«Нарушение протокола»

Следующий день. Местоположение: Область‑X24. Рабочая зона экспедиции.

Раннее утро ознаменовалось стартом активной фазы полевых работ.

Экспедиционная группа приступила к выполнению задач с необычной сосредоточенностью — коллективная бодрость, как ни парадоксально, подпитывалась вполне рациональным страхом за собственную безопасность.

Причиной тому послужило недавнее открытие: разведывательный отряд под командованием Херувима зафиксировал в непосредственной близости интенсивное аномальное поле с характерными признаками высокой энергетической плотности.

Эта информация вселяла осторожный оптимизм: первоначальная миссия предусматривала обнаружение неопознанного объекта, предположительно связанного с аноматерией, а параллельно — установление контакта с пропавшей разведывательной группой‑02.

Теперь же, когда следы аномальной активности были обнаружены, шансы на выполнение обеих задач заметно возросли.

Участники экспедиции распределились по территории согласно заранее утверждённому плану работ. Однако Ли Ши и его коллега-стажёр Чжан Цинья оказались вне чётких инструкций: после оценки уровня опасности и приоритетности задач неопытных членов группы тактично отстранили от ключевых операций.

В результате парню поручили помощь на полевой кухне под надзором нескольких военных.

Те почти не обращали на них внимания, увлечённо обсуждая что‑то на своём профессиональном жаргоне, наполненном узкоспециальными терминами и кодовыми обозначениями.

Судьба кулинарных дел экспедиции оказалась в надёжных руках Чжан Циньи — к немалому удивлению Ли Ши, девушка явно знала толк в готовке. Ему же выпала «почётная» роль помощника: мешать, нарезать, подавать.

И всё это время в голове Ли Ши вертелся один и тот же вопрос: почему именно он? Неужели из всех возможных занятий для стажёра выбрали самое «героическое» — стоять у котла? Разве нельзя было найти им применение хоть где‑то поближе к науке, пусть даже на подхвате?

Мешая половником странную субстанцию в кастрюле — нечто среднее между супом и рагу, — Ли Ши то и дело бросал взгляды в сторону периметра безопасной зоны.

Его внимание приковывала группа, отобранная для выхода в опасную зону. Особенно выделялся Хён Мин: его универсальный костюм с многослойной экранирующей прослойкой не только обеспечивал защиту от аномального излучения, но и подчёркивал атлетическое сложение. Ли Ши мимоходом отметил, что такой стиль экипировки удивительно шёл мужчине.

Резкий голос Чжан Циньи ворвался в его размышления:

– Сколько ещё ты будешь бесконечно мешать этот суп? Оставь его в покое! Ты опять витаешь где‑то в параллельной реальности, – она решительно отобрала у него половник.

Ли Ши, не найдя достойного оправдания, пробормотал:

– Прости, я явно не создан для кулинарии.

– С таким уровнем концентрации даже робот‑повар выдал бы сбой! Не стоит оправдываться — это только раздражает, – не на шутку разошлась подруга.

Мысли Ли Ши были далеко за пределами кулинарных задач.

Его мучил один нерешённый вопрос. Немного поколебавшись, он решился задать его, хоть и не слишком тактично:

– Чжан Цинья, ты случайно… – встретив её хмурый взгляд, он поспешно перестроился. – А как вообще вышло, что ты оказалась в составе этой экспедиции? От стажёров, будем честны, практической пользы немного. А учитывая уровень риска миссии… твоё присутствие выглядит, мягко говоря, нестандартно.

Он заметил, как лицо девушки напряглось — вопрос явно задел что‑то глубоко личное. Она долго молчала, взвешивая слова, прежде чем ответить:

– С чего бы начать… Думаю, с того, что мне крайне необходимы энергокредиты (ЭК)*¹. И дело не в финансовой нужде как таковой. Просто… – ей явно давалось это признание с трудом. Она закусила губу, сдерживая эмоции. – Я попала в непростую ситуацию… И да, я вовсе не стажёрка исследовательской Базы. Если быть точной, я— наёмница*².

