— Значит, ночной охранник, который вчера вместе с Кес участвовал в спасении студентов из подземелья, — это вы? — уточнила Ким Джихё, глядя на меня. — А поужинать вы вышли, чтобы заодно извиниться перед человеком, которого пришлось срочно привлечь к спасательной операции, поскольку собрать достаточно людей не удалось?
— Да. Именно так, — ответила Кес.
Есоль… то есть Ким Джихё всё ещё смотрела на меня с подозрением, хотя объяснение Кес немного её успокоило.
Сначала она, разумеется, решила, что перед ней мерзавец, который занимается оплачиваемыми свиданиями с несовершеннолетней, и подняла шум. Кес же принялась уверять, что всего лишь пригласила меня поесть в благодарность за помощь.
Зачем охотнице ранга A понадобилась помощь простого человека? Ким Джихё задала и этот вопрос. Но Кес совершенно невозмутимо сослалась на вчерашнее происшествие, и женщина, похоже, всё поняла.
Теперь мы втроём находились в отдельном кабинете дорогого мясного ресторана на улице с университетскими заведениями.
Ким Джихё занимала руководящий пост в академии. Было бы странно, если бы она не знала, что там вчера случилось. Ей оказалось достаточно пары слов Кес, чтобы разобраться в ситуации, после чего она решила присоединиться к ужину и поговорить.
Всё бы ничего, но я чувствовал себя крайне неуютно.
На полу — мрамор. У стен — статуи из материала, похожего на слоновую кость. А посредине роскошного зала нелепо смотрелись жаровня и стол, словно кто-то принёс их в замок.
Когда мы только вошли, я обалдел от обстановки. Во второй раз едва не лишился дара речи, увидев количество нулей в меню. А когда обе женщины как ни в чём не бывало заказали отдельный кабинет, меня окончательно охватила паника.
Хватит ли всех наличных, которые у меня есть, чтобы расплатиться?
Но первая же порция мяса убедила меня, что чудовищная цена хотя бы не взята с потолка. От его вкуса глаза едва не закатились от наслаждения, а вместе с рисом я проглотил и тревогу.
Подумаю об оплате потом. Как говорится, сытый призрак и после смерти выглядит лучше. Когда ещё мне представится возможность попробовать такое мясо?!
Я решил сначала наесться и энергично заработал палочками.
Сидевшая напротив Ким Джихё несколько раз постучала кончиками палочек по столу и обратилась к Кес:
— Кес, я всё обдумала. Даже если вы охотница высокого ранга, со взрослыми мужчинами нужно быть осторожнее. Сильная или нет, девушка остаётся девушкой. Пожалуйста, будьте осмотрительнее.
— Да-а, конечно.
Было очевидно, что наставления влетают Кес в одно ухо и тут же вылетают из другого.
Ким Джихё хотела продолжить, но, заметив, как сосредоточенно девушка уплетает ужин, сдалась и сделала большой глоток пива.
Зрелище было странное: женщина ещё миниатюрнее Кес держала полулитровую кружку, казавшуюся чуть ли не размером с её туловище, а после глотка у неё над губами выросли пенные усы.
Но вскоре она посмотрела на меня.
Её взгляд впился в меня словно стрела, и я невольно напрягся. Не потому, что она подавляла меня своей силой.
Просто фиолетовые глаза под красной оправой очков, глубокие тени под ними и вся её необычная внешность до боли напоминали Есоль — неопознанный объект из игры.
Сущность жёлтого класса, которая пыталась спасти студентов, терпела неудачу за неудачей, в конце концов сходила с ума и принималась убивать всех учеников подряд, считая смерть единственным избавлением.
Сколько сил я потратил, пытаясь не допустить её превращения!
После сотен попыток выяснилось, что единственный способ не дать ей стать неопознанным объектом — убить её прежде, чем она обезумеет.
До чего же опустошающим было это открытие.
Большую часть времени та дерьмовая игра приносила мне не удовольствие от достижений, а злость и бессилие. Почему я вообще продолжал в неё играть?!
Может, меня самого чем-то околдовали?
Я всерьёз размышлял над этим, когда Ким Джихё тяжело вздохнула.
Я очнулся от мыслей и прислушался.
— Простите меня за то, что недавно я говорила с вами грубо, предупреждая Кес об осторожности. Как преподаватель я прежде всего думала о воспитании ученицы и забыла об элементарной вежливости.
