Глаза юноши застилала белая пелена. Он не видел перед собой ничего и никого. Лестничные ступеньки одна за одной исчезали под его ногами, пока влекомое ненавистью тело стремилось к классам второгодок.
Одновременно с тем, как Кохару Амамия ринулся на поиски Иидзумы, двое наблюдателей тоже пришли в движение. Это были Чидори и Каваками, которым заранее описали их роли в этом представлении.
«Если не побегу за Амамией, то не узнаю куда он направился» — девушка с глазами цвета драгоценного аметиста волновалась, что упустит парня из виду. Её единственной задачей изначально было пристально следить за своим одноклассником и, в момент, когда он покажется ей страшным, позвать Кирихару-сенсей.
Парень попросил её об этом ещё во время своего отстранения. Тогда они встретились в кафе.
— Знаю, моя просьба странная, но больше мне некого попросить, — Амамия неловко чесал затылок, но его лицо при этом выражало беспрецендентную решимость. Такую, что у Чидори не было выбора, кроме как не задавать лишних вопросов. — Возможно я натворю делов, если Кирихара не подоспеет вовремя.
Девушка долгое время беспокоилась после этих слов.
«Натворит делов? Неужели происходит что-то такое, из-за чего Амамия-кун не может рассчитывать даже на самого себя?»
Мияко Чидори была очень ответственным человеком. Можно было сказать, что она не отличалась находчивостью, но если осознавала всю важность какого-либо дела, то не могла отнестись к нему спустя рукава.
Ей пришлось немало раз прокрутить в голове все возможности, однако как раз поэтому...
...когда момент пришёл...
Она ринулась вдогонку за тем, кто занимал так много места в её голове. Тем, кто вечно пересиливал невзгоды и рос над собой. Тем, кого она безмерно уважала, потому что ранее видела в нём себя.
Чидори бежала сломя голову по невзрачным коридорам и нервно поглядывала на свою руку, которая искала нужный контакт.
[Кирихара-сенсей — вызов]
Девушка придумала способ, с которым сможет исполнить свою часть надлежащим образом.
Её туфли стучали по полу, а у уха раздавались гудки.
В это время с другой стороны корпуса, второй наблюдатель преследовал Амамию, бежа с ним чуть ли не в ногу.
Йошида Каваками никак не мог упустить парня из виду, да даже отстать от него ему было непозволительно. Задержись тот хоть на пол минуты и человек, ещё недавно дававший ему указания, мог преступить черту.
«Наверное я самый вовлеченный в эту авантюру» — думал бывший капитан клуба бадминтона. — «Но я до сих пор не могу поверить, что ты доверил всё мне, Амамия!»
Зубы Каваками скрипели от злости. От его вечно бесстрасного лица не осталось и намёков. Тяжёлый взгляд глубоких синих глаз третьегодки прятал за собой такую же тяжёлую ношу.
«Втянуть меня в такое...»
Амамия обратился к Каваками за помощью примерно с две недели назад. Совершенно неожиданно для третьегодки, парень позвал его прогуляться в парк.
— Каваками-сан, у меня не так много людей, к которым я могу прийти, когда меня прижали к стенке. Честно, я много раздумывал о том, как бы справится со всем в одиночку, но так ничего и не придумал. — Новоиспечённый капитан выглядел очень поникшим в глазах своего предшественника. — И даже с вами... мой план не то, чтобы хорош. Скорее он по-настоящему ужасен. И тем не менее, ничего другого у меня нет.
Пускай и бывшими, но двое парней как-никак были сокомандниками. Поэтому Амамия и надеялся на понимание со стороны Каваками.
— Прости, но я не могу вмешаться. Сейчас то время, когда от моих действий зависит моё собственное будущее. Надеюсь ты понимаешь.
Однако для Амамии было бы глупо ограничиться одной надеждой. Он был в такой ситуации, когда мог лишиться самых дорогих своему сердцу вещей. А потому, бросать всё на волю случая было попросту непозволительной роскошью для него.