Ли Ши замер, словно поражённый статическим разрядом аномального поля — услышанное никак не хотело укладываться в привычную картину мира.

Слова Чжан Циньи повисли в воздухе, подобно нестабильной аномальной субстанции: они сохраняли форму, но в любой момент могли претерпеть фазовый переход, обнажив куда более тревожную суть.

Парень вгляделся в лицо подруги, пытаясь осознать парадокс: наёмница в составе сугубо научной экспедиции — это противоречило всем протоколам безопасности и принципам комплектования исследовательских групп.

– Наёмница? – переспросил он, невольно понизив голос до шёпота, будто опасался, что даже звук может спровоцировать нежелательную реакцию среды. – Но… как ты вообще прошла сертификационный экзамен? И почему Херувим, с его маниакальным вниманием к деталям, допустил подобное?

Чжан Цинья горько усмехнулась, отворачиваясь к кастрюле и машинально помешивая содержимое — движение было почти ритуальным, словно помогало ей сохранять самообладание.

– О, экзамен оказался чистой формальностью, – произнесла она с горькой иронией. – Мои «рекомендации» приобрели за пару сотен энергокредитов (ЭК) — сумма смешная для такой операции. Официально я числюсь стажёркой из периферийного исследовательского филиала. Неофициально… – она сделала паузу, подбирая слова, – мне поручили выполнить сбор образцов.

– Образцов чего конкретно? – осторожно уточнил Ли Ши, стараясь не выдать нарастающего беспокойства.

– Всего, что демонстрирует признаки аномальной активности или содержит аноматерию в любой форме, – коротко бросила она. – Чем выше концентрация аномального компонента*³, тем ценнее образец. Чем больше объём выборки*⁴ — тем выше вознаграждение.

Ли Ши почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Ты что, собираешься нелегально вывезти материалы из зоны исследования? – голос Ли Ши дрогнул.

Чжан Цинья бросила на него быстрый взгляд, в котором читалась сложная смесь раздражения, усталости и едва уловимой мольбы о понимании.

– Скажем так: я выполняю поставленное задание, – ответила она сдержанно. – Мне поручили собрать репрезентативную выборку аномальной материи и передать её в заранее оговорённом месте после завершения экспедиции. За это я получу сумму в ЭК, достаточную, чтобы… решить накопившиеся проблемы.

Она намеренно упустила ключевые детали: не стала говорить, что её используют как расходный материал — заказчики не собирались гарантировать ей безопасность или долю прибыли. Не упомянула, что за невыполнение задания грозит не просто потеря оплаты, а куда более серьёзные последствия, вплоть до физического устранения как нежелательного свидетеля. И уж точно не сказала, что сама схема операции изначально предполагает её изоляцию после передачи образцов.

– Но это же крайне опасно! – поразился Ли Ши, не скрывая тревоги. – Если кто‑то обнаружит твои действия, тебя немедленно исключат из экспедиции с занесением в чёрный список*⁵. А если поймают с аноматерией при попытке вывоза — это уже уголовное преступление*⁶·¹ с перспективой быть казнённой*⁶·² !

– Я всё это прекрасно понимаю, – тихо ответила Чжан Цинья, опустив взгляд. – Но у меня, увы, нет выбора. Я в долгу перед теми, кто «устроил» меня сюда. И этот долг нужно отработать — по их правилам.

В этот момент до них донёсся отдалённый гул — низкочастотный, вибрирующий звук с характерной модуляцией, от которого слегка задрожала земля под ногами, а приборы на ближайшем посту зафиксировали скачок фонового излучения.

Оба замерли, прислушиваясь и анализируя параметры аномального выброса.

– Аномальная пульсация, – пробормотал Ли Ши, чувствуя, как учащается пульс в такт нарастающей вибрации. – И довольно интенсивная. Судя по частоте и амплитуде, источник находится где‑то на восточной стороне.

Чжан Цинья бросила взгляд в сторону периметра, где группа Хён Мина уже завершала финальную проверку экипировки и снаряжения перед выходом.

