Фиксированное время — 15:15. Область-X24. Местоположение: восточная часть леса.
Сознание медленно прорвалось сквозь плотную завесу темноты, постепенно возвращаясь в привычную перцептивную реальность.
Глаза рефлекторно открылись одновременно с восстановлением осознанности — зрачки неторопливо описали несколько круговых траекторий, а резкий поток яркого света на мгновение вызвал выраженную дезориентацию.
По мере того как зрительное восприятие обретало чёткость и глубину, пробуждалось и целостное осознание самого себя.
Ли Ши не сразу смог реконструировать предшествующее состояние: он вдруг понял, что до этого момента пребывал в относительно стабильном психофизиологическом равновесии, полностью вытеснив из памяти воспоминания о ранее полученных травмах — словно мозг активировал защитный механизм избирательного забывания.
Фоновые акустические сигналы недвусмысленно свидетельствовали о присутствии других людей помимо него самого и Чжан Циньи.
Уловив неподалёку характерный научный дискурс — отрывки диалога учёных, — Ли Ши окончательно вышел из состояния частичной отключённости.
Осторожно приподнимая туловище, он предельно аккуратно минимизировал нагрузку на те участки тела, которые всё ещё демонстрировали болезненную реакцию на малейшие движения.
Взгляд невольно остановился на перевязанной руке — кто‑то оказал ему первую помощь, сознательно идя на риск потенциального контакта с аноматерией.
На губах Ли Ши невольно тронула слабая, чуть ироничная улыбка.
Затем он провёл беглый визуальный осмотр собственного тела на предмет иных повреждённых участков: комбинезон был разорван в зонах, подвергшихся воздействию острых предметов.
Отсутствие дополнительных бинтов подсказывало, что первоочерёдной задачей стала экстренная обработка ран — видимо, это сочли наиболее рациональным решением в сложившихся условиях.
Несмотря на оказанную медицинскую помощь, вероятность избежать контаминации аноматерией*¹ оставалась практически нулевой.
Ли Ши отчётливо осознавал этот факт, поэтому воздерживался от преждевременного оптимизма. Напротив, он настроился на худший сценарий, сохраняя повышенную бдительность.
Один из военных, всё это время наблюдавший за пробуждающимся человеком с дистанции около пяти метров, слегка пошевелился. Заметив признаки дезорганизации и спутанности сознания у парня, мужчина поспешил прояснить ситуацию:
– Тебе ввели антидотный препарат. Когда мы сюда спустились, твоё состояние было, мягко говоря, критическим, – член отряда извлёк из набедренного кармана небольшой предмет и ловко кинул его Ли Ши. – Побочные эффекты нейрофармакологического воздействия ещё не полностью купированы. Лучше прими какую‑нибудь пищу — иначе рискуешь столкнуться с резким падением сил и общей астенизацией организма.
Ли Ши всё ещё пребывал в состоянии лёгкой прострации, но сумел активировать базовые моторные реакции, чтобы поймать предмет в полёте.
В ладонь лёг полиэтиленовый пакет среднего размера. Внутри оказался сушёный микс из доступных овощей с небольшими фрагментами вяленого мяса — скромный, но питательный паёк.
Воспитанность и нормы социальной вежливости потребовали выражения благодарности:
– Спасибо… Этот паёк предназначался для чрезвычайных ситуаций? – вопрос прозвучал скорее формально: истинная история рациона его мало интересовала, но внутренний этический кодекс требовал проявить внимание к жесту доброты.
Военный слегка фыркнул:
– Да нужен он мне был, – слова звучали нарочито небрежно, но Ли Ши отчётливо ощущал искреннюю заботу, скрытую за внешней бравадой. – Вижу же, что тебе он нужнее. Да и содержимого там минимум — так что не стоит придавать этому большого значения.
Ли Ши на мгновение задумался: действительно ли военный говорит то, что думает, или сознательно маскирует свою эмпатическую вовлечённость за фасадом суровости?
При внимательном взгляде статная, почти монументальная выправка мужчины слегка смягчалась едва заметным румянцем на скулах и кончиках ушей — недвусмысленным физиологическим маркером искренних эмоций.