— Я понимаю вас, Каваками-сан. Поэтому и вы меня поймите...
— Чего?
Ранее, на давно прошедшей вечеринке, Амамию испугал взгляд кобальтово-синих глаз Каваками. Однако, теперь уже сам Йошида боялся стоящего рядом с ним парня, пока тот произносил свои следующие слова:
— Отказ меня не устроит.
В следующие десять минут произошло то, что полностью перевернуло всю, сложившуюся в голове Каваками, картину о парне по имени Кохару Амамия и привело к нынешнему положению дел.
Дверь класса распахнулась, внутри находилось множество учеников, но лишь один из них с опаской смотрел на ворвавшегося Амамию.
— Т-ты... — раздражённо выдавил Иидзума, попятившись.
Однако вошедшего парня больше не волновали слова. Он пришёл не говорить, а расплатиться за причинённую его любимой боль.
Амамия сжал кулаки, вены на его лице ненормально вздулись и пульсировали, а на подбородке виднелись следы крови.
— ИИДЗУМА-А-А!
Всего за секунду до того, как ослепленный гневом юноша кинулся на аса с желанием убить, в дверях показался Каваками. Он тут же схватил запястье Амамии и оттянул парня назад. После чего моментально повалил, заломив его руки за спину.
— Чёрт, Амамия! — закричал он.
— ИИДЗУМА ИИДЗУМА ИИДЗУМА ИИДЗУМА УБЬЮ УБЬЮ УБЬЮ УБЬЮ УБЬЮ Я ТЕБЯ УБЬЮ!
В это время в дверях кабинета показался ещё один человек. Низкая девушка, что тяжело и прерывисто дышала. Она опёрлась рукой о стену и пыталась прийти в себя после длительного забега, но увидев происходящее, полностью забыла о своей усталости.
— А-Амамия-кун? — раздался её дрожащий голос.
Глаза девушки округлились. Картина, представшая перед ней не казалась реальной.
«Это ведь не правда?» — думала она, смотря на своего знакомого полностью искажённого злобой. В голову Чидори уже приходила мысль, что Амамия был в настоящем бешенстве, однако до этого у неё не было шанса разглядеть парня поближе. Сейчас же девушка уверилась – её одноклассник не просто злился на что-то, он потерял себя в этой злости.
«Кирихара-сенсей, пожалуйста быстрее!»
Чидори не рискнула подходить ближе и всё так же стояла у входа. Сложив руки на груди, она молила, чтобы всё закончилось хорошо.
«Учительница скоро придёт. Она точно... она...
...а что она вообще сможет сделать?»
В аметистового цвета глазах, которые так хвалил Амамия, проглянул ужас. Пока в других, темно-синих, стремительно изливалась непоколебимая воля и решимость.
«Проклятье, а мой кохай силен» — страшно улыбался Каваками, напрягая каждый мускул в своём теле. — «Возможно даже слишком.»
У него даже не было времени посмотреть на реакцию Иидзумы в такой момент, ведь Амамия, к удивлению, теснил своего бывшего капитана, к тому же, будучи в невыгодном положении.
«И где обещанный тобой третий наблюдатель, а, Амамия?! Интересно, когда ты придумывал этот паршивый план, вообще рассчитывал, что такой сильный?» — жаловался про себя третьегодка.
Каваками конечно ожидал сопротивления и, тем не менее, не мог себе и вообразить, что меряясь чистой силой может проиграть.
«Ха-ха... Поразительно.»
На лице Йошиды Каваками вздулись вены, а сам он неестественно покраснел из-за прилагаемых усилий. Как ни смотри, а ведь парень был раза в два крупнее Амамии, но всё равно боялся не удержать его.
— Убью. Убью. Убью. Убью. Убью. Убью. Убью. Убью. УБЬЮ. УБЬЮ УБЬЮ УБЬЮ УБЬЮ УБЬЮ УБЬЮУБЬЮУБЬЮУБЬЮ АРГХ-ХА
Вопли пустой оболочки, ведомой одной лишь местью нескончаемо продолжались. Некоторые обеспокоенные школьники, до этого с осторожностью наблюдавшие, начали потихоньку сдавать назад и покидать класс.