– Они выдвигаются прямо сейчас, несмотря на пульсацию, – заметила она, прищурившись. – Значит, объект действительно обладает высокой научной и, вероятно, коммерческой ценностью. Возможно, там найдётся то, что мне нужно… и что позволит закрыть вопрос с долгом раз и навсегда.

Ли Ши отреагировал мгновенно — рефлекс сработал быстрее, чем сознание успело обработать ситуацию. Он резко схватил девушку за запястье, невольно сжав чуть сильнее, чем требовалось.

– Постой! – его голос прозвучал резче, чем он рассчитывал. – Объясни: почему ты вообще поделилась со мной такой критически секретной информацией? Это же прямой риск для тебя — разве ты не осознаёшь степень угрозы?

Чжан Цинья на мгновение замерла, словно попав в зону аномального стазиса, где время замедлило свой ход.

Её взгляд потускнел, а в глазах отразилась внутренняя борьба — конфликт между инстинктом самосохранения и чем‑то более глубоким. Она и сама не могла чётко сформулировать, почему нарушила главное правило конспирации.

– Я… – начала она едва слышно, затем замолчала, подбирая слова. – Рядом с тобой я впервые за долгое время почувствовала себя не пешкой в чужой игре, не расходным материалом, а… настоящей. Словно сбросила этот тяжёлый камуфляж, который ношу каждый день. – Она опустила глаза, рассматривая узор трещин на земле, будто там скрывался ответ. – Наверное, я действительно сошла с ума, раз пошла на такой риск. Но в тот момент… это казалось единственно правильным решением.

На её лице вдруг появилась та самая глупая улыбка — лёгкая, почти невесомая, но в ней читалась странная отрешённость, будто она уже приняла любую возможную судьбу, даже ту, что вела к горькому финалу. В этой улыбке было что‑то обезоруживающее: смесь отчаяния и робкой надежды, словно она наконец позволила себе быть уязвимой.

Ли Ши хотел что‑то сказать — возразить, убедить её в опасности такого шага, но не успел.

Чжан Цинья резко выдернула руку из его хватки, на долю секунды задержав взгляд на его лице. В этом взгляде было больше слов, чем она произнесла за весь разговор.

– Прости, – шепнула она почти беззвучно. – Но я большего не могу сказать.

Не дожидаясь ответа, она стремительно развернулась и бросилась прочь — лёгкая фигура мелькнула между палатками и исчезла за поворотом тропинки, оставив Ли Ши в одиночестве.

Солдаты, стоявшие неподалёку, уловили неладное — один из них двинулся вслед за девушкой. К тому моменту она уже «надела маску» и непринуждённо завела беседу с мужчиной.

Несмотря на это, ветер донёс до Ли Ши её последние слова, почти растворившиеся в шелесте листвы:

– Если что‑то пойдёт не так… забудь всё, что я тебе сказала. Просто забудь.

Парень застыл на мгновение, неотрывно глядя в сторону выхода из периметра лагеря — туда, куда минутами ранее, направилась экспедиция — учёные под охраной военных, — и теперь их фигуры растворялись в перспективе тропы.

Его охватило странное, почти иррациональное ощущение: глубинная внутренняя тревога, словно резонирующая с неким внешним импульсом. Необъяснимая вибрация пробежала по нервным окончаниям, пробуждая безотчётное стремление к действию — ноги сами собой пришли в движение, а темп ходьбы стремительно нарастал, постепенно перерастая в торопливый бег.

В какой‑то миг он спохватился и, не сбавляя хода, обернулся к солдату, дежурившему у полевой кухни, и громко бросил через плечо:

– Я скоро вернусь! Мне нужно срочно уточнить кое‑какие детали у Чжан Циньи! Присмотри пока за супом — он вот‑вот должен дойти до нужной кондиции, спасибо!

Он лгал с поразительной лёгкостью, даже не ощущая привычного чувства вины.

В действительности его замысел созрел ещё раньше: покинуть лагерь под благовидным предлогом и догнать экспедиционную группу, направившуюся в восточную часть леса. Именно оттуда накануне поступили тревожные данные — датчики зафиксировали аномально высокий уровень фоновой активности, выходящий за рамки стандартных показателей.