Решив не ставить собеседника в неловкое положение дополнительными расспросами, Ли Ши с едва уловимой улыбкой ответил:
– Приму к сведению.
Во время неторопливого приёма пищи — вкус не пробуждал аппетит, а словно подавлял его, создавая парадоксальное ощущение пресыщенности ещё до насыщения — Ли Ши исподволь наблюдал за происходящим вокруг.
Группа учёных совместно с членами разведывательной группы‑05 активно вела исследовательские работы: кто‑то сверял показания приборов, кто‑то заносил данные в портативные терминалы, а отдельные специалисты проводили экспресс‑анализ образцов в полевых условиях.
По мере того как когнитивные функции постепенно стабилизировались, в сознании Ли Ши начали всплывать обрывки воспоминаний о событиях, предшествовавших потере сознания.
Он отчётливо вспомнил, что перед тем, как провалиться в беспамятство, увидел нечто огромное, излучающее ровный, почти неестественный свет и застывшее в абсолютной неподвижности.
Помимо этого визуального образа, в памяти эхом отдавался женский крик — пронзительный и тревожный, — который, по всей видимости, и послужил катализатором последующих событий, приведших его сюда.
Только сейчас он внезапно спохватился, осознав, что нигде не видит своей подруги.
Глаза тщетно искали в толпе знакомое лицо, но её присутствия так и не обнаружил. Нахмурившись, он напрямую обратился к ближайшему наблюдателю:
– Слушай, а где Чжан Цинья?
Мужчина на мгновение замер, явно не сразу сообразив, о ком идёт речь:
– Кто? – переспросил он, слегка насупив брови. Затем, после короткой паузы, когда информация наконец сопоставилась с имеющимися данными, его лицо прояснилось. – А‑а‑а… Ты о ней… Разве она не осталась в основном лагере? Кстати говоря об этом, – добавил он, чуть наклонив голову, – почему ты вообще оказался в неположенном месте?
Этот вопрос был неизбежен.
Ли Ши невольно сжал в руке кусочек моркови, стараясь сохранить внешне невозмутимое выражение лица. Голос прозвучал тише обычного, с едва уловимой ноткой неуверенности:
– Я… хотел догнать вас, – начал он осторожно. – Мой де… Точнее, господин Ямамото ушёл с вами, а мне нужно было срочно сообщить ему кое‑что важное.
Отчасти это соответствовало действительности: формальный повод действительно существовал. Но в глубине души Ли Ши понимал, что главной движущей силой стало непреодолимое любопытство — жгучее желание своими глазами увидеть тот самый неопознанный объект, что маячил на периферии его воспоминаний, маня загадочностью и необъяснимым притяжением.
Судя по многозначному, чуть прищуренному взгляду, военный явно не принял его объяснение за чистую монету. Однако углубляться в допрос он не стал — если возникнет необходимость, этим займётся Херувим: в иерархии группы именно он отвечал за верификацию информации и выявление диссонансов в показаниях.
Мужчина резко отвернулся, скрестив руки на груди в закрытой позе — классический невербальный жест, сигнализирующий о нежелании продолжать разговор.
Ли Ши на мгновение поймал себя на мысли, что, возможно, собеседник и впрямь испытывает к нему некое подобие обиды или разочарования.
По старой привычке, не успев сдержать порыв, парень озвучил вопрос вслух — скорее рефлекторно, чем осознанно:
– Что это за местность? Далеко ли мы от «Медузы»?
Едва только формулировка вопроса коснулась сознания и фокус внимания сконцентрировался на аномальном объекте, в голове вспыхнула острая боль. Она пронзила височные доли настолько резко и интенсивно, что Ли Ши едва удержался на месте, — инстинктивно схватился за дерево, чтобы не повалиться наземь.
Подобной физиологической реакции он прежде не испытывал: сенсорная вспышка оказалась совершенно новой, непривычной, из‑за чего на долю секунды он впал в состояние ступора, растерявшись перед необъяснимым феноменом.
