— Повторяю ещё раз, что здесь происходит?! — раздалась громким голосом женщина.
— Убью убью убью убью убью... Убью...тебя.
Кирихара перевела свой взгляд на пол и увидела обезображенного Амамию, которого в этот момент крепко прижимал Каваками. Её рука инстинктивно потянулась к парню, но в итоге застыла в воздухе. — «Что же ты творишь...» — подумала она, пока её лицо наполнялось тянущим сожалением. Застывшая рука опустилась.
— Каваками-кун, сможешь успокоить Амамию-куна? — спокойным голосом спросила женщина.
— С-смогу, — выбивался сквозь тяжёлое дыхание голос парня. — Только уведите этого.
Третьегодка кое-как указал головой в сторону Иидзумы и вновь полностью сконцентрировался на сдерживании своего кохая. Он мог бы побеспокоится правильно ли поняла его учительница, но в этом не было смысла. Кирихара-сенсей и без того разобралась к кому было направлено, накаляющее атмосферу вокруг, желание расправы.
— Иидзума, идёшь со мной в учительскую.
В это время каждый зритель думал, что увидит препирательства и непонимание со стороны аса, однако тот лишь всмотрелся в Амамию и молчаливо сделал шаг в сторону двери.
— Всем временно покинуть класс! А ты, Чидори, подожди этих двух в коридоре и скажи, чтобы потом тоже приходили к нам, — бросила Кирихара перед тем, как удалиться.
В ответ на её слова, школьница кротко кивнула. То-ли потому, что не подобрала слов, то-ли потому, что не смогла этих слов произнести.
Медленно шагающий Хикари Иидзума смотрел перед собой. До выхода оставалась всего пара метров, как он замер. Отнюдь, парень не выказывал желание сбегать. Просто нечто в голове, побудило его остановиться около Амамии.
Казалось внутри изумрудных глаз что-то происходило. Только вот никто не пытался вглядеться в эти изменения.
Через пару секунд ас снова двинулся вперёд под дикие крики, так и не обернувшись.
— Эй, Амамия, пора тебе возвращаться к нам!
Каваками начал свои попытки вразумления, когда в кабинете не осталось вовлеченных людей. Теперь он мог позволить себе сказать намного больше, чем до этого. Однако волнение никуда не ушло:
«А что если Амамия не послушает? Можно ли вообще заглушить подобные эмоции простыми словами "всё удалось"?»
Тем не менее, не взирая на сомнения, Каваками решил попробовать. Он прочистил горло и расслабил голос, чтобы тот не звучал слишком громко.
— У нас получилось, Амамия. Самая сложная часть позади, но нам с тобой ещё нужно кое-что сделать. Видео само себя не покажет, да и без твоей версии событий не обойтись.
Хрупкие надежды падали на пол и с треском разбивались. Их осколки усеяли собой всё вокруг. — Амамия не приходил в себя.
— Давай же, ты обязан прийти в сознание... — твердил Каваками. — Или... может ты хочешь бросить Фуку на пол пути? Должен ведь понимать, что если сейчас не сможешь пересилить это состояние, то произошедшее с ней не будет иметь смысла.
Жестокие слова впивались в разум Амамии. От них невозможно было сбежать или спрятаться. Хочешь не хочешь, а непременно услышишь.
Каваками не был уверен, что подобный метод мог принести свои плоды. И всё же продолжал давить, попросту не придумав альтернативы. Он железно уверовался в том, что Амамия любил Фуку. Возможно даже сильнее, чем нужно. Сильнее, чем могли себе представить любовь другие люди. До ужаса сильно.
— Ты станешь тем, кто обрёк свою девушку на страдания, безо всякой на то причины. Этого ты добивался? — Йошида Каваками отдал всю надежду в свои последние слова. — Твой план удался, так что вставай. Вставай, Кохару Амамия!
Он яростно желал, чтобы его услышали.