Действуя с продуманной осторожностью, он сперва намеренно повторил маршрут Чжан Циньи, петляя между рядами четырёхместных палаток. Затем, выбрав момент, ловко воспользовался «мёртвыми зонами» периметровой системы наблюдения — участками, не попадающими в поле зрения дежурных постов, — и незаметно обошёл лагерь по дуге.

Убедившись, что за ним нет слежки, он устремился вперёд, ориентируясь на едва заметные следы — вытоптанную траву, сдвинутые ветки, едва уловимые признаки недавнего прохождения группы.

Каждый шаг приближал его к границе, где привычные законы физики, казалось, начинали давать сбои под натиском загадочной аномалии.

Прошло уже немало времени — ровно 15 минут напряжённого пути, — а Ли Ши по‑прежнему не обнаружил ни следа группы. Он двигался быстрым, почти торопливым шагом, рассчитывая быстро настигнуть ушедших, но лес словно играл с ним в прятки, размывая границы между ожидаемым и реальным.

Окружающий ландшафт неуловимо, но ощутимо менялся. Могучие кроны деревьев, сросшиеся вверху в плотный полог, почти полностью перекрывали доступ солнечным лучам. В полумраке подлеска царила особая атмосфера — приглушённая, вязкая, будто пространство здесь существовало по иным физическим законам.

Стволы деревьев покрывала странная субстанция — зеленоватая, с маслянистым отливом. При ближайшем рассмотрении становилось ясно: это не обычная плесень, а типичное проявление аномальной биомассы. Её структура выглядела неоднородной — местами она пузырилась, образуя причудливые вздутия, местами стекала по коре, оставляя за собой липкие, мерцающие следы.

На фоне этой вязкой зелени яркими пятнами выделялись грибы — их шляпки переливались всеми оттенками радуги, от кислотно‑жёлтого до глубокого фиолетового. Форма и окраска безошибочно указывали на мутагенное происхождение: это были типичные представители флоры, трансформированной под воздействием аноматерии. Их присутствие ощущалось почти физически — воздух вокруг будто вибрировал, наполняясь едва уловимым, но тревожным гулом.

Ли Ши хорошо знал правила: прямой контакт с подобными образованиями категорически запрещён. Аномальная плесень выделяла слизистый секре́т, обладающий высокой контагиозностью — достаточно было мельчайшей царапины на коже, чтобы запустить цепочку необратимых изменений.

И всё же, несмотря на опасность, пейзаж завораживал. В нём было что‑то сказочно‑нереальное, будто он сошёл со страниц древнего мифа или фантастического романа. Яркие грибы напоминали миниатюрные дворцы, а мерцающая плесень создавала иллюзию волшебного свечения. Ли Ши невольно замедлил шаг, заворожённый этой странной красотой.

«Что со мной? – мысленно упрекнул он себя. – Я должен найти группу, а не любоваться аномальной флорой».

Но мысль уже ускользала, растворяясь в гипнотическом ритме леса. На мгновение ему показалось, что деревья вокруг шепчутся, переговариваясь на языке, который он почти способен понять. Это было тревожное, но в то же время притягательное ощущение — будто он стоял на пороге открытия, готового изменить всё, что он знал о мире.

Он встряхнул головой, пытаясь прогнать наваждение.

Время шло, а группа могла быть уже далеко.

Собрав волю в кулак, Ли Ши ускорил шаг, но взгляд его ещё раз скользнул по причудливым грибам, словно запоминая их для будущих размышлений.

Спустя ещё четверть часа Ли Ши начал всерьёз тревожиться.

Поиски не давали ровным счётом никаких результатов — он попросту растрачивал драгоценное время, которое в условиях аномальной зоны приобретало особую, почти осязаемую ценность. В подобных местах каждая минута могла стать решающей: биологические и физические аномалии не знали пощады, а малейшая задержка грозила обернуться необратимыми последствиями.