Она искренне извинилась.
— Ничего страшного, — ответил я. — На вашем месте любой преподаватель поступил бы так же.
Ким Джихё ещё раз попросила прощения.
Я заверил её, что всё в порядке, подумал, что в последнее время меня подозрительно часто стали извиняться, и уже собрался вернуться к мясу. Однако женщина кашлянула, показывая, что разговор не окончен.
Ну что ещё? Мясо ведь уже готово!
Я без слов задал ей этот вопрос взглядом, и она с грохотом ударила ладонью по столу.
— Вы! Разве сегодня под утро вы не получили множественные переломы и тяжёлые ранения с обильной кровопотерей?! И мало того, что сбежали из палаты, так ещё и отправились пить! Я как заведующая медицинским отделением не могу такого допустить! Вы хоть представляете, сколько часов мы вас искали?!
А-а. И правда, я ведь не выписался из медпункта как положено, а сбежал оттуда с помощью Мира в зеркале.
Для заведующей медпунктом было совершенно естественно знать об исчезновении пациента. Наверняка ей пришлось немало повозиться, разыскивая меня.
Так это я должен извиняться?
Раздумывая над этим, я отпил заранее заказанной колы. Ким Джихё словно в ответ осушила полулитровую кружку пива и продолжила:
— Думаете, мы могли просто бросить человека, который помог спасти студентов?! Мне совершенно безразлично ваше прошлое! Но как вы вообще способны двигаться?! У вас был оскольчатый перелом плечевой кости, трещина в черепе и серьёзные повреждения внутренних органов! Удивительно, что вы вообще выжили! Как в таком состоянии вы сумели сбежать?! И зачем?! Вы что, совсем идиот?!
Я не мог понять, что её злит сильнее: мои раны или то, что я сумел сбежать с ними.
Но злилась она не на шутку.
Выслушав подробный перечень повреждений, я и сам заинтересовался, как ещё стою на ногах.
Ах да. В этом мире мои раны, как в игре, залечивались, стоило мне что-нибудь съесть.
По итогам пережитого под утро можно было сделать вывод: какой бы ни была боль и насколько бы тяжёлым ни оказалось моё состояние, я сохранял возможность двигаться и выживал, пока не переставал дышать.
А если повредить пищевод или желудок? Еда всё равно сможет меня исцелить?
А в совсем безнадёжном случае, когда я не смогу двигаться или выпить колу, подействует ли напиток, если просто плеснуть им на кожу?
Постойте, это же стоит проверить!
В играх ведь иногда зелья не пьют, а разбрызгивают. Странно считать колу лечебным зельем, но почему бы не попробовать?
Даже если потом придётся всё отмывать, главное — вернуть здоровье.
Я задумчиво смотрел на холодный стакан с колой, когда кто-то ткнул меня пальцем в бок.
Кес.
— …Чего?
— Дядя. Там. Посмотрите.
С кривоватой улыбкой она указала напротив.
Ким Джихё покачивалась на стуле, словно огородное пугало на ветру.
— Нынче… студенты… и остальные… ик!.. Совсем себя не берегут! Все… умирают… А ведь жизнь… такая драгоценная… Ик! А люди… не понимают…
Перед ней выросла целая стена пустых пивных кружек.
Одна, две, три…
Девять?!
Девять по пол-литра — четыре с половиной литра пива!
Как оно вообще поместилось в таком маленьком теле?
Лицо женщины пылало красным. Расфокусированный взгляд блуждал по сторонам.
Похоже, работа её сильно вымотала. Но как она собирается добираться домой в таком состоянии?
Кес выразительно смотрела на меня, явно предлагая что-нибудь сделать. Но я-то не могу выкачать спирт из организма уже напившегося человека.
Я только пожал плечами.
— Ух… Кажется, перебрала… Пойду… воздухом подышу…
— Эй, вы не на улицу идёте. Вы сейчас пол поцелуете!
Она попыталась встать, но тут же качнулась вперёд, словно собиралась страстно приложиться губами к мрамору.
Я принялся уговаривать её остаться на стуле. Но алкоголь, похоже, совершенно лишил её слуха.
Женщина обмякла, будто мокрая тряпка, но всё равно упорно рвалась на террасу при отдельном кабинете — точно бульдозер.
