На одной из тренировочных площадок Сильверия сошлась с Акклой в учебном поединке.
Резкий звон сталкивающихся рапир разносился по воздуху.
Звяк!
Звяк!
Звяк!
Быстро, точно и изящно. Аккла, сама Святая Рапиры, едва заметно улыбнулась, отбивая очередной выпад, едва не задевший её плечо.
Сильверия двигалась грациозно; синие волосы струились, словно шёлк, а клинок танцевал с безупречной точностью и достоинством.
Стойка оставалась утончённой и собранной, но в движениях появилась непредсказуемая острота — черта, которой прежде в ней явно не было.
«Она смешивает изящество с непредсказуемостью… Забавно».
Аккла не использовала ни ману, ни ауру и весь поединок лишь защищалась, однако Сильверии несколько раз удалось застать её врасплох.
И это было немалым достижением.
— Превосходно, — сказала Аккла, когда прозвенел таймер, возвещая конец поединка.
Сильверия опустила рапиру. Дышала она чуть тяжелее обычного, но всё ещё сохраняла самообладание.
— Хм… Мне всё равно не удалось до вас дотянуться, госпожа Аккла, — с мягкой улыбкой сказала она.
Аккла тихо рассмеялась.
— Вовсе нет. Скорее уж мне самой стоит начать беспокоиться. Ещё несколько лет — и я уверена, что в поединке без маны и ауры ты меня просто съешь.
Сильверия удивлённо моргнула, а затем скромно улыбнулась.
— Ты очень выросла даже без моего постоянного наставничества, — добавила Аккла, положив рапиру на плечо.
— А, наверное, это благодаря Айле и Исао, — ответила Сильверия. — Айла после тренировок всегда медитировала часами. Когда мы спросили зачем, она сказала, что тренирует ману и ауру. Ну и я, конечно, из-за своего характера не захотела отставать и стала делать то же самое.
Она негромко рассмеялась и убрала за ухо прядь волос.
— Я и сама не заметила, как улучшились восприятие и контроль. Хотя в нашем поединке я не использовала ни ману, ни ауру, тело казалось лёгким и полностью послушным. Будто каждое движение наконец обрело смысл.
Аккла тепло улыбнулась, явно гордясь ученицей.
— Значит, влияние Айлы не только закалило твоё фехтование. Она пробудила в тебе инстинкт.
Сильверия кивнула, и глаза её блеснули.
— Я продолжу его оттачивать, пока однажды не смогу встать рядом с вами и остальными.
Улыбка Акклы стала шире.
— Тогда буду с нетерпением ждать дня, когда ты превзойдёшь меня, Сильверия Севера.
— Н-не называйте меня «Сильверией Севера»! Это же ужасно неловко! — простонала Сильверия, надув щёки; от смущения они вспыхнули ярко-красным. — Я Сильверия Сильвер из Серебряного Королевства! И меня будут звать Ледяной Героиней! Уф… почему в этой цитадели все так любят раздавать прозвища?
Она с явным раздражением припомнила, как Айла зовёт её Синей-Синей, Исао — Сильви, а теперь ещё и наставница решила наградить её титулом.
Аккла не удержалась от смеха.
— Ха-ха-ха… Я просто дразню тебя, Сильверия.
Сильверия обречённо вздохнула.
— Вы все безнадёжны… — пробормотала она, хотя уголки губ всё равно приподнялись.
Тем временем у Исао…
Воздух звенел от стали.
Лязг! Звон! Лязг!
Удары следовали один за другим — быстрые и острые, словно вспышки молнии, разрывающие тишину.
— Аяка.
Голос Саюри прорезал шум — холодный, ровный, непререкаемый.
— Ты не станешь сильнее, если продолжишь полагаться только на стиль Каминари.
Исао отскользнула на шаг назад, сандалии царапнули землю. По плечу тянулась тонкая дорожка крови, окрашивая рукав.
Дыхание сбилось.
Но хватка на рукояти катаны не ослабла.
Это было совсем не похоже на учебные поединки остальных.
Здесь не было игры.
Никто не сдерживался.
Саюри не проверяла её.
Она давила.
Гнала прямо к пределу.
— Я… — пробормотала Исао, вытирая кровь с губ тыльной стороной рукава. Руки слегка дрожали, но в глазах горело упрямое пламя. — Это единственный стиль, который я знаю, сестрёнка!
Саюри не шелохнулась.
Лицо оставалось спокойным.
Собранным.
Непоколебимым.
— Тогда покажи мне его предел, — сказала она.
Она шагнула вперёд.
И воздух изменился.
Одного её присутствия хватило, чтобы давление навалилось словно буря: аура разрасталась, мана хлынула наружу, и казалось, сам ветер склоняется перед ней.
