Мы провели примерно с четверть часа за моей историей. Я старался рассказать обо всём самом важном, при этом опуская излишние подробности, что в принципе не меняли общую картину.
Чидори слушала меня полностью сфокусировавшись. Она лишь изредко задавала односложные вопросы и артистично ахала на особо важных моментах.
Когда же подошло время для кульминации всех событий в виде моего признания, я замедлился.
Пока из моих губ выходило предложение за предложением, в моей голове всплывали образы тех дней. Стоило мне на секунду прикрыть глаза, как передо мной появлялось лицо Мию. Сделать глубокий вдох, как я чувствовал её запах. Прислушаться к окружению, как её голос мелодично разливался в ушах.
Все эти навождения были болезненными.
— Вот так на лестнице я и прочитал ту записку. Именно она, если можно так выразиться, окончательно разбила меня. Я дошёл до того дня, в который должен был переехать в Токио.
— Значит само письмо ты ещё не читал? — поинтересовалась Чидори.
— Не-а. Раз Мию хотела чтобы я прочитал его через год – прочитаю через год.
— Ничего себе. Думаю я бы уже давно не сдержалась и вскрыла его! У тебя поразительная сила воли, Амамия-кун.
Похвала девушки заставила меня усмехнуться про себя.
— И это ты говоришь о человеке, который делал буквально противоположные здравому смыслу вещи?
Чидори плохо понимала общее настроение. Мне нужно было прямо продемонстрировать что мои слова вызваны не грустью, а скорее иронией над самим собой. Поэтому я нарочно сделал свою интонацию как можно более шутливой и непринужденной.
— Я даже нашу старую фотку удалить не смог, о чём ты.
— Это ведь важная память! Понятное дело почему не удалил.
От чего-то Чидори всё равно слишком серьёзно восприняла мою фразу. Я решил просто смириться с её настроем и обдумать сказанное ею ещё раз.
По правде говоря, мне не думалось, что я оставил фото с Мию из-за тёплых воспоминаний.
— Что только теперь смысла в этой памяти...
Наличие этой фотографии просто позволяет мне и дальше причинять себе боль и играть жертву.
— Не говори так! Это тоже важная часть твоей жизни, в ней обязательно был и будет смысл.
Разве это не делает меня жалким?
Я разомкнул плотно прижатые друг к другу губы и сдался упорству девушки:
— Может ты и права, Чидори. Раньше я просто не задумывался о подобных вещах, предпочитая избегать неудобных мыслей.
Чидори выдохнула, явно успокоившись, услышав моё согласие с нею. Однако её лицо всё ещё казалось мне слегка обеспокоенным.
— Но, Амамия-кун... тебе разве не кажется всё это немного странным? Ты точно должен был заметить что повидение Сэридзавы-чан показывало, что она заинтересована в тебе.
Я немного удивился такому резкому предположению, но у меня и правда было схожее мнение по этому поводу. В прошлом как раз переменчивость Мию по отношению ко мне и прибавляла проблем.
Чидори продолжила:
— Я немного подумала над этим и... Меня не покидает навязчивое ощущение того, что...
Подожди... Я не хочу этого слышать.
— ...на самом деле Мию Сэридзава тоже любила тебя.
В мою мягкую губу впились белые зубы.
Я всегда задумывался о возможности этого, но осекал себя почти сразу же, ведь эти размышления не привели бы меня ни к чему, кроме как к боли.
— Амамия-кун, может ей просто что-то мешало?
— Мешало? — я был в полном недоумении. — О чем ты, Чидори?
— Исходя из рассказанного тобой, я предполагаю что у Сэридзавы-чан была филофобия. В таком случае всё бы встало на свои места, включая и её непостоянство в собственных же чувствах.
Я ещё раз прогнал на кончике языка неизвестное слово, поняв только, что его звучание мне не нравилось.
— Эм, филофобия?
Моё тело подалось вперёд, поближе к парте, я боялся не услышать объяснения Чидори.
— Да. Это психическое расстройство, выражающееся в боязни любви и привязанности. Оно может быть вызвано неким травмирующим опытом в прошлом.
Вот оно – рациональное объяснение отвержения любви Мию. Только...
...травмирующий опыт? Я никогда не слышал из уст своей подруги хоть отдалённо намекающие на это слова.
