«Переход»

[Введение]

Мир уже более двух столетий жил под гнётом аноматерии, бросая вызов самой сути привычного существования.

Всё началось в 2102 году, когда Земля столкнулась с загадочным метеоритным объектом — Аномалитом*¹. Его природа явно выходила за пределы известных физических законов — и именно это сделало последствия столкновения по-настоящему масштабными.

Основу Аномалита составляла аноматерия — неустойчивое вещество, чья структура постоянно менялась под воздействием окружающей среды. Кроме того, объект испускал невидимое излучение: оно нарушало электромагнитные поля и вызывало сбои на уровне молекул и клеток.

Из‑за аноматерии в живой природе начался всплеск мутаций. Одни виды сумели приспособиться к новым условиям и даже эволюционировать неожиданным образом, другие — не выдержали перемен и постепенно исчезали.

Серьёзно изменилась и флора: отдельные растения стали расти намного быстрее обычного, а у некоторых появились новые свойства — например, токсичность либо необычные защитные механизмы. Это нарушило привычные пищевые цепочки и запустило цепную реакцию вымираний.

Под ударом оказалось и климатическое равновесие. Излучение Аномалита привело к резким перепадам температур, странным сбоям атмосферного давления и росту числа экстремальных явлений: ураганов, засух, наводнений — они стали почти обыденностью.

Научное сообщество оказалось перед необходимостью пересмотреть представления о материи, генетике и экологии — это дало толчок новым направлениям в науке.

[Конец]

///

[Краткий пересказ предыдущих глав]

В настоящее время в 2368 году, XX числа, в удалённом секторе — Область-X24, — был зафиксирован тревожный инцидент.

Разведывательная группа‑05, осуществлявшая мониторинг зоны с повышенной концентрацией аноматерии, зарегистрировала феномен, не укладывавшийся в принятые классификационные рамки. После поступления фрагментарного сигнала, оборвавшегося на полуслове, группа перестала выходить на связь.

[Фрагмент №1]

Оперативник:Сила: «Я… я не могу классифицировать это явление. Перед нами… огромный, неопознанный объект. Его морфология не соответствует ни одной известной нам биологической или геологической форме. Он излучает мягкий, голубоватый свет. Напоминает… гигантскую медузу! Его биоэлектрическая активность зашкаливает!»

База-S02: «Простите, Оперативник:Сила, уточните ваше описание. Какова природа объекта? Его габариты, спектральные характеристики, энергетический профиль? Есть ли признаки агрессии или деструктивного поведения?»

Оперативник:Сила: «Габариты… трудно оценить точно, но он занимает значительную часть видимого горизонта. Спектральные характеристики… в основном в сине-зелёном диапазоне, с пиками в области 480-520 нанометров. Энергетический профиль… нестабильный, с периодическими всплесками. Агрессии… пока не наблюдается, но его присутствие вызывает… странное ощущение. Как будто… он наблюдает».

База-S02: «Оперативник:Сила? Прошу вас, ответьте! Требуется точная фиксация аномалии для составления протокола реагирования! Ваша оценка уровня угрозы?»

Оперативник:Сила: «… (звук искажения связи, затем тишина)».

[Конец фрагмента]

По итогам анализа специалисты всё меньше склонялись к версии технической неисправности и всё увереннее выдвигали гипотезу о целенаправленной, необъяснимой активности аномалии — иными словами, отряд имел дело с феноменом, несущим прямую угрозу.

С учётом сложившейся обстановки Центральная База в кратчайшие сроки одобрила развёртывание второй экспедиции — с усиленными мерами защиты.

[Фрагмент №2]

Прежде чем сотрудник оперативной базы успела нажать «Отправить», акустический приёмник зафиксировал характерный сигнал вызова. Лю Сюыэ удалось перехватить передачу в последний момент, предотвратив её потерю в канале связи.

– База‑S02. Приём, – её голос звучал ровно, хотя пульс уже ускорился до 112 уд./мин.

На обратной стороне канала раздался чёткий, почти металлический голос:

– На связи Херувим, командир отряда «K01», Хён Мин. Вхожу в состав разведывательной команды в Сектор: Область‑X24. Запишите в запрашиваемом заявлении моё требование. Скоро буду на вашей Базе — подготовьте всё необходимое. Отключаюсь.

