]
Глава 37: «Трое.»
В поместье Цзинь-вана.
— Отправьте солдат в Квартал Парчовых Ароматов, пусть дадут объяснения, — буднично распорядился Цзинь-ван, узнав о событиях в Бэньвотане.
На самом деле его мало заботило покушение на Ю Цзюньу или потеря Бибо. По сравнению с поимкой Ло Чаоянь такие дела Цзянху не стоили и упоминания… Но раз его лицо задели, следовало послать стражу разгромить заведение, заставить Павильон Иллюзорной Истины извиниться и выдать троих преступников – на этом дело было бы закрыто.
Павильон Иллюзорной Истины всё же был крупной сектой, и сейчас, когда на кону стояли великие дела, не стоило плодить лишние проблемы.
Ю Цзюньу, стоявший за спиной князя, выглядел мрачно:
— Но в Павильоне утверждают, что те трое сбежали, и они сами пытаются их поймать… Похоже, они твердо решили их выгородить.
— Павильону Иллюзорной Истины нет смысла ссориться со мной в такой момент. Либо они действительно сбежали, либо это маневр, чтобы отвести подозрения, и секту саму обвели вокруг пальца. — Цзинь-ван отхлебнул горячего чая. Он быстро догадался о сути происходящего и, немного помолчав, спросил:
— Юэчжи вернулся?
Юэчжи, полное имя Лю Юэчжи, по прозвищу Гуйкуй – один из «Двух Свирепых», острый клинок в руках Цзинь-вана для решения дел в Цзянху. Одно его имя наводило ужас на всех мастеров этих земель.
— Глава Лю месяц назад был в Цзиньчэне, выслеживал «Шестнадцать теней Силяна». Говорят, на днях он вернулся в Цзинь.
Цзиньчэн находился на стороне Западного Лян. После того как Цзинь-ван отличился в усмирении смут, император Цзинчжэн пожаловал ему и эти земли… Территория расширилась, но управлять ею стало труднее. Границы обоих регионов постоянно тревожили племена Жун, поэтому большая часть Армии Черных Доспехов находилась на рубежах. Это и было главной причиной, почему князь, имея в распоряжении двадцать тысяч отборных воинов, мирно оставался вассалом.
Цинь-ван в свое время находился в центре страны и мог в любой момент двинуть войска на север, но если восстанет Цзинь-ван и отзовет войска с границ, кочевники Жун тут же ворвутся в Срединную равнину.
Лучшим вариантом для него был бы молниеносный захват Столицы с риском получить удар в спину, захват трона и изгнание врагов еще до того, как власть пошатнется… Но это казалось маловероятным. У императора еще оставались десять тысяч воинов Центральной армии, охраняющих ключевые пути к Столице, а в случае нужды можно было призвать пятнадцать тысяч бойцов из Янъюня и Юго-западную армию из Наньчжао.
Разве что Цзинь-ван решится покрыть свое имя вечным позором как человек, впустивший варваров в страну – то есть будет занят лишь троном, позволив племени Жун грабить народ в самом сердце земель.
Поэтому самым надежным способом захвата власти была поимка Ло Чаоянь. Тогда можно было либо посадить на трон послушного ребенка и править самому, либо договориться с лояльной фракцией вассальных князей при дворе.
Поход на север или объявление себя императором – это крайние меры, на которые идут лишь от полной безысходности. Куда лучше оставаться всевластным князем.
— Передай Юэчжи, чтобы поскорее возвращался в город, — произнес Цзинь-ван, потирая чашку и глядя на заснеженное замерзшее озеро. — У него большой опыт в таких делах.
Похищение Бибо, нападение на Ю Цзюньу… Какой-то бродячий мастер явно бросал ему вызов. И хотя князь не принимал это близко к сердцу, оставлять такое без ответа было нельзя. Пора выпускать Гуйкуя.
— Слушаюсь. — Ю Цзюньу помедлил и добавил:
— В последнее время вести о законной принцессе приходят и с юга, и с севера провинции. Похоже, кто-то тайно помогает ей, пуская ложные слухи, чтобы сбить нас с толку.
Услышав это, Цзинь-ван лишь кивнул, не выказав удивления. На самом деле он ожидал появления фальшивок еще в тот день, когда Ло Чаоянь обнаружилась… Большинство сил в подлунном мире всегда выжидают, на чью сторону встанет удача.
Внезапно он спросил:
— Есть вести о Цзян Бае?
Ю Цзюньу замялся, но ответил честно:
— Согласно донесениям, Янь Цзю был убит, его судьба туманна. С тех пор как господин Цзян покинул город, прошло всего чуть больше суток. Судя по скорости лошадей, время совпадает.
Цзинь-ван некоторое время размышлял, затем медленно кивнул:
— Иди.
Су Цинци и Ло Чаоянь почти не спали всю ночь, поэтому, как только Чжао Умянь вернулся, они скинули обувь и завалились в постель досыпать.