Девушка сидела на выходящей на улицу лестнице соседнего корпуса близ спортивного зала. Своим видом это место до боли напоминало моё особенное, со времён средней школы.
— Фука, мы можем поговорить?
Она подняла голову и посмотрела на меня покрасневшими глазами. В их уголках ещё стояли слёзы.
— Я не хочу с тобой говорить, — со злостью произнесла девушка и обняла руками свои ноги.
— На улице уже не так тепло, может зайдём внутрь?
Моё предложение было проигнорировал и мне не оставалось ничего, кроме как сесть рядом.
Упрямая ученица по имени Фуми Като, та что желала мне удачи и, застав в слезах, дала леденец, теперь совсем не смотрела в мою сторону.
— Прости, — я старался подобрать слова. — Фука, ты ведь болела за меня?
— ......
— Мне так показалось. Раньше я конечно не замечал, но подумав об этом... Как и в прошлый раз, ты тихо надеялась что я буду побеждать, а, Фука?
— ......
— Так или не так? Скажи мне... Като.
Я не был уверен. Поведение девушки до этого момента можно было легко списать на обычную доброжелательность. Но если представить что все мелкие и незаметные моменты это не случайности, а связная цепочка событий, то можно будет дать объяснение такой странной реакции менеджера на мои слова. Как и то, почему она так яро не давала мне отказаться.
Молчание тянулось вечностью. И мне вспомнилось как перед матчем с Иидзумой я слышал женский голос.
«Вперёд, Кохару Амамия».
— Не... — губы Фуки зашевелились, но из них вырвалось что-то настолько тихое, что я ничего не разобрал.
— Что?
Её лицо сильнее укуталось в рукава спортивной формы, а карэ, чуть выше плечей, медленно покачивалось на ветру.
— Не зови меня так.
Она старалась сказать это как можно громче, но её голос дрожал.
— Тогда как? На Фуку ты ведь совсем не отзываешься.
— ......
— Тогда, Фуми...
Девушка всё так же не обращала на меня внимание, но её уши еле заметно покраснели. Я знал – она слушает.
Горько улыбнувшись, я продолжил говорить:
— Знаешь, в этот раз я побеждал. Много. Цель была так близко, что ещё секунда и мне бы удалось схватить её руками.
— ...... — менеджер крепче сжала свои ноги.
— Но я не справился.
В ответ - ничего, всё та же тишина.
— Хотел спросить, ты простишь меня за это, Фуми?
Я увидел как после моего вопроса затряслись её плечи. Голова наконец отпрянула от ног, открывая мне скрытое до этого момента лицо.
Фуми, впервые с самого начала разговора, посмотрела мне в глаза. Моё сердце заколотилось как бешенное, будто всю жизнь только и ждало этого момента.
— Не прощу, — слетел шёпот с мягких губ.
Эти слова косвенно подтвердили мою догадку, а ещё... напрочь разбили мою напускную уверенность.
Какие высокопарные речи я бы не говорил, а на деле мне всё равно было до ужаса...
— Нечестно. Я ведь сделал всё что мог.
...обидно.
Слова сами собой шли одно за другим пока не превратились в нескончаемый поток.
— Ты не понимаешь, но... в голове была такая путаница, аж мозг кипел...
Я опустился на корточки напротив маленькой фигурки Фуми и обхватил руками голову.
— Мне было очень тяжело. По многим причинам. И только в последний момент до меня дошло, точнее, я смог принять... свои силу, слабость, переживания, прошлые обиды и сожаления. Я перестал закрывать глаза и передо мной открылся новый мир, игровая площадка на секунду залилась светом. Ослепительно ярким светом, что будоражил до глубины души. Как никогда мне захотелось победить...
...только вот, к этому моменту я уже проиграл.
Фуми, сидящая передо мной, стала немного размытой. До меня не сразу дошло, что это было из-за моих слёз.
— Досадно, — хрипло вырвалось из горла.
Я плакал потому, что нашёл свой ответ слишком поздно. Когда уже нельзя было ничего изменить.
А ещё я плакал от радости что вообще его нашёл.
— У тебя ведь был шанс, — несколько тоскливо смотрела девушка. — Усами признал победителем тебя, никто не был против.