— Это вполне возможно, — всё же согласился я. — Только у меня нет ни малейшей идеи почему у Мию развилась филофобия.
Может я просто не заметил какую нибудь важную деталь?
— Обычно это расстройство, как это можно понять, появляется после потери близкого человека в связи с какими-либо обстоятельствами. Я читала, что оно не обязательно должно быть связано с романтикой. Главное чтобы человек считал свои чувства к другому любовью, а значит тот же брат или сестра тоже могут подойти.
Значит семья тоже в счёт. И даже так, насколько мне известно у Мию она была полной, и жили они все вместе...
«— У тебя есть братья или сестры?»
«— М-м, только старший брат, но ему уже двадцать шесть, так что он не живёт с нами.»
...за исключением её брата.
Стоило мне задуматься об этом, как появилось ощущение будто на мою черепную коробку изнутри что-то давит и она сию же секунду лопнет. Боль была настолько невыносимой, что я рефлекторно схватился за голову, пытаясь не дать ей распасться на куски.
Мой недавний сон. Смутно, но я припоминаю зимний вечер и одинокую девушку в слезах.
Все мысли перемешиваются.
Это... мои воспоминания. Безымянные воспоминания о девушке, чей брат погиб.
Поток образов закручивался и чем больше я старался угомонить его, вернуть всё по своим местам, тем сильнее понимал о важности тех событий.
Они не были важны изначально. Скорее стали таковыми для меня гораздо позже, когда уже исчерпали свои краски, звуки, эмоции. Обветшали с течением времени.
Мои губы дрожали от осознания.
— Не может быть.
Мию говорила что её брат переехал от них и живёт один. В этом не было ничего странного вот я и поверил ей на слово. Вот только, если я сам себя не обманываю и девушка, которую я встретил тем вечером на втором году средней школы это она, то...
...получается что Мию мне солгала.
Чидори заметила сумбурные изменения моих эмоций и попыталась расспросить чего же такого я смог понять. Однако её голос проходил сквозь меня, не задерживаясь в сознании.
Зачем... Зачем Мию мне врать?
И единственной приходящей мне на ум причиной было то, что в отличие от меня она не забыла. Помнила кто я с самого начала, ещё с той встречи в семейном ресторане.
В таком случае...
Ха-ха-хах-ха-аха-ха-ха-хах-ха-аха-ха-ха-хах-ха-аха-ха-ха-хах-ха-аха-хах-ха-ха-хах-ха-аха-ха-ха-хах-ха-аха-ха-ха-хах-ха-аха-ха-ха-хах-ха-аха-ха-ха-хах-ха-аха-хах-ха-ха-хах-ха-аха-ха-ха-хах-ха-аха-ха-ха-хах-ха-аха-ха-ха-хах-ха-аха-ха-ха-хах-ха-аха-хах-ха-ха-хах.
...я не только признался в любви своей подруге, девушке что страдала каждый день собственной жизни от страха полюбить, но и...
Забыл... Забыл о ней. Забыл. Забыл. ЗАБЫЛ. ЗАБЫЛ. ЗАБЫЛ. ЗАБЫЛ. ЗАБЫЛ. ЗАБЫЛ. ЗАБЫЛ. ЗАБЫЛ.
Чтобы... — из моих глаз потекли слезы. — Чтобы я ощутил будь на её месте?
К моему горлу подступила тошнота. Я прикрыл рот и вскочил из-за парты, сразу же рухнув на колени. Упираясь в парту свободной рукой, я старался не упасть окончательно.
— Амамия... Амамия-кун, что с тобой?! — Чидори ринулась ко мне, крича в панике.
Получается что вся вина, лежащая на мне по моему мнению – всего-то детский лепет. Одна сотая, нет, тысячная от моей истинной вины. И... и после...
И после всего этого я ещё думал о новой любви?!
— Отвратительно, — произнёс я, всё так же сдерживая тошноту.
— Амамия-кун! Ты меня вообще слышишь?!
Мои пустые глаза уставились на мельтешащую рядом девушку.
— Чи... Чидори, с-спасибо, — в горле стояло мерзкое скребущее ощущение. — Благодаря тебе, до меня идиота наконец дошло.
— Амамия-кун...
Моё тело поднялось с пола и выпрямилось.