— Ха-ха-хах, Амамия... Ох и насмешил же ты меня! — наконец вступил в действие, раннее ошеломленный, Хикари Иидзума.
Общее волнение касалось кого угодно, но не его самого. Ас, прежде стоящий в ступоре, кажется осознал, что находился в полной безопасности и может позволить себе глумиться над своим врагом.
Он не стал убегать.
— Поразительно, ты – идиота кусок! Решил закатить такое представление на глазах у стольких людей.
Пронзительный смех резонировал от стен и проникал в уши оставшихся в помещении людей. От него у и так трясущейся Чидори подкосились ноги. Девушка не могла понять как тот, кого и без того желали убить, мог над кем-то насмехаться.
«Отвратительный человек» — заключила она, под дикий хохот, смешанный с криками Амамии.
— Эх, мой друг, посмотри на себя. Кем ты стал? — распалял свой монолог Иидзума. — Сейчас ты больше походишь на дикого зверя, нежели на человека.
Зрачки Амамии неистово дрожали. Чистые белки его глаз, обрамленные длинными ресницами, налились кровью от полопавшихся сосудов.
— СДОХНИ СДОХНИ УМРИ Я УБЬЮ ТЕБЯ ТВАРЬ СДОХНИ УБЬЮ УБЬЮ МРАЗЬ
В голове парня не было света. В один миг всё погасло, стоило ему только попытаться понять боль любимой.
Сейчас его друзья не могли даже до конца поверить в то, кем был человек перед ними. Осталось ли вообще в Амамии что-то от Амамии? Они надеялись, что да.
С другой стороны...
«Амамия... Это кто?» — спросила когда-то тень с лицом юноши.
То, что сейчас брыкалось на полу, нельзя было хоть как-то охарактеризовать. Вернее, никто не был на это способен.
Пока на сцене исполнялись роли, что-то важное незаметно ускользало...
«Стыдно признавать, но вначале я как-то побаивался Каваками. В особенности из-за его пронзительного взгляда, аж в дрожь брало, хе-хе. Но сейчас я знаю – он хороший человек, просто непривычный выражать эмоции.»
...это были мысли и чувства, моменты счастья и радости, принадлежащие Амамии.
— А-ГХ... ХА-А... СДОХНИ... УМРИ! ТВАРЬ УБЛЮДОК...УБ...ЬЮ...УБЬЮУБЬЮУБЬЮУБЬЮ
Они вытекали из него, освобождая место для ещё большей ненависти.
«Усами? Он забавный. Конечно немного резкий и бросается в крайности, но очень честный и справедливый. Только мне не нравится, что он будто постоянно пытается принести в жертву себя вместо других. И всё равно, я рад с ним дружить. Надеюсь мы сможем стать ещё ближе.»
Выбившийся из сил Амамия всё ещё продолжал отчаянные потуги выбраться из захвата Каваками. Он не мог сдаться сейчас, он вообще забыл что такое "сдаться". Это слово стало для него ненужным перед лицом Хикари Иидзумы.
«Чидори... Ну, она очень старательная девушка. Как загорится какой нибудь идеей, так сделает всё возможное ради её исполнения. Удивительно то, как она постоянно находит в себе столько решимости идти вперёд, хотя сама до ужаса стеснительная. Ох, а сколько раз ей удавалось обмануть мои ожидания. Даже не сосчитать теперь!»
«......»
«Наверное... я жалею, что так и не впустил её в своё сердце.»
Ещё один взмах ресниц. Ещё один разрывающий горло крик. И стекающие на пол капли кристально чистой воды. — Из уголков глаз Амамии стали литься одинокие слезы.
Иидзуму лишь позабавило увиденное, пока под его ехидный смех не раздался долгожданный кем-то голос:
— Что здесь происходит?! — выкрикнула Кирихара, положив руку на поникшее плечо Чидори.
Настоящий апофеоз начинался сейчас.