Лю Сюыэ автоматически завершила протокол:

– База‑S02 приняла ваш запрос. «Жизнь человека — единственная непреложная истина».

[Конец фрагмента]

В состав группы вошли специалисты, чья квалификация неоднократно подтверждалась в полевых условиях.

Херувим, обладавший репутацией стратега, способного сохранять хладнокровие при критических ситуациях, отвечал за тактическое управление.

Доктор Ямамото, ведущий исследователь аномальных материалов, курировал научную составляющую миссии.

Ли Ши, формально не имевший допуска к операциям высокого риска, числился в группе как стажёр без официального статуса; при этом его близкую связь с доктором Ямамото — не афишируемая в общественных кругах, — придавала его присутствию дополнительный подтекст. Для юноши это был дебют в условиях экстремальной угрозы, и в его поведении угадывалась напряжённая собранность, свойственная тем, кто осознаёт цену ошибки.

[Фрагмент №3]

– Ты… я тебя раньше не видела, – произнесла девушка-стажёр чуть настороженно. – Кто ты? И откуда здесь?

Пострадавший слегка смутился от её прямой манеры общения и, чуть помявшись, ответил:

– Я… скажем так, несанкционированный стажёр.

Теперь девушка была не просто удивлена — она буквально онемела на мгновение. Её узкие глаза расширились, став почти круглыми.

– Что?! Разве это не нарушение всех протоколов? Может, даже преступление?

– Вовсе нет, ну или, по крайней мере, не совсем, – поспешил оправдаться парень, заметно занервничав. – У меня есть официальный допуск на выход и участие в исследовательской экспедиции, могу показать прямо сейчас! – Он тут же принялся торопливо перебирать содержимое сумки, нервно выдвигая и задвигая отделения.

Рядом с ним невозмутимо шагал пожилой мужчина — и отнюдь не заурядный. Заслуженный доктор медицинских наук, с богатым опытом и внушительным багажом знаний, он не раз участвовал в подобных вылазках.

– Милочка, он мой личный ученик, – небрежно обронил старик, словно между делом раскрывая личность парня.

Стажёрка теперь была удивлена вдвойне. Она растерялась, не зная, как себя вести, и торопливо забормотала:

– Простите, господин Ямамото! Я не знала… Прошу прощения за свою бестактность, я вовсе не хотела высказываться о вашем ученике столь опрометчиво. Если бы я только догадывалась, что вы его наставляете… — Она низко поклонилась и, стараясь скрыть смущение, быстро увеличила дистанцию, затерявшись среди других фигур в белых комбинезонах.

Парень почувствовал себя неловко и, дождавшись, пока девушка отойдёт подальше, тихо обратился к старику:

– Дедушка, может, не стоило так сразу раскрывать карты? Могли бы объяснить ей всё помягче.

Доктор Ямамото лишь фыркнул в ответ:

– Думаешь, лучше было сказать, что ты мой приёмыш? Тогда она бы, глядишь, вовсе к земле припала от почтения.

–Да не в этом дело! – встревожился ученик. – Просто… вы же себя под удар ставите, а не меня. Вдруг кто‑то доложит наверх?

Старик резко оборвал его:

– Ха! Я сделал свой выбор много лет назад и убегать не собираюсь. Никогда не прятался за спинами и сейчас не начну.

[Конец фрагмента]

Продвигаясь всё глубже в аномальную среду, исследователи замечали проявления феномена, противоречившие принципам не только аноматерии, но и привычным земным закономерностям.

Позже стало ясно, что обширный сектор оказался под влиянием мощного аномального поля — оно искажало пространство и сенсорное восприятие. Из‑за этих помех локализовать источник аномалии оказалось крайне затруднительно, поэтому группа приняла решение разделиться, чтобы охватить максимально возможную территорию.

Отряд под командованием Херувима с предельной осторожностью выдвинулся в зону активного воздействия. По мере продвижения по лесу ориентироваться становилось всё сложнее — из‑за нарастающих помех команда приняла решение временно остановить рейд, чтобы пересмотреть и скорректировать план действий.

Переломный момент настал, когда Ли Ши, пренебрегая полученными указаниями, самовольно покинул периметр безопасной зоны. Им двигали то ли жгучее любопытство, то ли тревога за девушку, которая незадолго до этого открыла истинную причину своего участия в опасной экспедиции и решительно направилась туда, где скрылась остальная часть исследовательской группы.