Несмотря на свою поразительную красоту, пейзаж не переставал настораживать.

Повсюду простиралась загадочная субстанция — словно невидимая сеть она оплетала пространство: покрывала кроны деревьев, обволакивала почву и обвивала выступающие корни, превращая местность в причудливую, почти сюрреалистическую картину.

Масса выглядела неоднородной: местами она скапливалась, образуя крошечные вздутия, а местами стекала, прокладывая за собой вязкие следы с биолюминесцентным свечением, словно подсвеченные изнутри таинственной энергией.

Эта находка выбивалась из привычных паттернов аномальной активности.

Ли Ши присел на корточки, внимательно изучая слизь через защитный визор шлема. Его разум лихорадочно перебирал возможные классификации, но ни одна из известных категорий не подходила полностью.

Неожиданно для самого себя он произнёс вслух, словно пытаясь уложить разрозненные мысли в стройную гипотезу:

– Клетка, которая не реплицирует себе подобных… Неужели дедушка обнаружил схожий материал?

Он прищурился, пытаясь разглядеть детали, недоступные невооружённому глазу.

Разумеется, без микроскопа или хотя бы портативного анализатора сделать это было невозможно — структура субстанции оставалась загадкой, скрытой за пределами человеческого восприятия. Но интуиция, отточенная годами наблюдений за аномальными объектами, подсказывала: перед ним — нечто исключительное. Что‑то, способное перевернуть существующие представления о природе аноматерий.

Ли Ши осторожно отступил на шаг, не отрывая взгляда от мерцающей массы. В голове роились вопросы: как она распространяется? Каковы её механизмы взаимодействия с окружающей средой? И самое главное — несёт ли она непосредственную угрозу, или же это ключ к пониманию более глобальных процессов?

Он бросил взгляд на хронометр — время неумолимо таяло.

– А‑А‑А‑А! – пронзительный женский крик, насыщенный неподдельным ужасом, разорвал тишину где‑то на три часа (по воображаемому компасу).

Ли Ши мгновенно вскочил на ноги. Сердце заколотилось с неистовой силой — будто пыталось пробить рёберную броню и вырваться наружу. В висках застучала кровь, а сознание на долю секунды словно отключилось, уступая место чистому инстинкту.

Дальше всё происходило будто в ускоренной съёмке: ноги сами понесли его туда, откуда доносился отчаянный зов — возможно, последний призыв о помощи.

Рациональное мышление отключилось. Правила безопасности в аномальных зонах, тщательно заученные и многократно отработанные, в этот момент потеряли всякую силу.

Ли Ши мчался вперёд, не разбирая пути, — метр за метром, игнорируя явные предупреждающие знаки. Он то и дело задевал кусты, чьи листья уже покрылись характерными пятнами аномального заражения, но даже не замечал этого.

В добавок, он не обратил внимания на массивный корень, коварно притаившийся на пути, — и в следующий миг уже летел вперёд, теряя равновесие.

Падение оказалось болезненным: колено ударилось о твёрдую землю с такой силой, что острая вспышка боли пронзила всю ногу.

Но это было лишь началом. Удачно (или, скорее, неудачно) сложившийся рельеф превратил падение в неконтролируемое скольжение — примерно пять метров вниз по склону, усыпанному новыми препятствиями.

Камни, корни, острые ветки — всё это встречало его тело с безжалостной настойчивостью.

Первое колено отозвалось резкой болью, за ним — второе: оба получили ушибы при падении.

Перчатка на левой руке не устояла перед испытанием — разорвалась, обнажив ладонь, в которую тут же вонзилась большая заноза.

А защитный шлем, ещё минуту назад надёжно прикрывавший голову, теперь был безвозвратно потерян — затерялся в густых зарослях корней.

Он с трудом приподнялся, превозмогая боль — каждое движение отдавалось пульсацией в ушибленных коленях.

Мозг работал в режиме форсированной обработки информации: коктейль из болевого стресса, выброса адреналина и острого осознания собственной уязвимости создавал хаотичный вихрь эмоций. Однако когнитивный анализ подсказывал однозначный вывод: остановка равносильна поражению. Нужно двигаться дальше.