Я бросил взгляд на Кес: может, хотя бы её послушает?
Но та, напевая себе под нос, доедала мясо и явно не собиралась вмешиваться.
Ладно, мясо — святое.
Я подхватил бессвязно бормочущую Ким Джихё и помог ей добраться до террасы, надеясь, что, получив желаемое, она наконец успокоится.
За стеклянными дверями сиял ночной город: пёстрые неоновые вывески, огни домов и улиц.
После нескольких дней блужданий во тьме, где не было даже искорки света, такой вид казался одновременно знакомым и удивительно непривычным.
Неужели ночной город пробудил во мне сентиментальность?
Я уже успел предаться меланхолии, когда Ким Джихё, до сих пор обвисавшая на моей руке, вдруг выпрямилась.
Пьяной неуклюжести как не бывало.
Она спокойно закрыла дверь на террасу и направила на меня ясный взгляд фиолетовых глаз.
— Простите, я хотела кое-что спросить.
Так пьянство было спектаклем?
Да она отличная актриса!
Но зачем понадобилось устраивать целое представление, чтобы поговорить со мной наедине?
— Вы случайно не приобрели какую-нибудь необычную силу? — спросила она.
— …
— Силу, совершенно непохожую на навыки охотников.
Я внутренне вздрогнул, но постарался сохранить спокойную улыбку.
Кстати, до своего окончательного безумия эта женщина служила в игре целительницей протагониста. Среди её реплик во время лечения встречались странные намёки: похоже, она кое-что знала о неопознанных объектах и директоре академии.
Человек её положения вполне мог знать тайны академии «Хоя», до которых сюжет игры вообще не добирался.
Но даже если она знала правду об объектах, с какой стати обращаться ко мне?
Я осторожно обдумывал положение.
В будущем Ким Джихё станет чудовищем. Но сейчас она добросовестная руководительница академии.
Она борется с человеческими жертвоприношениями, старается защищать студентов и ищет способ избавиться от неопознанных объектов.
На фоне остальных руководителей — многие из которых были бесчеловечнее зверей — её совесть и убеждения сияли, словно солнце посреди ночи. И именно эти светлые идеалы в конце концов доведут её до ещё более глубокого отчаяния.
Её история завершится тем, что она превратится в существо, которое ненавидела больше всего.
Что же ей нужно от меня?
Может, как Леон, она считает меня неопознанным объектом и готова рискнуть собственной жизнью ради какой-то цели?
С Кес всё ясно: та желает раскрыть тайны академии. С Леон тоже: её главное стремление — защищать студентов.
А вот Ким Джихё предугадать трудно.
Она не преследует одну цель. Напротив, у неё слишком много мечтаний, и в конце концов она терпит неудачу во всём.
— Вчера ни начальница охраны Леон, ни студентка Кес, участвовавшие в спасательной операции, не получили ни единой раны, — продолжила она. — Обе относятся к сильнейшим людям человечества. Даже появление мутировавшего монстра им бы не повредило. А то, что обычный человек вроде вас получил ранения, совершенно естественно.
Она сделала паузу.
— Но невозможно объяснить, как человек с такими повреждениями сумел сбежать из медицинского отделения, защищённого по самым высоким стандартам. Даже охотнику оттуда непросто выйти. В медпункте действуют заклинательные схемы, блокирующие применение навыков, поэтому нельзя предположить, что у вас случайно пробудился навык побега.
Её голос стал тише.
— И всё же… Если существует иная сверхъестественная сила, принципиально отличающаяся от навыков… Сила, подобная способностям неопознанных объектов, сила Неизведанного, — тогда это возможно.
В каждом слове слышалось давление: «Я всё знаю. Отвечай».
Ночной ветер шевелил её серебристые волосы, а фиолетовые глаза оказались в тени.
— Я не угрожаю вам. И не спрашиваю, кто вы на самом деле. Я лишь хочу попросить вас о помощи.
Да это же угроза от начала и до конца!
Я уже собирался высказать ей всё, что думаю, но вспомнил, как Леон вломилась ко мне в комнату.
У меня сама собой нахмурилась бровь.
Здесь что, принято обращаться за помощью так, словно угрожаешь человеку?
Правда, случай с Леон был особенным. Она рассказала, что погибнут дети. Не помочь было бы тяжело для совести. Кроме того, Мир в зеркале всё равно требовалось обезвредить ради будущей борьбы с директором академии, а собственных помощников у меня не хватало. Поэтому я решил забыть обиды и согласился сотрудничать.