Так или иначе, именно этот импульсивный поступок стал причиной прямого взаимодействия юноши с ключевым объектом экспедиции — аномалией, условно поименованной «Медузой».

Первичный контакт носил случайный характер: уловив в воздухе отчаянный женский крик о помощи, Ли Ши, не поддавшись колебаниям, устремился вниз по обрывистому склону — и в итоге получил ряд травматических повреждений.

[Фрагмент №4]

Ли Ши мчался вперёд, не разбирая пути, — метр за метром, игнорируя явные предупреждающие знаки. Он то и дело задевал кусты, чьи листья уже покрылись характерными пятнами аномального заражения, но даже не замечал этого.

В добавок, он не заметил массивный корень, коварно притаившийся на пути, — и в следующий миг уже летел вперёд, теряя равновесие.

Падение оказалось болезненным: колено ударилось о твёрдую землю с такой силой, что острая вспышка боли пронзила всю ногу.

Он с трудом приподнялся, превозмогая боль — каждое движение отдавалось пульсацией в ушибленных коленях.

Мозг работал в режиме форсированной обработки информации: коктейль из болевого стресса, выброса адреналина и острого осознания собственной уязвимости создавал хаотичный вихрь эмоций. Однако когнитивный анализ подсказывал однозначный вывод: остановка равносильна поражению. Нужно двигаться дальше.

Преодолевая сопротивление травмированного тела, Ли Ши медленно продвигался вперёд. Каждый шаг требовал недюжинной воли — мышцы ног то и дело подкашивались, а суставы протестовали против нагрузки. Но он упрямо шёл, ведомый единственным желанием — выяснить, что произошло.

И вот, наконец, картина прояснилась. Перед ним предстала Чжан Цинья — её фигура застыла в неестественной позе, словно окаменевшая от ужаса.

В тот же миг Ли Ши ощутил, как внутри всё сжалось в тугой ком невысказанных эмоций. Горло мгновенно пересохло, будто лишённое последней капли влаги, а ноги, не выдержав груза навалившегося страха, предательски подогнулись.

Он попытался сглотнуть, но горло будто сковало невидимыми тисками. Еле слышно, почти шёпотом, сквозь сжатые зубы вырвалось единственное слово:

– «Медуза»...​

[Конец фрагмента]

Придя в сознание спустя неопределённый промежуток времени, он с растерянностью констатировал, что мистическим образом очутился в совершенно другом лагере, — в том самом, что отделился от основного.

[Фрагмент №5]

Один из военных, всё это время наблюдавший за пробуждающимся человеком с дистанции около пяти метров, слегка пошевелился. Заметив признаки дезорганизации и спутанности сознания у парня, мужчина поспешил прояснить ситуацию:

– Тебе ввели антидотный препарат. Когда мы сюда спустились, твоё состояние было, мягко говоря, критическим, – член отряда извлёк из набедренного кармана небольшой предмет и ловко кинул его Ли Ши. – Побочные эффекты нейрофармакологического воздействия ещё не полностью купированы. Лучше прими какую‑нибудь пищу — иначе рискуешь столкнуться с резким падением сил и общей астенизацией организма.

Ли Ши всё ещё пребывал в состоянии лёгкой прострации, но сумел активировать базовые моторные реакции, чтобы поймать предмет в полёте.

[Конец фрагмента]

В последующие часы в физиологическом профиле Ли Ши были зафиксированы отклонения, выходившие за пределы допустимых вариаций.

Ускоренная регенерация тканей достигала невероятных показателей, параллельно проявлялись эпизоды сенсорной дезинтеграции — галлюцинаторные феномены, отличавшиеся не хаотичностью, а структурной упорядоченностью, будто мозг пытался расшифровать внешний сигнал.

Вскоре юноша был взят под превентивное наблюдение. Херувим, избегавший поспешных выводов, тем не менее уделял Ли Ши повышенное внимание, фиксируя малейшие изменения в его реакциях — словно в них содержался ключ к пониманию природы аномалии.

[Фрагмент №6]

Мир вокруг дрожал, пульсировал, распадался на фрагменты и собирался заново в немыслимых сочетаниях. Ли Ши закрыл глаза, надеясь избавиться от этого кошмара, но образы лишь стали ярче, звуки — громче, ощущения — острее.

