]
— Погоди…
Чвак…
Меч вонзился во вторую ногу Шестого Господина, перерубая кость. Чжао Умянь буднично произнес:
— Ты сам знаешь, почему я оставил тебя в живых… Если не согласен – можешь и дальше пытаться мне мстить. Каждый раз я буду лишать тебя одной конечности. Сами решайте… Конечно, если не придете вы, то на досуге загляну я – проверить, не строите ли вы козни за моей спиной.
Шестой Господин лишь глухо охнул, не смея вымолвить ни слова. Куда уж ему теперь? Раньше он думал, что Чжао Умянь – просто безрассудный бродячий мастер, но если за ним стоит Павильон Иллюзорной Истины… От этих безумцев можно ждать чего угодно.
Разобравшись с долгами, Чжао Умянь убрал меч, подхватил Цихе и вышел из зала. Гуань Юньшу последовала за ним. Скоро здесь появятся люди Цзинь-вана, так что оставаться было опасно.
Снаружи валил снег. Следы на тренировочной площадке уже замело, а редкие лучи серебряной луны пробивались сквозь снежную завесу, ложась на плечи идущих рядом людей.
Чжао Умянь взглянул на позеленевшую от злости Цихе и с усмешкой спросил:
— Ну что, Глава отделения Цихе, вы ведь хотели прощупать мою глубину? Теперь-то прощупали?
С заблокированными точками Цихе не могла ответить ни слова, и ей оставалось лишь пытаться испепелить его взглядом.
Чжао Умянь хмыкнул, не желая больше над ней издеваться.
Гуань Юньшу тоже отбросила сомнения. Она достала из-за пазухи Жетон Лазурного Цветка и протянула его спутнику:
— Забрала у Тянь Вэньцзина…
Такое сокровище пригодилось бы даже ей, но чувство вины за то, что упустила Ю Цзюньу, было сильнее. Ни о какой дележке трофеев она и не думала.
Чжао Умянь принял вещь и кивнул, не раздумывая.
Впрочем, делить жетон прямо на глазах у Цихе было верхом издевательства.
Скрываясь в тени безлюдных улиц, они вышли к озеру неподалеку от Квартала Парчовых Ароматов. Дул холодный ветер, ночь была в самом разгаре, и вокруг стояла тишина, прерываемая лишь далеким гулом веселья из борделя.
Чжао Умянь опустил Цихе на землю, разорвал свой соломенный плащ на полосы и сплел их в импровизированную веревку. Этим нехитрым путом он привязал женщину к дереву у воды.
— Поскольку вы лишь проверяли нас, а не жаждали нашей смерти, — начал он, — я оставлю вас здесь, рядом с Кварталом. Надеюсь, кто-нибудь из Павильона Иллюзорной Истины пройдет мимо и спасет вас. Но если удача отвернется и вам встретится какой-нибудь пьяный распутник…
Он сделал паузу, оценивающе оглядев аппетитную фигуру Цихе. Намек был более чем прозрачен. Стоит признать, формы у Главы отделения были выдающиеся – даже в плотной зимней одежде веревки, стягивающие ее у дерева, отчетливо подчеркивали заманчивые изгибы.
Цихе впилась в него яростным взглядом, ее лицо пылало от гнева и унижения. Если бы она могла говорить, предки Чжао Умяня в гробах бы перевернулись.
Мужчина достал жетон и, подбрасывая его на ладони, рассмеялся:
— Госпожа Цихе, у меня тут завалялся ваш жетон. Сейчас я немного занят, но как-нибудь на досуге наведаюсь к вашей Госпоже Лазурных Цветов – пропустить с ней чарочку вина. Пусть между нами и вышло недопонимание, но правила жетона ведь едины для всех, верно?
С этими словами он громко расхохотался и зашагал прочь.
Цихе закусила губу, продолжая сверлить его взглядом, пока он и Гуань Юньшу не скрылись из виду. Лишь тогда ее решимость дрогнула, уголки рта опустились, и по щекам покатились слезы.
Чжао Умянь поступил слишком жестоко: мало того, что свалил всю вину на ее секту, так еще и привязал беззащитную девушку в таком глухом месте в разгар ночи. Если и впрямь наткнется пьянчуга – она ничего не сможет сделать. Она ведь не из тех девок из Зала Истинного Я, она до сих пор хранит невинность… К тому же здесь было чертовски холодно.
Впрочем, едва отойдя, Чжао Умянь заглянул в Квартал Парчовых Ароматов и велел местным девицам сходить к озеру и «выловить» кое-кого. Большинство обитательниц борделя не входили в состав Павильона Иллюзорной Истины – туда брали только одаренных, – поэтому они лишь недоуменно переглянулись, но всё же отправили пару человек проверить место.
Когда они покинули Квартал, Гуань Юньшу искоса взглянула на него:
— А ты, оказывается, умеешь жалеть красавиц.
— Они всего лишь хотели проверить нас, возможно, даже подумывали пригласить в секту. В этом нет ничего криминального, просто их методы мне не по душе. Решил немного припугнуть, выпустить пар, и только. Я же не чудовище какое-то.
Чжао Умянь покачал головой:
— Нет смысла мучить подчиненную, которая просто выполняла приказ. Если и мстить, то той Госпоже Лазурных Цветов – она здесь за главную…
Гуань Юньшу вновь посмотрела на него. Да, в этом он весь: четко разделяет добро и зло, обладает духом благородного мужа, но при этом дьявольски хитер. Всё видит насквозь.
— Но твоя уловка с переводом стрелок – это уже вполне в духе чудовищ… — тихо заметила она, и снова в ее голосе послышалась вина. — Прости. Если бы я остановила Ю Цзюньу и перебила всех свидетелей, слухи бы не поползли…
— Да ты сама больше похожа на демона, чем я! — Чжао Умянь всё больше убеждался, что эта монахиня совсем не похожа на праведницу; скорее уж она даст фору любой темной секте.
— Я восполню это… — не договорив, Гуань Юньшу вдруг пошатнулась, и ее тело бессильно начало клониться к земле.
Чжао Умянь мгновенно подхватил ее за талию. Даже сквозь плотную ткань плаща он почувствовал, насколько она тонкая и нежная. В нос ударил тонкий, едва уловимый аромат, отчего сердце его невольно пропустило удар.
Яд в теле Гуань Юньшу еще не рассеялся. Теперь, когда всё закончилось и напряжение спало, парализующее действие проявилось в полной мере, лишив ее сил даже стоять.
Но Чжао Умянь-то об этом не знал! Он ведь бросил ей противоядие, откуда ему было знать, что она использовала его лишь как отвлекающий маневр? Поэтому мысли его пошли в совсем другом направлении:
— Восполнишь телом? Нельзя так, барышня Гуань! Во-первых, вы монахиня, во-вторых, как можно так легко собой распоряжаться? А в-третьих, я, старина Чжао, ценю любовь и родство душ…
(Конец главы)