]
Глава 19: «Один знакомый.»
Он поднял взгляд и увидел у входа в трактир маленькую монахиню, с которой когда-то мельком встречался. Она стояла под бумажным зонтом, и эта прекрасная дева среди падающего снега казалась сошедшей с картины… Но стоило их глазам встретиться, как Гуань Юньшу по собственной воле шагнула вперед. Она сложила зонт, слегка стряхнула с него снежинки и без лишних церемоний уселась напротив Чжао Умяня.
— И впрямь ты, Чжао Умянь, — лицо Гуань Юньшу оставалось безучастным, но в голосе проскользнуло удивление.
Чжао Умянь промолчал.
— Барышня обозналась. Я – Су Яньжань, родом из земель Цинь, — он поправил бамбуковую шляпу, скрывая лицо, и наугад назвал имя, вдохновившись статусом «зятя семьи Су» и именем Ло Чаоянь.
Гуань Юньшу это ничуть не смутило, она и бровью не повела на его слова.
— Тебя зовут Чжао Умянь, я знаю… Я была в укреплении Циньфэн. Местные разбойники говорят, что Чжао Умянь – настоящий герой: разгромил степных варваров, а после уехал вместе с воительницей и маленьким попрошайкой, прихватив у них пару лошадей… Этот Чжао Умянь – ведь ты, верно?
Так и есть. Тогда в укреплении Циньфэн Чжао Умянь представился Су Цинци своим настоящим именем, и наверняка многие это слышали.
При этих словах Чжао Умянь незаметно положил руку на рукоять меча… Неужели эта женщина по обрывкам слов тех бандитов догадалась, кто он, Ло Чаоянь и Су Цинци? Чжао Умянь был твердым сторонником равенства и ставил личные интересы превыше всего – он не собирался давать слабину только потому, что монахиня была писаной красавицей.
Но знает ли она на самом деле – Чжао Умянь не был уверен. Лучше сначала прощупать почву… Находясь в самом логове Цин-вана, стоило избегать конфликтов и вести себя как можно тише.
— Ты и вправду ходила в укрепление Циньфэн?
— Разве не ты этого хотел? Иначе зачем было лгать мне, будто ты – Ван Чанчжи? — Гуань Юньшу слегка кивнула. — Те разбойники оказались на редкость омерзительны. Хотели похитить меня и сделать женой главаря, несли всякую чушь вроде: «Раз уж тебя зовут Юньшу, то покажи нам форму своих распускающихся облаков». И я убила их всех. До единого.
— Правильно сделала. Кто сказал, что буддистам нельзя убивать? Гневные Ваджры – тоже лики Будды… Юньшу? Это твое монашеское имя?
— У меня нет монашеского имени. У меня есть собственное имя – Гуань Юньшу, — коротко ответила она и изящным движением руки поправила за спиной длинные черные волосы. Посмотрев на Чжао Умяня искоса, она спросила:
— Теперь ты скажешь мне, зачем обманул тогда?
Чжао Умяню стало не по себе. Она выследила его только ради этого?
— Я хотел уничтожить укрепление Циньфэн ради блага народа, но времени не было, вот и пришлось пойти на хитрость. Раз ты из праведной школы, считай это подвигом во имя справедливости… В качестве компенсации я буду должен тебе услугу. Согласна?
Услышав это, Гуань Юньшу с сомнением окинула Чжао Умяня взглядом с ног до головы.
— Неужели и впрямь ради блага народа?
— У меня нет с ними личных счетов.
— Почему?
— Что «почему»?
— Почему ты готов заходить так далеко?
Чжао Умянь, которого подозревали в принадлежности к темному дворцу Тайсюань, вдруг вершит правосудие? С чего бы?
— Я занимаюсь боевыми искусствами, чтобы стать лучшим в мире, — Чжао Умянь поднял свой меч, а затем указал ножнами на выход из трактира. — Вон там гора – и я хочу ее покорить. Там река – и я хочу ее пересечь. Дома меня ждут – и я хочу вернуться в целости… У всего этого нет причин. Лишь желание следовать велению сердца и сохранять ясность мысли.
Гуань Юньшу замерла. Она опустила глаза, помолчала немного, а затем снова вскинула лицо.
— Благодарю за урок.
С этими словами она отвесила Чжао Умяню поклон и решительно развернулась. Ее черные волосы, длиной до самых икр, качнулись на ветру, и Чжао Умянь уловил тонкий, свежий аромат.
Сама пришла, сама поговорила – и так же легко уходит.
— Ты куда? — В замешательстве окликнул ее Чжао Умянь.
— В Хэцюй есть один владелец угольных шахт. Несколько дней назад он обозвал меня «паршивым Юанькуем, который и двух слов связать не может»… Сейчас я вспомнила об этом и поняла, что не могу стерпеть. Пойду побью его, чтобы на сердце стало спокойно, — слова Гуань Юньшу были, как и прежде, краткими и емкими.
— Несколько дней назад? Погоди, так ты – Юанькуй? — Странностей было столько, что Чжао Умянь даже не знал, с чего начать. Он расплатился за выпивку, повесил на пояс купленный кувшин вина и последовал за Гуань Юньшу.
Гуань Юньшу раскрыла зонт и остановилась, поджидая его. Она слегка повернула голову и удивленно приподняла ивовые брови.
— Чистейшая правда.
— Тогда ты получила какое-то приглашение, раз приехала в Тайюань? — Чжао Умянь хотел выяснить, зачем все эти Юанькуи собрались в городе.
— Да, молодой господин Пэй пригласил меня. Официально – для обмена опытом в боевых искусствах между лучшими мастерами, но на деле, полагаю, это связано с принцессой Ло, — в отличие от прочих обитателей Цзянху, Гуань Юньшу упомянула Ло Чаоянь без всякого стеснения.