«Прямое столкновение с опасным объектом»

Скачок во времени — часом ранее. Область‑X24. Остальная часть исследовательской экспедиции.

Как только господин Ямамото отправил Ли Ши в основной лагерь, он принялся отдавать распоряжения участникам научных исследований — в своей привычной торопливой, почти чёрствой манере речи, где каждое слово звучало как резкий удар метронома.

Учёные нервно, но молча реагировали на его отрывистые команды: кто‑то судорожно поправлял защитные очки, кто‑то машинально проверял настройки портативного сканера, а кто‑то просто застывал на мгновение, прежде чем броситься выполнять приказ.

Атмосфера накалялась — в воздухе витало ощущение надвигающейся угрозы, пока ещё неявной, но уже ощутимой.

В параллельной части лагеря военные действовали слаженно и чётко, беспрекословно подчиняясь приказам Херувима. Дисциплина была железной: каждый знал своё место и роль в этой сложной системе выживания в аномальной зоне.

Хён Мин заподозрил неладное, когда основной лагерь перестал выходить на связь. Попытки установить контакт оставались без ответа — лишь тревожные помехи в эфире, искажённые и прерывистые, словно кто‑то или что‑то целенаправленно глушило сигнал.

В таком случае он настойчиво, без перерыва требовал от Пирата ответа, но в динамике слышалось лишь шипение и странные низкочастотные пульсации.

Мужчина медленно оглядел временный лагерь проницательным взглядом, оценивая обстановку с холодной расчётливостью опытного командира.

Визуальный осмотр не выявил никаких нарушений: палатки стояли на своих местах, оборудование функционировало в штатном режиме, датчики не фиксировали отклонений в уровне радиации или электромагнитного фона.

Сбои исключались — проблема явно крылась за пределами их зоны ответственности, где‑то там, в глубине аномальной области.

Задумчиво посмотрев на рацию, он неторопливо вложил её в специальный герметичный карман, тщательно застегнув клапан. Затем, повысив голос ровно настолько, чтобы его услышали его люди, но без лишней паники, позвал одного из своих подчинённых:

– № 8, – произнёс он негромко. – Лагерь‑01 не выходит на связь. Предполагаю, что произошло локальное возмущение магнитного поля или активизация неизвестной аномалии. Распорядись среди оставшихся без дела участников группы‑05: пусть оперативно собирают оборудование и готовят лагерь к экстренному сворачиванию. Нужно как можно скорее покинуть эту зону. Выполняй.

Военный, чей порядковый номер в составе был № 8, тут же отозвался:

– По вашему слову, Херувим! – и без лишних вопросов направился исполнять приказ, на ходу активируя коммуникатор для передачи инструкций остальным.

Минуты текли тревожно, наполненные торопливыми сборами и напряжённым ожиданием.

Люди сновали между палатками, упаковывали приборы, сверяли списки инвентаря — всё это под гнетущим ощущением, что время работает против них.

Внезапно воздух словно сгустился, и кто‑то из учёных, подняв голову к небу, замер с открытым ртом. Все невольно последовали его примеру — и в тот же миг у каждого по спине пробежал ледяной озноб.

Над лагерем, заслоняя клочок серого неба, появилась огромная тень. Она медленно кружила, расширяя круги, словно хищник, оценивающий добычу.

Всмотревшись, люди с ужасом различили очертания гигантской птицы — но не обычной, а явно поражённой аномальной энергией. Её перья отливали неестественным металлическим блеском, местами покрываясь мерцающими узорами, напоминающими электрические разряды. Крылья, размах которых достигал не менее семи с половиной метра, рассекали воздух с глухим гулом, а глаза горели холодным фиолетовым светом, будто два миниатюрных источника радиации.

– Смотрите! – хрипло выдохнул один из учёных, указывая дрожащей рукой вверх.

– Разве в этом лесу были такие аномалии?! База-02 не предупреждала о таком!

Птица сделала ещё один широкий круг, затем резко снизила высоту, готовясь к атаке. Её когти, длинные и изогнутые, блеснули в тусклом свете, а из глотки донёсся низкий, вибрирующий крик, от которого зазвенело в ушах и затряслись руки.

– Всем в укрытие! – рявкнул Херувим, мгновенно оценив угрозу. – Оружие к бою! Отходим к южной гряде — там есть естественные углубления! Быстро, без паники!

Лагерь мгновенно наполнился суетой: военные выстраивались в боевой порядок, учёные хватали самое ценное оборудование, а зловещая тень всё кружила над головами, готовясь нанести первый удар.

Хён Мин, действуя молниеносно, извлёк парный комплект специализированного огнестрельного оружия, снаряжённого противоаномальными боеприпасами — разработкой последних лет, способной поражать даже существ с повышенной устойчивостью к обычным пулям.

В доли секунды он занял оптимальную огневую позицию и прицелился в аномальное создание, стремительно надвигавшееся на лагерь.

