждая минута тренировки заметно повышала его мастерство.
Схватка с Цзян Баем показала, что даже при высочайшем уровне внешней закалки нельзя игнорировать прием «Восемь пределов Беспредельности». И хотя успех во многом зависел от личной мощи Чжао Умяня, сокрушительная сила этой техники копья была очевидна.
Су Цинци была права: «Канон Пяти Энергий» – это выдающееся искусство цзянху, ни в чем не уступающее «Мечу Лунного Цвета».
Интересно, на что способны остальные четыре техники из этого канона…
Услышав шум, Су Цинци приоткрыла окно и стала наблюдать за Чжао Умянем. — Неудивительно, что он так силен, — прошептала она самой себе. — Даже в такой беде находит время для тренировок…
Они были знакомы меньше недели, но его усердие поражало. Он тратил на боевые искусства всё свободное от еды, сна и дороги время. А его талант граничил с безумием: за три дня освоить две сложнейшие техники, на которые у других уходят десятилетия… И при этом он умудрялся держать всё под контролем: отбил нападение Янь Цзю, мастерски провел отвлекающий маневр, пробрался в Тайюань и устранил Цзян Бая.
Ло Чаоянь тем временем сидела за столом, смешивая снадобья в маленькой чаше. Теперь, когда они были в Тайюане, она могла достать любые травы и готовила запасы на все случаи жизни.
Потренировавшись около часа, Чжао Умянь утер пот рукавом и подошел к дверям покоев девушек. Он постучал:
— Проснулись?
Су Цинци быстро захлопнула окно, чтобы он не заметил ее слежки, и подбежала открыть дверь.
Чжао Умянь вошел и бесцеремонно уселся напротив Ло Чаоянь. Сделав глоток прямо из чайника, он выложил на стол длинную саблю. — Ваше Величество, это клинок Цзян Бая. Узнаете?
Ло Чаоянь укоризненно взглянула на него, осуждая грубые манеры, но затем перевела взгляд на оружие. Помедлив, она обхватила рукоять обеими руками, пытаясь обнажить сталь. — Хм…
Она напряглась так, что на белых руках проступили косточки, но сабля не шелохнулась.
Чжао Умянь щелкнул пальцем по гарде, и клинок на три цуня вышел из ножен, сверкнув холодным блеском. — В Великой Ли все почитают боевые искусства. Неужели в Долине Возвращения к Сокровенному тебя ничему не научили?
— Наша долина – особенное место. Один наставник берет только одного ученика… И ты можешь выучить лишь то, что умеет твой мастер, — пояснила Ло Чаоянь, рассматривая узоры на металле.
— Твоя наставница не знает боевых искусств?
— Знает, но всё больше по части ядов да змей, спрятанных в рукавах. Я же принцесса Великой Ли, как мне подобает учить такие коварные приемы?
— Если когда-нибудь встречу ее, обязательно передам, что ее ученица Ло Чаоянь считает ее мастерство недостойным и грязным.
— Болтун, — Ло Чаоянь сердито сверкнула глазами. — Но если и впрямь встретишь, берегись. Она сама – сплошной яд, к ней не прикоснуться.
Она указала на саблю:
— Это нож Куньу. Сто лет назад его выковал глава Секты Меча и носил в годы своей юности. Тогда этот клинок наводил ужас на всё цзянху, оставляя за собой лишь кровавый след. После смерти главы его преподнесли Великому Императору-Основателю в честь рождения государства, а позже мой отец пожаловал его Цзинь-вану.
— Солидное прошлое. Видимо, Цзян Бай был кем-то вроде босса, как-никак лучший воин на службе у князя, — Чжао Умянь взвесил саблю в руке. — Жаль, он дрогнул в конце, вот я и подловил его на яде.
Он с любопытством спросил:
— Глава Секты Меча – и вдруг с саблей… Это нормально?