Сопротивление исходящее от Амамии уменьшилось, но это всё равно ещё ничего не гарантировало. Каваками не мог знать, какие мысли прятались в голове другого человека и прятались ли вообще. Если тот, кого он так рьяно пытается вернуть в чувства, растворился в злобе и на его месте осталась пустота, то какого она была цвета? И этого парень не знал.
И даже так, ему было без разницы будь внутри Амамии хоть бескрайняя тьма, хоть ослепительно-белый свет. Он лишь надеялся, что в том пространстве появится проблеск. Некий отклик на всё то, что предпринял сам Каваками. На все его старания.
«План..? Удался....А-а, точно. У меня был план.»
Слёзы, ранее редко капавшие с щёк Амамии, усилились. Это было похоже на прорыв плотины, из которой теперь бурным потоком хлестала вода. Она до ужаса сильно мешала видеть и... было немного странно когда из тебя лилось столько жидкости, а в горле при этом было до боли сухо.
На мгновение я даже испугался, что и писка из себя не выдавлю, но по итогу всё же мне удалось взять себя в руки и севшим голосом произнёсти:
— Ка..ва..ка..ми..сан. М-можете, отпустить?
Я не помнил ничего с момента, как сказал Фуми не волноваться, но наверное всё произошло примерно так, как я и предсказывал. Получается, что для нависающего надо мной Каваками, ситуация окончательно разрешилась только сейчас. С моими первыми словами.
Парень ослабил хватку и аккуратно поднялся с моей спины. Честно, всё тело просто ужасно изнывало от боли. Мне думалось, что я потянул абсолютно все свои мышцы, если не разорвал их к чертям.
— Ха-ха, чёрт... — перевернувшись головой к потолку, я так и разлёгся на полу. — Эм, Каваками-сан, всё очень плохо?
Кобальтово-синие глаза, возможно впервые, были обращены ко мне с теплом. Я правда не понимал, всей тяжести произошедшего, но...
— Простите и... я вернулся, — мои губы изогнулись в горькой улыбке.
Каваками кивнул мне и улыбнулся похожим образом перед тем, как ответить на мой вопрос.
— Если ты про свой план – всё прошло отлично. Эх, но я то знаю, что ты не про него, — тяжело вздохнув, парень протянул мне руку и я, недолго думая, ухватился за неё. — Идём. Встретишься с последствиями лицом к лицу, как со всем закончим.
— Ага, — кивнул я, укрепив своё сердце решимостью.
Вдвоём мы вышли в коридор, где встретили похоже ждущую нас Чидори. Мне стало неловко от того, насколько взвинченной она выглядела.
Похоже делов я всё же натворил.
Пришлось выдавить из себя выражение лица поприятнее и успокаивать её на протяжение всей дороги до учительской. Из-за чего я только смутно успел привести в порядок мысли.
"Тук-тук" — я постучал в дверь учительской.
Какаваками-сан в любом случае должен был войти внутрь со мной, а вот Чидори этого делать было вовсе необязательно. Изначально я ведь и старался, чтобы она была как можно менее вовлечённой в глазах учителей.
— Увидимся потом, — сказал я девушке и тут же зашёл в кабинет.
Амамия попрощался с незнакомой мне девушкой. Она выглядела обеспокоенной, но всё же мягко приподняля уголки своих губ ради спокойствия моего кохая и ушла. К её несчастью, эти старания вовсе не имели смысла, потому что юноша моментально повернулся к ней спиной и, словно оставляя позади, вошёл в учительскую.
Кирихара-сенсей смерила нашу двойцу взглядом, хотя я сразу понял, что ни капли не интересовал её. Вся голова женщины была забита одним лишь беспокойством об Амамии и его нынешнем состоянии.
Она видимо быстро сделала для себя выводы о том, что он был в порядке, ведь через пару секунд лучезарно улыбнулась со словами:
— Проходи.
Неужели я и правда пустое место здесь? С другой стороны, позиция учителя не то, чтобы непонятна мне. Любой бы уделял большее внимание человеку, который с минут пять назад в припадке кричал пожелания смерти.