Гигантская птица, нарушая привычные законы аэродинамики, рассекала плотную воздушную массу, создавая локальные завихрения турбулентных потоков.

Её силуэт, заслонивший часть неба, внушал первобытный ужас. Когда мутант почти коснулся земли, его огромные когтистые лапы, покрытые роговыми наростами и напоминающие орудия древнего хищника, вытянулись в сторону Херувима — словно клешни исполинского механизма смерти.

Херувим отреагировал с поразительной реакцией: он резко отпрыгнул назад, одновременно активируя режим скорострельности на оружии, и выпустил короткую очередь точно в область грудной клетки существа.

Пули, несущие в себе особый химический реагент для подавления аномальной энергии, врезались в крепкое оперение. Оно, обладающее свойствами композитного защитного слоя, частично смягчило удар, но не смогло полностью нейтрализовать кинетическое воздействие — на крыльях появились рваные пробоины, из которых сочилась вязкая тёмная жидкость, отдалённо напоминающая кровь.

От боли мутант издал ультразвуковый крик — высокочастотный импульс, выходящий за пределы обычного человеческого восприятия, но разрушительно действующий на нервную систему.

Волна звукового давления буквально парализовала людей в радиусе нескольких десятков метров: они схватились за головы, теряя ориентацию в пространстве, а некоторые рухнули на землю, корчась от острой боли.

Хён Мин, заранее подготовившийся к подобным эффектам, активировал встроенный в экипировку звуковой демпфер — миниатюрное устройство, генерирующее компенсирующие волны. Это позволило ему сохранить ясность сознания и продолжить бой.

Птица, воспользовавшись замешательством противника, взмыла вверх, набирая высоту для новой атаки. Её крылья создавали мощные воздушные потоки, способные сбить с ног неподготовленного человека. Сделав крутой вираж, она устремилась вниз, нацеливаясь на командира группы — когти были готовы вонзиться в цель, а клюв, острый как стальной клинок, раскрылся в угрожающем жесте.

В этот момент Херувим совершил неожиданный манёвр: он перекатился в сторону, одновременно выхватывая из подсумка гранату с электромагнитным импульсом. Бросок был точен — граната взорвалась в метре от головы птицы, создав кратковременное электромагнитное поле.

Существо, чья физиология частично зависела от биоэлектрических импульсов, на мгновение потеряло координацию и резко завалилось набок, с трудом выравнивая полёт.

Не теряя ни секунды, Хён Мин перезарядил оружие, переключившись на режим одиночных выстрелов с повышенной проникающей способностью.

Он дождался, пока мутант снова пойдёт в атаку, и выстрелил трижды — пули поразили уязвимые точки: суставы крыльев и область шеи. Птица издала хриплый клёкот, её траектория стала неровной, а движения — судорожными.

Наконец, сделав последний отчаянный рывок, существо рухнуло на землю в десятке метров от лагеря, подняв облако пыли. Оно ещё пыталось подняться, но Хён Мин подошёл ближе и сделал контрольный выстрел в область головы — аномальный мутант замер, окончательно утратив признаки жизни.

Бой был окончен.

Херувим отключил демпфер, глубоко вздохнул и оглядел лагерь: люди постепенно приходили в себя, а вокруг лежали следы разрушительной схватки — вырванные с корнем кусты, глубокие борозды от когтей и пятна тёмной жидкости на земле.

Уняв учащённое сердцебиение, вызванное мощным выбросом адреналина в кровь, и стабилизировав дыхание до оптимального ритма, Хён Мин обвёл взглядом уцелевших и твёрдо произнёс, чеканя каждое слово:

– Отчитайтесь о состоянии! Полный доклад — быстро, но чётко.

Несколько бойцов отозвались почти синхронно — это были члены разведывательной группы‑05, прошедшие углублённую подготовку по противодействию аномальным угрозам:

– Физическое состояние в норме, критических повреждений не выявлено, – доложил первый, проверяя крепления на тактическом жилете.

– Показатели витальных функций в пределах допустимого, Херувим. Когнитивная ясность сохранена, – добавил второй, кратко коснувшись сенсора на затылке, считывающего базовые биопараметры.

– Руки, ноги целы, функциональность сохранена на 95%. Готов к выполнению дальнейших задач, сэр, – отчеканил третий, поправляя ремень на поясе.

– Состояние — относительный порядок. Наблюдается лёгкая дезориентация после воздействия акустической атаки, но двигательные функции не нарушены, – сдержанно доложил четвёртый, слегка поморщившись.

Гражданские лица, не имевшие специальной подготовки к отражению атак аномальных объектов, пострадали значительно сильнее.

Их организмы оказались не готовы к воздействию высокочастотного звукового импульса — нейроакустической волны, нарушившей работу вестибулярного аппарата и вызвавшей временную потерю слуха.