Позже Леон извинилась, ещё и принесла нечто вроде клятвы верности. Так что неприятное первое впечатление можно было оставить в прошлом.
Но Ким Джихё?
Она наверняка тоже собирается просить о чём-то, связанном с неопознанными объектами. Однако после таких бесцеремонных намёков у меня совсем пропало желание её слушать.
Будет давить своим положением? Угрожать?
Да я уже вступил на маршрут Неизведанного, а в распоряжении у меня Мир в зеркале! Чего мне бояться?!
В крайнем случае поселюсь в зеркальном мире, и пусть попробуют со мной что-нибудь сделать!
…Конечно, на самом деле это невозможно.
После обезвреживания пространство Мира в зеркале жалко съёжилось. Почти всё было разрушено, и единственным местом, где можно было уверенно стоять, остался разгромленный класс. Но всё равно я не собирался так просто склонять голову.
Поэтому вежливо попытался отказаться:
— Знаете, что-то мне нехорошо. Можно я пойду домой?
— Разумеется, я не прошу вас работать бесплатно. Мы предоставим вам документы, официально оформим в штат академии, назначим премии и обеспечим страхование…
— Так что от меня требуется?
Ой.
Я ответил прежде, чем успел подумать.
Но как тут удержаться? В этом мире у меня не было документов, даже обычную подработку найти не удавалось. Память о днях, когда приходилось голодать без денег, всё ещё жгла меня изнутри.
Сказанное не возьмёшь обратно.
Пока я сокрушался о собственном идиотизме, Ким Джихё удовлетворённо кивнула.
— Есть одна студентка, которую я хочу спасти. Ни медицина, ни какие-либо способности не помогли ей. Виновато проклятие академии. Но, возможно, вы сумеете сделать то, что не смог никто. Я очень на это надеюсь.
Она объяснила, что сейчас не место для подробного разговора, и предложила связаться позже официально.
Затем протянула мне смартфон.
Он был не новый, видно, им уже пользовались.
— Это мой личный телефон… Я пользовалась им совсем недолго. Позже пришлю вам новый, а пока возьмите этот, как временный. По нему мы сможем общаться. Я уже сохранила номер своего рабочего мобильного. Если что-то понадобится — звоните.
— То есть это ваш личный телефон? Но… здесь вообще нет контактов.
— …
Я внимательно осмотрел устройство.
Похоже, им действительно пользовались: в памяти были игры и фотографии непонятно чего. Но список звонков и сообщений практически пуст. А в адресной книге не значилось ни одного номера.
Зачем было выдавать специально приготовленный аппарат за собственный?
Я подозрительно посмотрел на Ким Джихё. И обнаружил, что у неё на глазах выступили слёзы.
Нет, она не просто собиралась расплакаться. Она из последних сил сдерживала обиженные рыдания — точь-в-точь как ребёнок.
— У меня… нет друзей. Подчинённые звонят только по работе… Из-за правил все после смены уходят, и никого не остаётся в академии… А я одна…
Судя по всему, за этими словами стояла целая печальная история. Но я решил сделать вид, что ничего не слышал.
Тихо убрал телефон в карман и повёл Ким Джихё обратно к мясу.
Кес расхохоталась, заметив наши неловкие лица, но я не обратил внимания.
Мы ели ещё около часа.
Когда принесли счёт, я на миг подумал, что неправильно разглядел количество цифр. Но Ким Джихё молча оплатила всё сама.
Мой кошелёк остался цел.
Вот уж руководительница: друзей нет, зато денег полно.
Я тихо поблагодарил её.
Я же обещал оплатить ужин?
Да плевать. Когда сумма перевалила за шесть цифр, какой прок от гордости?
Гордостью по счетам не расплатишься.
Я только успел улыбнуться этой жизненной мудрости, как…
Динь!
На выданный Ким Джихё телефон пришло сообщение.
Решив, что это экстренное оповещение, я машинально взглянул на экран.
***
<Добро пожаловать, господин Ким Джунсу.>
<Приветствую вас в академии «Хоя», господин Ким Джунсу. Я — директор академии.
От имени всего коллектива академии «Хоя» искренне приветствую вас в наших стенах.>
***
Сообщение прислал директор академии.