Я выдохнул, готовясь к тщательным расспросам, и оглянулся. Помещение было абсолютно пустым, остальные наверное разбрелись вести свои уроки, однако, к моему удивлению, мне на глаза также не попался Иидзума. Единственный вывод, к которому я смог прийти, – его отпустили после того, как услышали его версию произошедшего.
Я и Амамия сели на стулья рядом с Кирихарой-сенсей. Первое время меня вообще никак не трогали и говорил только мой компаньон, но, как только он закончил объяснять своё поведение, настал мой выход.
— Каваками-кун, тебе правда удалось заснять как Хикари Иидзума домогался до девушки Амамии?
Нынешний этап плана заключался в одном – объяснить произошедшее с помощью снятого мной видео. Требовалось только придумать отмазку по поводу того, зачем мне вообще понадобилось снимать что-то в школе. Тем не менее, это не было особо сложным. Сложнее скорее поверить в подобное стечение обстоятельств.
— Да, этот момент случайно попал на камеру, когда я снимал зал.
Да уж, будь я на месте учителя – точно бы что-то заподозрил. — Однако и тут Амамия уверил меня не паниковать. Сказал, что разыграет такое представление, на фоне которого все несостыковки тут же померкнут. — Ну, у него и правда получилось.
Учительница почесала подбородок и крепко призадумалась. Её губы сжались так плотно, что казалось их не раскрыть, как не старайся. От этого следующие слова женщины заведомо получили больший вес и я отдалённо почувствовал нечто вроде страха, хоть и не показал этого на своём лице.
— Зачем тебе понадобилось записывать территорию рядом с залом на видео? — поинтересовалась Кирихара-сенсей.
— Я поступаю в спортивный университет. Старшие, с которыми я познакомился, интересовались в каких условиях я тренировался в школе. Вот и решил им показать, — ответил я, совершенно спокойным тоном и протянул свой телефон. — Наверное вам потребуется изучить запись.
Тонкие руки с осторожностью забрали у меня мобильник и воспроизвели видео прежде, чем я успел что-либо сказать.
Звук...
Из динамиков донеслись мои тихие шаги. Какое-то время я снимал здание с нескольких сторон, чтобы всё выглядело как случайность и было правдоподобнее. Это так называемое вступление завершилось примерно через минуту
Наступило полное затишье, а после раздались крики.
Я краем глаза посмотрел на Амамию, но не заметил у него никаких перемен в настроении. Он ощущался точно так же, как и прежде, в коридоре. Не будет ложью сказать, что одновременно с облегчением я испытал и смятение. Правда ли парень мог оставаться в себе снова слушая мольбы жалобного голоса Фуки?
Даже моя кровь кипит, так как же ты...
Я заметил еле уловимые движения и перевёл свой взгляд к тому месту. От увиденного мои зрачки моментально сузились до размеров точки в школьной тетради. «Он не в порядке» – наконец дошло до моей дурной башки. Дрожащие пальцы Амамии впивались в брюки и судорожно сжимали и расжимали ткань.
Парень просто старался держать себя в руках. Если бы он вышел из себя снова, то не добился бы этим совершенно ничего. Амамия прекрасно знал это, а вот я, пусть и на несколько секунд, но подумавший что ему без разницы, оказался полным идиотом.
Ладно... осталось всего ничего.
Кирихара-сенсей закончила просмотр и передала мой телефон обратно со сложным выражением, ещё молодо выглядящего, лица.
— Я... — слова застряли в её горле.
Думаю я мог понять причину, по которой учительница проглотила свою фразу. Сейчас её переполняло сочувствие, но оно было не тем, что требовалось Амамии. С её точки зрения парень не желал жалости ни к себе, ни к Фуке. Он хотел справедливости. Такой же, что обрушилась на него после чьих-то ложных обвинений.
— Дальше положись на меня, Амамия-кун. В этот раз я сделаю всё как положено.