Военный, краем глаза заметив его внезапную слабость, на секунду задержал взгляд на лице Ли Ши — в нём мелькнуло что‑то отдалённо напоминающее беспокойство, но тут же сменилось привычной сдержанностью. Он не двинулся с места, лишь слегка качнул головой, будто решая про себя, стоит ли вмешиваться.
– С тобой всё в порядке? – спросил он без лишней эмпатии, но и без пренебрежения. – Выглядит так, будто тебя ударило током.
Ли Ши выпрямился, отпустив ствол дерева, и сделал глубокий вдох.
Пульсация в висках постепенно утихала, оставляя после себя лишь лёгкое головокружение и неприятный привкус металла во рту.
– Да, – ответил он, стараясь говорить ровно. – Просто… резкая головная боль. Впервые такое.
– Я позову доктора, – решительно произнёс военный. – Возможно, он сможет разобраться с этой проблемой. Не дай бог, если это начало заражения…
Ли Ши резко вскинул голову и посмотрел прямо в лицо мужчины.
В его глазах блеснуло нечто большее, чем простая просьба, — там читалась почти отчаянная надежда, усиленная недавним пережитым потрясением.
– Пожалуйста, сначала позовите господина Ямамото, – твёрдо, но без напора попросил он.
Военный на мгновение замер, встретившись с этим взглядом — в нём было что‑то обезоруживающее, почти детское, но при этом наполненное такой внутренней напряжённостью, что отказать оказалось попросту невозможно.
Щенячья непосредственность в сочетании с явной тревогой задела какие‑то скрытые струны в душе мужчины.
– Хорошо, – после короткой паузы согласился он. – Только ты, ради всего аномального, никуда не уходи и оставайся на месте. Понял?
Ли Ши кивнул, стараясь выглядеть спокойнее, чем был на самом деле.
Военный, бросив на него ещё один оценивающий взгляд, достал коммуникатор и начал набирать код вызова. В ожидании ответа он коротко бросил:
– Держись. Сейчас всё уладим.
Ли Ши молча наблюдал за ним, пытаясь упорядочить вихрь мыслей в голове.
Боль отступила, но оставила после себя странное ощущение — будто где‑то на границе сознания пульсировал слабый сигнал.
Военный, дождавшись соединения, коротко отчитался:
– У нас тут ситуация. Ли Ши... – мужчина отвернулся от парня. – Требуется консультация господина Ямамото…
Закончив передачу информации, он убрал коммуникатор и снова посмотрел на Ли Ши.
– Жди здесь, – твёрдо сказал он. – Они скоро будут. И не вздумай никуда идти — если это действительно реакция заражения, лишние перемещения могут только усугубить состояние.
Ли Ши снова кивнул, на этот раз медленнее. Он понимал логику военного, но внутри всё равно нарастало беспокойство.
Словно уловив его тревогу, мужчина чуть смягчил тон:
– Не волнуйся раньше времени. Если Чжан Цинья была в лагере, как мы и предполагали, то с ней всё в порядке. Там уровень фонового излучения в пределах нормы.
– Надеюсь, – тихо ответил Ли Ши, переводя взгляд на горизонт, где в дымке угадывались очертания того самого места. – Очень надеюсь.
Он глубоко вдохнул, пытаясь стабилизировать дыхание и успокоить нервную систему.
Где‑то вдалеке уже слышались шаги — вероятно, приближались вызванные специалисты. Ли Ши сидел на траве и, выпрямившись, внутренне подготовился к предстоящему разговору.
Его дедушка сел напротив ученика и долго, неотрывно смотрел на него, не произнося ни слова.
Психологическое давление нарастало с каждой секундой — Ли Ши ощущал его почти физически, как плотный невидимый слой, сдавливающий грудь. Он изо всех сил старался сохранить зрительный контакт, хотя внутри всё сжималось от нарастающего дискомфорта.
Взгляд старика будто проникал глубже обычного — словно обладал способностью к глубинной биосканировке, считывал состояние внутренних органов и нейронных сетей.
И словно по команде этого немого анализа, боль вновь пробудилась: сначала едва заметный укол в висках, затем — нарастающая пульсация, которая волной прокатилась по всему телу, затрагивая каждый нерв и мышцу.
Ли Ши согнулся пополам, с силой сжимая челюсти, чтобы не вскрикнуть:
– М‑м‑м!