Организм, перегруженный сенсорным хаосом, не выдержал: волна спазмов прокатилась по телу, и Ли Ши изверг из себя последний желеобразный сгусток.

Наступила тишина — долгожданная, желанная, успокаивающая.

Но покой длился недолго.

Из абсолютного безмолвия вдруг прорвался голос Херувима — холодный, но с едва уловимой модуляцией любопытства, будто учёный фиксировал непредсказуемую реакцию в ходе эксперимента:

– И что же на сей раз? – интонация оставалась бесстрастной, полностью деэмоционализированной, словно речь шла о тривиальной аномалии.

Ли Ши вновь оказался перед ним — но отнюдь не в состоянии, соответствующем физиологической норме здорового человека.

Его тело всё ещё конвульсивно содрогалось от пережитого калейдоскопа сенсорных перегрузок, дыхательный ритм оставался прерывистым, а кожные покровы покрылись вязким слоем испарины.

Это зрелище, очевидно, лишь усугубляло и без того гнетущую атмосферу.

Юноша отчётливо осознавал абсурдность любых попыток симуляции нормальности.

Перед тем, кто в одно мгновение мог лишить его жизни, выглядеть «в норме» было попросту невозможно — физиологические маркеры дистресса слишком явно демонстрировали его состояние.

Он медленно, с волевым усилием поднял взгляд на Хёна Мина.

Тот стоял неподалёку — за соседней палаткой, — и невозмутимо сканировал стажёра сверху вниз. Его поза была расслабленной, почти небрежной, но в этой внешней релаксации чётко декодировалась холодная расчётливость.

Взгляд Хёна Мина оставался непроницаемым: ни оценочных суждений, ни эмпатических импульсов, ни даже элементарного интереса — лишь бесстрастное наблюдение за объектом исследования.

[Конец фрагмента]

Несмотря на явные показатели аномального поведения, базовые биомаркеры Ли Ши сохраняли соответствие человеческому гомеостазу. Это не снимало подозрений: сам юноша допускал вероятность инкубационного заражения — не грубого, разрушающего, а тонкого, встраивающегося в естественные процессы, подобно паразитирующему организму.

Более того, поведение «Медузы» указывало на избирательность: аномалия не проявляла агрессии по отношению к группе, но регулярно инициировала контакт именно с Ли Ши, транслируя фрагменты образов, лишённых очевидной семантики. Цель этой коммуникации оставалась неясной.

Финальная фаза операции ознаменовалась прорывом к эпицентру аномалии — ценой значительных потерь.

Всё произошло из-за птиц‑мутантов, чьи размеры выходили за пределы естественных норм. Они последовательно уничтожили основной лагерь, а затем нанесли удар по резервной точке — в их действиях проступала пугающая коллективная осмысленность, почти стратегическая расчётливость.

[Фрагмент №7]

Задумчиво посмотрев на рацию, он неторопливо вложил её в специальный герметичный карман, тщательно застегнув клапан. Затем, повысив голос ровно настолько, чтобы его услышали его люди, но без лишней паники, позвал одного из своих подчинённых:

– № 8, – произнёс он негромко. – Лагерь‑01 не выходит на связь. Предполагаю, что произошло локальное возмущение магнитного поля или активизация неизвестной аномалии. Распорядись среди оставшихся без дела участников группы‑05: пусть оперативно собирают оборудование и готовят лагерь к экстренному сворачиванию. Нужно как можно скорее покинуть эту зону. Выполняй.

Военный, чей порядковый номер в составе был № 8, тут же отозвался:

– По вашему слову, Херувим! – и без лишних вопросов направился исполнять приказ, на ходу активируя коммуникатор для передачи инструкций остальным.

[Конец фрагмента]

[Фрагмент №8]

Внезапно воздух словно сгустился, и кто‑то из учёных, подняв голову к небу, замер с открытым ртом. Все невольно последовали его примеру — и в тот же миг у каждого по спине пробежал ледяной озноб.

Над лагерем, заслоняя клочок серого неба, появилась огромная тень. Она медленно кружила, расширяя круги, словно хищник, оценивающий добычу.

– Смотрите! – хрипло выдохнул один из учёных, указывая дрожащей рукой вверх.

– Разве в этом лесу были такие аномалии?! База-02 не предупреждала о таком!