Преодолевая сопротивление травмированного тела, Ли Ши медленно продвигался вперёд. Каждый шаг требовал недюжинной воли — мышцы ног то и дело подкашивались, а суставы протестовали против нагрузки. Но он упрямо шёл, ведомый единственным желанием — выяснить, что произошло.

И вот, наконец, картина прояснилась. Перед ним предстала Чжан Цинья — её фигура застыла в неестественной позе, словно окаменевшая от ужаса.

В тот же миг Ли Ши ощутил, как внутри всё сжалось в тугой ком невысказанных эмоций. Горло мгновенно пересохло, будто лишённое последней капли влаги, а ноги, не выдержав груза навалившегося страха, предательски подогнулись.

Он попытался сглотнуть, но горло будто сковало невидимыми тисками. Еле слышно, почти шёпотом, сквозь сжатые зубы вырвалось единственное слово:

– «Медуза»...​

❂❃❂❃❂❃❂❃❂❃❂❃❂

๑Дневник чужих биолюминесценций

(Медузий словарик)๑

Энергокредиты (ЭК)*¹ — универсальная расчётная единица, введённая мировым координационным советом после глобальных аномалий для стабилизации экономики в условиях острого дефицита ресурсов. Валюта косвенно привязана к единицам энергопотребления — киловатт‑часам (кВт·ч), необходимым для поддержания работы базовых систем жизнеобеспечения, технологических комплексов и инфраструктуры поселений.

Курс: 0,1 ЭК=1 цент=0,01 рубля означает, что 1 ЭК эквивалентен 10 центам или 1 рублю.

Наёмница*² — гражданин, добровольно принявший на себя обязательства по участию в опасных заданиях повышенной сложности и риска. К таким заданиям относятся: исследование неизученных зон аномалий, ликвидация активных угроз (мутантов, агрессивных механизмов, очагов нестабильности), сопровождение ценных грузов через опасные территории и т. д.

Ключевые условия участия:

– обязательное подписание Акта об отказе от ответственности, где чётко прописаны все риски;

– отсутствие гарантий выживания и материальной компенсации в случае травм или гибели;

– автоматическое исключение из реестра граждан при подтверждённой гибели, что лишает семью каких‑либо официальных выплат или льгот.

Концентрация аномального компонента*³ — количественный показатель содержания аноматерии — специфической субстанции, порождённой глобальными аномалиями, — в исследуемом образце, воздухе, почве, воде или иной среде. Измеряется в условных единицах (у. е.) или процентах от общего объёма пробы.

Объём выборки*⁴ — количество отдельных проб, замеров или точек наблюдения, отобранных для исследования аноматерии в заданной области. Представляет собой статистически значимую часть общей совокупности данных.

«Исключат из экспедиции с занесением в чёрный список*⁵» — исключение из экспедиции с занесением в чёрный список — дисциплинарное наказание за нарушение правил участия в экспедиции (например, саботаж, дезертирство, неподчинение). Влечёт запрет на дальнейшее участие в подобных мероприятиях и ограничение доступа к ресурсам экспедиции.

«Уголовное преступление*⁶·¹ — контрабандитское деяние, вид уголовного преступления, — незаконная продажа или перемещение материалов и объектов с аноматерией, нарушающая установленный порядок оборота стратегически важных аномальных ресурсов. Преступление считается особо тяжким из‑за риска неконтролируемого распространения аномального компонента и угрозы безопасности поселений; с перспективой быть казнённой*⁶·²» — указом устанавливается, что контрабанда аноматерии признаётся преступлением, караемым смертной казнью.

Палач, обладая независимым статусом, уполномочен единолично судить и исполнять приговор на месте выявления правонарушения. В исключительных случаях он вправе сохранить жизнь отдельным лицам для содействия в расследовании — при условии установления за ними постоянного наблюдения. По завершении расследования исполнение смертного приговора в отношении этих лиц возобновляется, без привлечения иных органов и процедур.

🪼