Взгляд заострился и блеснул, как только что обнажённый клинок.
— Потому что, если ты не сумеешь его превзойти…
Она опустилась в стойку, идеально выставив меч.
— …ты никогда до меня не доберёшься.
Земля под ногами едва заметно задрожала.
И впервые Исао почувствовала это совершенно ясно.
Расстояние между ними.
Не как между сёстрами.
А как между воинами.
Исао стиснула зубы. Вокруг ступней заплясали молнии, с треском вспыхивая вместе с поднявшейся аурой.
— Тогда я просто прорвусь сквозь этот предел! — яростно крикнула она.
В следующую секунду её силуэт размылся и исчез под раскат грома.
«Шаг Молнии!»
Исао возникла прямо перед Саюри, высоко занеся катану.
Саюри встретила её в лоб, и собственный клинок сверкнул с пугающей точностью.
Мечи столкнулись. Волна воздуха разошлась вокруг, а между ними затрещали молнии.
Почувствовав вес и решимость в ударе Исао, Саюри едва заметно улыбнулась.
— Хорошо, — тихо сказала она. — Наконец-то начинаешь двигаться как настоящая мечница.
— Однако… — голос Саюри мгновенно стал холодным и острым, словно сталь. Глаза сузились. — Ты всё ещё жалкая.
Исао не успела отреагировать. Одним движением кисти Саюри отбросила её клинок и сама отступила на шаг.
Вся её аура изменилась — спокойная, смертельная, переполненная необузданной мощью.
— Первый стиль меча Каминари: Рассечение Молнией.
Стоило Саюри обнажить клинок, как мир вспыхнул белым.
Оглушительный гром разорвал воздух.
Исао едва успела поднять катану, но от столкновения та разлетелась, словно стекло.
Удар послал по телу разряд электричества, а в следующее мгновение Саюри уже прошла мимо неё, оставив за собой цепь рассечений, вспыхивающих молниями.
Исао судорожно вдохнула и рухнула на колени.
Зрение поплыло. Воздух наполнился запахом обожжённой плоти.
Тело дрожало, нервы кричали от боли.
И всё же она попыталась подняться.
Ладонь упёрлась в землю. С губ капала кровь.
— Нгх…
Саюри слегка повернула голову. Её лицо оставалось непроницаемым.
— Я вызову целителей, чтобы тебя забрали, — холодно произнесла она. — А пока лежи здесь… и подумай, почему проиграла.
Она убрала клинок в ножны с чистым щелчком, и голос прозвучал так же остро, как её удар.
— С такими темпами ты станешь для Айлы и Сильверии лишь обузой.
Эти слова ударили сильнее любой раны. Исао застыла, широко распахнув глаза, будто внутри внезапно образовалась пустота.
Она знала, что сестра права… но услышать это так прямо было всё равно что получить клиноком в грудь.
Саюри ушла, даже не оглянувшись. Каждый шаг давался ей с тяжёлым самообладанием — потому что в глубине души она ненавидела себя за сказанное.
Она искренне любила Исао.
Но одной любви было недостаточно. Не тогда, когда судьба континента лежала на их плечах.
— Прости меня, Аяка… — едва слышно прошептала она под далёкие раскаты грома. — Но я не могу позволить доброте сделать тебя слабой.
В тот вечер огромный обеденный зал цитадели был непривычно тих.
Обычной болтовни троицы не слышалось. Вместо неё звучали лишь тихий звон приборов да редкое потрескивание огня в камине.
Айла сидела с привычно пустым выражением лица и громко прихлёбывала суп с ложки.
Хлюп.
— М-м-м… вкусно, — бесстрастно пробормотала она, полуприкрыв глаза от ленивого удовольствия.
Бровь Сильверии дёрнулась.
— Эй, не хлебай суп как свинья, — резко одёрнула она, пытаясь сохранить благородное самообладание.
Айла медленно повернула к ней голову, совершенно невозмутимая. Затем, не отводя взгляда от Сильверии, снова поднесла ложку ко рту…
…и захлебала ещё громче.
Сильверия застыла и слегка задрожала.
— Э-эта мелкая… Уф, забудь, — пробормотала она, сжав переносицу и глубоко вдохнув, чтобы успокоиться.
Затем повернулась к Исао, которая за весь ужин не произнесла ни слова.
Та лишь смотрела в тарелку и безжизненно ковыряла еду.
— Знаешь, — с лёгкой улыбкой сказала Сильверия, стараясь разрядить обстановку, — еда сама себя не съест, сколько бы ты на неё ни смотрела.
Исао не ответила.
— Хм, — протянула Айла. — Можно я возьму хлеб?