Птица сделала ещё один широкий круг, затем резко снизила высоту, готовясь к атаке. Её когти, длинные и изогнутые, блеснули в тусклом свете, а из глотки донёсся низкий, вибрирующий крик, от которого зазвенело в ушах и затряслись руки.

– Всем в укрытие! – рявкнул Херувим, мгновенно оценив угрозу. – Оружие к бою! Отходим к южной гряде — там есть естественные углубления! Быстро, без паники!

Лагерь мгновенно наполнился суетой: военные выстраивались в боевой порядок, учёные хватали самое ценное оборудование, а зловещая тень всё кружила над головами, готовясь нанести первый удар.

[Конец фрагмента]

Впрочем, их превосходство оказалось мимолётным: Херувим оперативно ликвидировал угрозу, обратив массированную атаку в бесследный провал.

Даже с учётом утраты критически важного оборудования и невосполнимых человеческих потерь группа сохранила оперативную устойчивость — и в итоге достигла центрального узла.

[Фрагмент №9]

Первыми вернули самообладание доктор Ямамото и Херувим — вернее, они и не теряли его: их лица хранили привычную невозмутимость, словно зрелище не выходило за рамки ожидаемого. И всё же в глазах обоих мелькнуло нечто похожее на сдержанное недоумение.

Доктор Ямамото нахмурил седые брови, и в его взгляде проступила жёсткая досада: «Как, во имя всех аномальных задниц, истребители не смогли засечь объект подобных габаритов? Это не просто упущение — это недопустимая халатность в работе!»

Хён Мин едва заметно приподнял бровь — лёгкий, почти неуловимый жест, выдававший скорее профессиональный интерес, чем удивление. Про себя он отметил: «Выглядит почти безобидно — именно так и действуют самые опасные аномалии. Её размер — не признак слабости, а свидетельство исключительной адаптивности. Если она сумела достичь таких масштабов в этих условиях, значит, её механизмы выживания отлажены до предела».

Опыт подсказывал ему, что именно простота и кажущаяся безвредность становились самым коварным оружием — идеальной маскировкой для тех, кто привык судить по первому впечатлению.

[Конец фрагмента]

Пока исследовательская группа методично завершала сбор эмпирических данных и образцов, попутно обнаружив способ извлечения ключевой компоненты аномалии — Ядра, — Ли Ши на противоположном участке локации предпринимал все возможные меры, чтобы уклониться от угрозы.

[Фрагмент №10]

Мутант, чья локомоторная система была грубо искажена аномальной диспропорцией костного каркаса, двигался рывками — криво, косо, будто каждая кость в его теле сопротивлялась собственному назначению. И всё же он настиг Ли Ши — пусть и с небольшим опозданием.

Едва заметив объект интереса, существо исказило черты в подобии улыбки — патологический излом мимических структур обнажал неровные потемневшие зубы. В гримасе не было ни злорадства, ни эмоций — лишь бессмысленное механическое подражание. Один взгляд на неё пробуждал первобытный ужас, бьющий прямо в подкорковые рефлексы.

Монстр расчётливо «сломал» конечность — когда‑то это была человеческая рука, а теперь она распадалась на угловатые фрагменты, точно линия, надломленная на бумаге резким росчерком. Сегменты удерживались натянутыми фиброзными тяжами, подрагивавшими в чужеродном ритме — будто ими управлял не организм, а какой‑то сторонний импульс. С неестественной, механической плавностью монстр приподнял искривлённую конструкцию и медленно приблизил к человеку.

После всего этого из глотки монстра вырвался искажённый, утробный гул:

– Н@wёл… †ы… 3dе¢ь… πойМ∆л… t∈пе₱ь… пΩп₽о6уゆ… – проскрежетал он, и каждый слог отдавался сухим, ломким хрустом — словно внутри него крошились тонкие, хрупкие кости, перемалываемые чуждой физиологией.

Острые, словно заточенные клинья, концы с пугающей непринуждённостью сомкнулись на шее Ли Ши и рывком приподняли его почти на метр над землёй. Под тяжестью собственного тела из груди юноши вырвался сдавленный хрип:

– Гх‑к!

Он ощутил, как шейные мышцы скрутило спазмом, а кожа в местах захвата стремительно налилась багряным оттенком — капилляры лопались от избыточного давления. Дыхание превратилось в мучительные, рваные попытки втянуть хоть каплю воздуха.