— Я был.
Эти слова вышли не изо рта, но из сердца.
Утерев свои слёзы, я посмотрел Фуми в глаза. Они были такими же чёрными как и у Мию, но отчего-то сияли, напоминая звёздное небо.
И тут я кое что вспомнил. Нечто из своего прошлого.
— Фуми, а ты знаешь о значении голубой розы?
Об этом мне когда-то рассказала Мию и это знание выжглось в моём мозгу.
— К чему ты это, Амамия? Да и... не бывает ведь голубых роз.
Может я так хорошо запомнил это потому, что мог сопоставить эти слова со своей влюбленностью.
— Ага, не бывает. Розы голубого цвета, которые продают в магазинах – подкрашенные белые. Но как раз именно поэтому у них и появилось собственное значение.
Я улыбнулся одними уголками глаз.
— Угадаешь какое?
— Я-не-знаю, — произнесла она каждое слово по отдельности, медленно, не спеша.
Фуми больше не прятала лица, но мы не смотрели друг на друга.
— Голубая роза символизирует чудо, так издавно считали люди. Поскольку увидеть их в природе означало столкнуться со сверхъестественным, выходящим за рамки обычности.
Я закрыл глаза и, вспомнив голос Мию, повторил всё слово в слово.
— Для мечтателей, во все времена, голубая роза несомненно была чудом.
— Я всё ещё не понимаю почему ты мне это говоришь, — понуро прокомментировала девушка.
— Мир жесток ровно так же, как и прекрасен, — во рту почувствовалась горечь, — поэтому у этих цветов есть и обратная сторона, второе значение. То, что придумали не настолько позитивные и светлые люди.
Некоторое время Фуми молчала, но всё же задала вопрос:
— И какое оно?
Я взглянул на свою ладонь и пошевеля пальцами, сжал их в кулак.
— Невозможность.
От меня не ускользнуло то, как тело Фуми на секунду дрогнуло. Её губы разомкнулись и задумавшись, она произнесла:
— Чудо и невозможность.
— Да. Голубая роза несёт в себе совершенно противоположные понятия. И словно у монеты, выпасть может лишь что-то одно.
— ......
— В тот момент, когда я осознал что стало слишком поздно, я и столкнулся с невозможностью. Смотрел прямо на неё, с гордо поднятой головой. Не отворачиваясь.
Теперь я пытался осмыслить произошедшее под другим углом.
— Исход был неотвратим и мне больше ничего не оставалось, кроме как принять его. Полностью и без остатка. Ведь в конце концов, смотря на всё, что я сделал – он не мог быть иным.
Почему-то я рассмеялся и сразу почувствовал как странно на меня посмотрела Фуми, после чего добавил:
— Он был правильным. Нельзя же просто перевернуть монету и сказать что результат изначально был таким.
Слёзы опять подступили к глазам, но в этот раз я сдержал их.
Проглотив ком в горле, я почувствовал как за край моей спортивной формы потянули и повернулся.
Бездонные чёрные глаза тоже были на мокром месте. Их обладательница открывала и закрывала рот, никак не решаясь произнести желаемого.
— А мы... получается... сделали это? Мы дали тебе чудо...
— И перечеркнули все мои старания.
Фуми тяжело дышала. Её зубы сомкнулись и она изо всех сил пыталась не дать пойти слезам.
— К-кажется, я... немного понимаю.
Стройные ручейки опоясали её щеки.
— Вот как. Спасибо, что пытаешься понять меня. А ещё... я хочу чтобы ты знала – я благодарен тебе.
Вот и я не удержался, снова заплакал.
— Ты единственная, кто так сильно верил в меня и надеялся, — мой язык путался. — И как раз поэтому, я могу сказать – мой проигрыш был таким же болезненным и для тебя. Поэтому, если сможешь...
...прости меня, Фуми.
Девушка оторвалась от ступенек и обхватила руками мою шею. Ласково и совсем не докучливо, словно уже много раз так делала.
— Смогу, — тёплое дыхание щекотало ухо. — Может не сейчас, но смогу.
От этих слов я почувствовал невиданную лёгкость. Такую будто с души свалился последний камень.
Такое чудо меня устраивало.