Не успела она дотянуться, как — хлоп! — Сильверия ударила её по руке.
— Нет! Манеры, Айла! Манеры!
— Злая, — пробормотала Айла, потирая ладонь.
Сильверия снова вздохнула.
— В любом случае, что с тобой, Исао? Ты весь вечер молчишь.
— Непривычно… для Исао… — ровно сказала Айла и снова прихлебнула суп.
Исао по-прежнему молчала.
Тишина затянулась, пока вдруг что-то не плюхнулось прямо в её суп.
— …А?
В бульоне плавал кусок жареной курицы, а капли супа забрызгали лицо Исао.
Сильверия моргнула.
Потом медленно повернула голову к Айле, которая сидела совершенно спокойно, будто вообще ни при чём.
— Это моя курица, — просто сказала Айла. — Так что не грусти.
Сильверия простонала и закрыла лицо ладонями.
— Спокойно, Сильверия… она пытается быть доброй… по-своему, очень странному… — прошептала она себе под нос.
Исао моргнула, глядя на размокшую курицу в тарелке.
И вдруг, к общему удивлению, с её губ сорвался тихий смешок — слабый, но настоящий.
Сильверия подняла взгляд и едва заметно улыбнулась.
Айла склонила голову, не вполне понимая, что произошло, но явно довольная результатом, и снова принялась за суп.
Последовавшая тишина уже не давила.
Она стала тёплой.
Исао неподвижно смотрела на кусок курицы, плавающий в супе.
Постепенно до неё дошло случившееся — вместе с медленно нарастающим раздражением.
Некогда безупречное кимоно было забрызгано, лицо намокло, а в волосы въелся запах бульона.
Бровь дёрнулась.
— Айла… — сквозь зубы произнесла она, и голос дрожал между неверием и сдерживаемым гневом. — Эта… курица…
Сильверия, почувствовав опасность, нервно перевела взгляд с одной на другую.
У Исао снова дёрнулось веко.
— Ты вообще понимаешь, что только что сделала?! Суп и курицу готовили по-разному! Кто вообще кладёт жареную курицу в суп?! Ты сумасшедшая?!
Айла моргнула, совершенно не смутившись.
— Курица и суп — лучшие. Даже если есть их отдельно, в животе они всё равно смешаются, — бесстрастно сказала она так, словно озвучила неоспоримый закон природы.
У Сильверии отвисла челюсть.
— Ч-что?! Это… То есть… это просто…!
Ей очень хотелось возразить. Правда хотелось. Но эта грубая логика технически была верной. Она потёрла висок, не понимая, раздражаться ей или восхищаться невозмутимостью Айлы.
— Да что с тобой не так?! Я же сказала, что их по-разному готовили, дурочка! — вскрикнула Исао, вскакивая из-за стола. Терпение окончательно лопнуло.
Айла просто отвела взгляд, взяла другую куриную ножку и спокойно откусила кусок.
— Какая разница… Я же сказала: внутри всё равно смешается.
Исао открыла рот, потом снова закрыла. На лице застыла смесь ярости и поражения.
«Почему она всегда выигрывает споры самыми дурацкими способами?..»
Наконец Сильверия вздохнула и заговорила мягче:
— Ладно… Всё-таки что с тобой, Исао? Ты сегодня ужасно тихая. Ты душа нашего стола. Если перестанешь болтать, останемся только я и Айла. Ты же понимаешь, как будет выглядеть наш разговор.
— А.
— Хм.
— Суп.
Сильверия простонала от одной мысли.
Исао не рассмеялась. Вместо этого снова опустила взгляд на еду. Выражение стало мягче, но отрешённее.
— Ничего… — тихо пробормотала она.
Не дав подругам ничего сказать, Исао поднялась. Стул негромко скользнул по полу.
— Я буду у себя.
— Исао… — тихо позвала Сильверия, но не пошла следом. Она знала подругу: иногда единственным утешением было просто оставить человека одного.
Айла продолжала жевать и провожала Исао взглядом.
— Я же сказала ей… курица с супом вкусные…
Сильверия глубоко вздохнула и отодвинула миску.
— Ты действительно безнадёжна, Айла.
— Не переживай. У меня есть план, — неожиданно сказала Айла, продолжая жевать курицу, будто только что не произнесла чего-то зловещего.
Сильверия простонала, заранее жалея о продолжении.
— Хаа… выкладывай, — сказала она, потирая висок.
Айла проглотила кусок и едва заметно улыбнулась.
— Пойдём её развеселим.
Сильверия моргнула.
— Это… вообще-то неплохая иде—
— …через веранду, — перебила её Айла.
Сильверия застыла на полуслове.
— …Через что?