«Значит, это и есть конец…» — устало скользнула в сознании обречённая мысль, лишённая даже намёка на сопротивление.

Мутант не намеревался ограничиваться удушением. Он широко разинул пасть, и линия челюсти с тошнотворным треском деформировалась, растягиваясь сверх физиологических пределов — явно ради одной цели: вместить юношу целиком.

[Конец фрагмента]

Несмотря на кажущуюся безвыходность ситуации, Ли Ши сумел избежать гибели от заражённого агента — ход событий неожиданно выстроился по иному сценарию.

[Фрагмент №11]

На долю секунды монстр замер — словно его примитивный мозг пытался обработать подступающую информацию. Затем резким, почти судорожным рывком он выдернул Ли Ши из своей пасти, сомкнул разорванную челюсть и издал низкий, неразборчивый рокот — смесь боли, замешательства и инстинктивного протеста. Но аномальный процесс уже вышел из‑под контроля.

Субстанция внутри него начала экспоненциально делиться, стремительно увеличиваясь в объёме и оказывая колоссальное внутреннее давление.

Ткань монстра растягивалась до предела, грозя разорваться. В приступе агонии мутант принялся кромсать собственный живот острыми конечностями — в отчаянной, беспорядочной попытке изгнать паразитическую массу, терзавшую его изнутри.

[Конец фрагмента]

Пусть Ли Ши и сумел избежать смертельной угрозы, фатальный исход не исчез бесследно — он лишь трансформировался в иную, куда более коварную форму. Теперь смерть явилась к нему в жалком, но безжалостном обличье, словно реализовав скрытый детерминированный сценарий.

[Фрагмент №12]

Тёплая, с характерным металлическим привкусом жидкость сочилась из множественных повреждений, капля за каплей покидая сосудистое русло.

Кровь медленно пропитывала волосы и кожу, окрашивая их в густой багровый оттенок — будто сама плоть запечатлевала угасание жизненных функций. Серый комбинезон темнел, насыщаясь биоматериалом, — в этом неотвратимом изменении цвета застывал миг распада физиологических процессов.

В этом глухом, промозглом закутке, где вихри аноматерии закручивались в хаотичные спирали, субъективное течение времени для юноши будто схлопнулось в единый застывший миг — словно реальность приостановила свой бег, чтобы зафиксировать этот переломный момент.

Его последний выдох сорвался с губ тихо, почти беззвучно.

Тело застыло в полусидячем положении: плечи и голова безвольно опирались на шершавую кору ствола, а туловище вытянулось вдоль сырой, холодной земли, словно в бессознательной попытке раствориться в её неподвижности.

Ли Ши так и не закрыл глаза.

​ [Конец фрагмента]

Тем не менее, всё сложилось против него: жизненный путь юноши подошёл к неизбежному финалу — но сама эта кончина, словно парадоксальный триггер, инициировала рождение иной формы жизни.

Существо, зеркально повторяющее Ли Ши в своих физических очертаниях, обрело самостоятельность, однако его когнитивная архитектура и способ осмысления действительности выстроились по принципиально новой схеме. Будто бы сознание подверглось тотальной перезагрузке: оболочка осталась прежней, а внутренний мир был сконструирован заново, по иным законам.

❂❃❂❃❂❃❂❃❂❃❂❃❂

๑Дневник чужих биолюминесценций

(Медузий словарик)๑

Аномалит*¹ (от лат. *anomalus* — «аномальный» и греч. *lithos* — «камень») — космический объект метеоритного типа, при падении на Землю распространивший аноматерию посредством специфического излучения; вещество и излучение Аномалита обладают свойствами, выходящими за рамки известных физических законов.

🪼

//Примечание автора//: [Введение] и [Краткий пересказ предыдущих глав] призваны раскрыть ключевые детали мироустройства и обеспечить плавный переход к основному сюжету новеллы.

В последующих главах формулировки будут намеренно упрощены — чтобы не перегружать повествование.

При этом атмосфера сохранится за счёт особой образности: выразительных описаний местности, стилистически выверенных диалогов, детализации действий и колоритной передачи аномальных явлений.

Чтобы разобраться в значении незнакомых терминов, фразеологизмов и иных специфических выражений, обязательно обращайтесь к глоссарию в конце главы.

Автор благодарит за внимание и проявленное понимание. Приятного прочтения!