— Я понял насколько на самом деле тяжкий совершил грех.
Не выдержав, я рассмеялся и одновременно с этим, идущие из уголков глаз слёзы усилились.
Наконец "дверь" открылась и показала мне, сколь я безнадёжен.
Непонятная смесь эмоций хаотично окрасила моё лицо, оголяя безумие души.
Безнадёжен, потому что уже не смогу отказаться...
Я рыдал не от беспомощности, не от жалости к себе, я не искал сочувствия. Слезы просто бурными ручьями стекали по моим щекам. Бесшумно. Так, как будто не хотели привлекать к себе внимания.
...отказаться от выбора что сделал в тот день.
Мне было грустно от осознания того, что я оказался куда более ужасным человеком, нежели считал, и от того...
...что я собирался стать ещё хуже.
«Не обязательно быть хорошим для всех» — зазвенел в ушах голос Рюске.
Я не упущу своего счастья с Фуми. Даже теперь чувству вины не удастся меня сломить.
— Со мной всё хорошо, Чидори.
Девушка уже не знала как реагировать. В отражении её глаз мелькал едва заметный страх.
— Н-но ведь...
— Всё хорошо, — повторил я, будто пытаясь убедить себя, а не её. — Поверь, я не просто стараюсь тебя успокоить или что-то в этом роде. Да, я осознал несколько не самых приятных вещей, этого от тебя не скрыть, да мне и незачем.
От услышанного лицо Чидори не переменилось. Оно всё так же выражало трепещущее беспокойство за меня и растерянность обладательницы. Тонкие брови обессиленно опустились, подобно провинившимся детям, а розовые губы были плотно сжаты.
Я продолжил говорить:
— Только, Чидори, прошлое не должно меня больше сковывать, какие бы его подробности не раскрывались. Исправлять его поздно, а позволять оказывать влияние на настоящее – непозволительная для меня роскошь. У меня и сейчас забот достаточно.
— Если тебе больно, Амамия-кун, я...
— Больно конечно, — произнёс я с усмешкой. — Очень. Однако это не то, с чем бы я не справился.
— Я... я бы хотела помочь... Нет, я п-помогу, только попроси!
Чидори положила ладони на свою грудь. Это выглядело так, как будто ей хотелось раскрыть передо мной своё сердце, доказать искренность намерений.
Глядя на девушку я раскрыл рот:
— Спасибо. Если почувствую, что мне нужно на кого-то опереться, то обязательно обращусь к тебе. — Я почесал затылок и ухмыльнулся. — Ха-ха, а в итоге ведь забавно получилось. Изначально ведь ты обратилась ко мне за помощью.
— Ой, и правда.
Впервые за всё время с нашего знакомства Чидори показала мне широкую, наполненную теплом, улыбку. Ряды её белоснежных зубов предстали передо мной во всей красе.
— Время ещё есть, — произнёс я глядя на часы. — Я ещё могу прочитать твой сценарий.
Девушка посмотрела на меня и легонько покачала головой.
— Давай лучше покушаем.
От части я понимал почему она произнесла эти слова. Ну да было бы странно начни я читать её историю после того как минуту назад плакал, задыхаясь на полу.
— Я не успел себе ничего купить.
— Ну... я ведь изначально искала тебя, так? Я знала что точно займу у тебя не мало времени, и, — глаза Чидори забегали из стороны в сторону. — В общем вот!
Две тоненькие ручки исчезли в сумке и тут же вытянулись ко мне. Я опустил голову и увидел в них коробку с бэнто.
— Вчера я п-приготовила два обеда, чтобы тебя угостить!
Наверное так ей хотелось отплатить мне за помощь, но в итоге всё так перевернулось, что эта еда скорее станет для меня небольшим утешением.
Ну, почему бы и нет? Кто в здравом уме откажется от домашней готовки.
— С радостью приму.
Во всеми забытом кабинете слышалось лишь приглушенное стучание палочек.
За то время, что мы кушали, я пару раз отвлекался, нахваливая Чидори за её навыки, на что она смущённо отворачивалась, но вскоре снова возвращалась к нормальному состоянию.
Изредко, Чидори и сама, украдкой, на меня поглядывала. Возможно не верила, что после всего, моё довольно лицо было настоящим.
Но я правда наслаждался от всей души.