В тот же миг Ямамото материализовался рядом — молниеносно, будто телепортировался — и подхватил парня за плечи, не давая упасть.
Даже в этой критической ситуации его голос оставался острым, как хирургический скальпель:
– Ли Ши, терпи! Я сейчас тебя осмотрю. Твои симптомы крайне атипичны — я редко сталкивался с подобным на практике, в научной же литературе такое не упоминается, – громкость его речи буквально била по перепонкам. – Главное, сохраняй сознание! – резко бросил он своим коллегам. – Быстро принесите оборудование! Анализатор биомаркеров «Био‑Анома‑Тест» (БАТ)*², одноразовый индикатор аноматерии*³ и холодную воду!
Те, к кому был обращён приказ, мгновенно сорвались с места — их силуэты размылись в стремительном движении, оставляя за собой лишь всполохи суеты.
Ли Ши казалось, что тело вдруг приобрело чудовищную массу — оно словно отяжелело в сотни раз и больше не принадлежало ему.
Визуальное восприятие исказилось: перед глазами плыли разноцветные пятна, накладываясь друг на друга, а звуки — голоса, шаги, шорохи — обретали видимые формы, превращаясь в волнообразные линии, пересекающие поле зрения и мешая нормально ориентироваться в пространстве.
Все присутствующие замерли в напряжённом ожидании — атмосфера сгустилась до предела.
Видеть, как человек мучается от воздействия аноматерии, было по‑настоящему пугающе: некоторые инстинктивно отступили на безопасное расстояние — ровно настолько, чтобы минимизировать риск потенциального заражения, но при этом не терять из виду динамику симптомов.
В воздухе повисло негласное напряжение: каждый понимал — это не рядовой случай.
Ямамото нервно расхаживал вокруг импровизированного медицинского поста — переносной стол из грубо сложенных щитов от аноматерии, портативные приборы на треногах, мигающие индикаторы.
– Быстрее! Ставьте оборудование сюда, аккуратно, не заденьте кабели! – голос Ямамото звучал резко, почти отрывисто. Он бросил тревожный взгляд на бледное лицо Ли Ши, распростёртого на походном матрасе. – Каждая секунда на счету! Подключайте «Био‑Анома‑Тест», запустите полный цикл диагностики — мониторинг витальных функций, спектральный анализ биомаркеров, нейросигнальную карту!
Господин Крис, сосредоточенно работавший с датчиками, прикреплёнными к телу Ли Ши, замер, вглядываясь в показания портативного монитора. Его пальцы быстро забегали по сенсорной панели, сверяя данные с эталонными значениями.
– Господин Ямамото, – произнёс он сдержанно, но с явным недоумением в голосе, – все физиологические показатели находятся в зоне экстремального напряжения. Но… – он сделал короткую паузу, – одноразовый индикатор аноматерии не фиксирует присутствия чужеродных агентов в организме. Абсолютный ноль по шкале «Ан», никакой аноматерии, никаких маркеров заражения.
– Что?! – Ямамото резко обернулся, его лицо исказилось от замешательства. – Как такое возможно? Мы же видели симптомы классического воздействия аноматерии! А что показывает БАТ? Дайте полный спектр данных, включая метаболический профиль!
Учёный быстро переключил интерфейс устройства, запустил углублённый анализ и зачитал результаты:
– Температура тела — 39°C, фиксируется резкий скачок нейронной активности в лобных и височных долях головного мозга, амплитуда импульсов превышает норму на 190%. Артериальное давление — 192 на 115, пульс — 145 ударов в минуту. Наблюдается десинхронизация вегетативных реакций. При этом маркеры токсического поражения и метаболиты аноматерии отсутствуют.
Ямамото на мгновение замер, осмысливая услышанное. Он подошёл ближе к Ли Ши, осторожно приподнял его веко, проверяя реакцию зрачка, затем приложил пальцы к сонной артерии, оценивая ритм пульса.
– Странно… – пробормотал он себе под нос. – Симптомы есть, а источника нет. Словно организм реагирует на что‑то, чего мы не видим.