— Секта Меча вместе с Малым Западным Небом и горами Угун входит в тройку великих сект. У них принято считать, что истинный мастер не должен ограничивать себя одним видом оружия. Название «Секта Меча» осталось от основателя, но на деле у них есть техники для любого оружия, — пояснила Су Цинци, которая лучше разбиралась в этих вопросах.
«Я владею столькими видами оружия… Неужели я тоже из Секты Меча?», – Чжао Умянь задумался, но вскоре тряхнул головой. Прошлое всё равно оставалось тайной, так что не стоило попусту ломать голову.
Он убрал саблю в ножны и взглянул на Су Цинци.
Та всё поняла без слов и поднялась.
Пора было за тренировки… Ло Чаоянь знала, куда они направляются, но их безмолвное взаимопонимание кололо ей сердце. Что-то было в этом неправильное.
Их трое в этом бегстве, но почему кажется, что она вечно остается в стороне?
Выйдя во двор, Су Цинци открыла «Канон Пяти Энергий». С серьезным видом изучая строки, она произнесла:
— Итак… глава о сабле называется «Облака, опирающиеся на башню». Она сочетает принципы Тайцзи даосов и переменчивость клинка Секты Меча. Неуловимая легкость и сокрушительная мощь в одном флаконе…
— Погоди, что это за «Канон» такой? И даосы, и Секта Меча… Одна книга объединяет техники двух великих школ, — удивился Чжао Умянь. — Неужели это и впрямь легендарное сокровище?
— Насчет легенд не знаю, но «Канон Пяти Энергий» – это то, на чем возвысились супруги Железные Ракшасы. Говорят, они получили его в молодости от некоего старца и за пять лет стали мастерами, чьи имена гремели на весь мир. После Усмирения смут Император собирал таланты, и они примкнули к Следственному Департаменту. Из-за их беспощадности к преступникам их и прозвали «Железными Ракшасами»…
Судя по всему, это действительно первоклассное искусство. А заимствование приемов у других школ – дело обычное. Наш «Меч Лунного Цвета» за годы тоже вобрал в себя черты Секты Меча, как и они – наши.
— Раз они были такими крутыми, как же У Мин смог их убить?
Су Цинци закатила глаза:
— Вы недооцениваете У Мина. Чтобы схватить кого-то из Списка Злодеев, нужно минимум три инспектора Нефритового Жетона. К тому же, когда я ворвалась в зал укрепления Циньфэн, нож Ван Чанчжи всё еще торчал в их спинах. Этот предатель ударил их исподтишка.
Она стиснула зубы от ярости:
— Слишком легко он отделался.
Чжао Умяню всё еще верилось с трудом, что такие мастера пали от удара в спину, но дело было прошлое. Он ткнул Су Цинци рукоятью сабли в бок:
— Хватит болтать, за дело.
— Ой! — Она вскрикнула от неожиданности, отскочила, прикрывая ладонью талию, и бросила на него смущенный взгляд. Но сердиться не стала, лишь густо покраснела и снова уткнулась в книгу. В этой ее девичьей обиде было столько очарования, что любой мужчина не устоял бы – она напоминала ту самую одноклассницу, которая то задирает тебя, то краснеет от каждого слова.
Даже Чжао Умянь с его выдержкой не удержался и посмотрел на нее подольше.
— Так, первая форма должна выглядеть вот так…
Под падающим снегом Чжао Умянь повторял движения за Су Цинци. Если он ошибался в стойке или силе удара, она подходила и направляла его руки своими ладонями.
В такие моменты он чувствовал тонкий аромат ее волос… Этот запах стал единственным ярким пятном в его однообразных тренировках.
Ему нравилось, как пахнет Су Цинци.
Они тренировались весь день. Только к сумеркам Снежная сова, тяжело хлопая крыльями, вернулась с тубусом на лапке.
Вернувшись в комнату, Чжао Умянь выпил горячего чая, приготовленного Ло Чаоянь, и принялся изучать письмо.
Птица, пролетевшая всю ночь без еды и отдыха, устало высунула язык. Ее пухлое тело вздымалось, как воздушный шар.