У большинства наблюдались симптомы острой сенсорной перегрузки: дезориентация в пространстве, тошнота, непроизвольное сокращение мышц. Хотя физиологические функции постепенно восстанавливались — слух должен был вернуться в течение 15–30 минут, а полная стабилизация состояния ожидалась через 1–2 часа — промедление могло оказаться фатальным.

Хён Мин, оценив обстановку и сверившись с данными портативного сканера аномальной активности (тот показывал нарастание фонового излучения), отдал чёткий приказ, сохраняя размеренный, уверенный тон — его голос, насыщенный спокойной властностью, действовал на окружающих как мощный седативный фактор:

– Всем, кто способен передвигаться самостоятельно, — выдвигаться, но под наблюдением. Тем, у кого наблюдаются проблемы с координацией или мобильностью, оказать поддержку — пусть опираются на товарищей или используют вспомогательные средства. Наша первоочерёдная задача — экстренная эвакуация лагеря в течение ближайших 10 минут.

Он сделал короткую паузу, позволяя словам усвоиться, и добавил, понизив голос, но не теряя твёрдости:

– Судя по поведенческому паттерну атаковавшего мутанта и данным сенсоров, эта особь вряд ли действовала в одиночку. Вероятность скорого появления дополнительных аномальных единиц — выше 70%. Мы не можем позволить себе ждать.

Бойцы коротко кивнули, тут же приступая к организации эвакуации, а гражданские, ощутив твёрдость руководства, начали понемногу приходить в себя, готовясь к отступлению.

Как нарочно, на горизонте, в дымке предвечернего тумана, проступили силуэты птиц.

Поначалу они не внушали тревоги: на таком расстоянии их легко было принять за обычную стайку пернатых, мирно перемещающуюся в воздушном пространстве. Чёткие контуры крыльев, ритмичные взмахи, упорядоченное построение — всё выглядело до странности обыденно.

Но в контексте аномального леса, где сама реальность искажалась, подчиняясь неведомым законам, эта кажущаяся нормальность вызывала не облегчение, а ледяной укол тревоги.

Каждый из присутствующих слишком хорошо знал: здесь ничто не бывает «просто так».

В сознании невольно всплывали данные из оперативных сводок — сообщения о коллективных атаках мутантов, об их способности координироваться подобно биомеханической сети.

По мере того как стая приближалась, детали становились отчётливее — и иллюзия безобидности рассыпалась в прах.

Сердце каждого замерло от леденящего шока: подсчёты были просты и беспощадны.

Столкнуться в открытом бою с таким количеством аномальных существ — равносильно самоубийству.

Даже самое продвинутое вооружение и отточенная тактика вряд ли смогли бы обеспечить выживание в схватке с этой организованной, потенциально разумной угрозой.

Кто‑то, не выдержав накатившей волны паники, пронзительно закричал, срываясь на истеричные ноты:

– Мы все умрём! Нам не выстоять!

В тот же миг рядом оказался господин Ямамото — его фигура, несмотря на преклонный возраст, излучала непререкаемую властность. Резким, отточенным движением он отвесил паникёру звучную оплеуху, тут же жёстко осадив:

– Замолкни сейчас же, пока я тебя к ним лично не сопроводил! – голос старика прозвучал как удар хлыста, мгновенно отрезвляя окружающих. – Да, эти твари выросли в размерах и обрели более высокий уровень коллективного поведения — судя по их строю, они демонстрируют признаки распределённого интеллекта, почти как роевая система дронов. Но мы — люди, и наш когнитивный потенциал на порядки выше их примитивных алгоритмов выживания! – уверенно произнёс он, прищурившись и вглядываясь в далёкую группу птиц, чьи силуэты уже отчётливо выделялись на фоне неба.

Ямамото обвёл суровым взглядом растерянных людей и резко бросил:

– Чего застыли, будто в столбняке? Руки не вдоль тела должны болтаться, а за оружие хвататься! Мигом собраться, привести себя в боевое состояние! Бестолочи безмозглые, потеряли всякий самоконтроль… ц‑ц‑ц, позорище! – он раздражённо покачал головой, но в глазах читалась не только злость, а и тревога за этих неопытных коллег.

Хён Мин в очередной раз поразился внутренней стойкости этого человека. Он едва заметно вскинул брови, но лицо его осталось бесстрастным — ни тени эмоций, лишь холодная сосредоточенность.

Спустя мгновение он отвернулся, осознавая: помимо него здесь есть ещё одна фигура, обладающая безусловным авторитетом и способная мобилизовать людей в критический момент.

Машинально проверив магазин пистолета — давняя привычка, помогающая упорядочить мысли в моменты повышенного стресса, — Херувим глубоко вдохнул, активировал режим боевой концентрации и полностью настроился на предстоящую тяжёлую работу.

В голове уже выстраивались тактические схемы: расчёт углов обстрела, оценка зон укрытия, прогнозирование возможных манёвров противника.

Время эмоций прошло — настало время действий.​

🪼