Он поднял взгляд на Криса:
– Проверьте историю последних медицинских вмешательств. Что ему вводили?
Крис быстро пролистал электронный журнал:
– Антидотный препарат введён примерно 40 минут назад, сразу после обнаружения Ли Ши в ближней зоне «Медузы». Стандартная доза для профилактики заражения аноматерией.
Ямамото резко выпрямился:
– Вот оно! – в его голосе прозвучало понимание. – Препарат вступает в конфликт с физиологией пациента. Вместо подавления аномального воздействия он провоцирует системный иммунный ответ, вызывая гиперреакцию всех систем. Это не заражение — это ятрогенная реакция!
– Но как такое возможно? – удивился Крис. – антидот прошёл все клинические испытания…
– Очевидно, мы столкнулись с выраженной биологической несовместимостью, – перебил Ямамото. – По всей видимости, исследуемый препарат вступает в непредвиденное взаимодействие с остаточным энергетическим полем «Медузы», которое до сих пор сохраняется в организме Ли Ши. Необходимо в срочном порядке нейтрализовать действие антидота. Подготовьте раствор «Нейтрал‑X»*⁴ для внутривенного введения: он способствует стабилизации клеточных мембран и эффективно блокирует дальнейшее развитие нежелательной фармакологической реакции. Параллельно активируйте полный детоксикационный протокол. Особое внимание уделите мониторингу витальных показателей — тщательно отслеживайте любые изменения в состоянии пациента и фиксируйте все реакции организма в журнале регистрации физиологических параметров.
Крис кивнул и быстро отдал распоряжения помощникам.
В тот момент Ли Ши словно оказался в ином измерении — пространстве, где привычные категории смысла теряли опору.
Всё вокруг было одновременно расплывчато и пронзительно ясно, будто сознание вырвалось за пределы телесной оболочки, перешагнуло привычный порог восприятия.
Он больше не ощущал себя связанным с телом — оно будто осталось где‑то далеко, как забытый футляр.
Но и «отделение души» не принесло привычных ощущений: органы чувств перестали транслировать обычные сигналы — не было ни веса, ни температуры, ни звуков, ни запахов. Вместо этого возникло чистое, беспримесное осознание — будто сам процесс мышления обрёл самостоятельную форму, существуя вне физических координат.
❂❃❂❃❂❃❂❃❂❃❂❃❂
๑Дневник чужих биолюминесценций
(Медузий словарик)๑
Контаминация аноматерией*¹ — проникновение аноматерии в естественную среду или объекты, вызывающее их фундаментальное изменение: мутации, искажение физических законов, появление новых свойств или структур.
Анализатор биомаркеров «Био‑Анома‑Тест» (БАТ)*² — многофункциональное диагностическое устройство для комплексной оценки состояния пациента. В рамках полного цикла диагностики прибор осуществляет:
– непрерывный мониторинг витальных функций (частота сердечных сокращений, артериальное давление, насыщение крови кислородом и др.);
– спектральный анализ биомаркеров в биологических образцах для выявления молекулярных нарушений;
– построение нейросигнальной карты — регистрацию и анализ электрической активности мозга с детализацией по функциональным зонам.
Результаты представляются в виде интегрированного отчёта, позволяющего оценить физиологический статус и выявить потенциальные аномалии на ранних стадиях.
Одноразовый индикатор аноматерии*³ — компактный химический сенсор для экспресс‑обнаружения аноматерии в окружающей среде, биообразцах или живых организмах. Представляет собой полоску или капсулу с реактивным составом, меняющим цвет при контакте с частицами аноматерии. Не требует электропитания и специальных навыков для применения. После использования подлежит утилизации как опасный отход. Применяется для первичного скрининга, проверки безопасности помещений и экспресс‑диагностики.
Раствор «Нейтрал‑X»*⁴ — специализированный химический состав, предназначенный для нейтрализации антидотных препаратов. Используется в случаях передозировки антидотом или при необходимости отмены его действия для введения альтернативного средства. Быстро вступает в реакцию с компонентами антидота, образуя инертные соединения. Выпускается в стерильных ампулах для однократного применения; вводится внутривенно под контролем специалиста.
🪼