С радостным лицом я пошёл искать капитана Каваками. Он сидел ровно там же, где и говорила мне Фуми, а вместе с ним расположились ещё двое третьегодок.
Для них оставалось всё меньше времени.
Приближались экзамены и, соответственно, не за горами был их выпускной. Получалось что прошедшие соревнования стали заключительными для старших клуба бадминтона, а сегодняшний день скорее всего был их последним шансом поразвлечься всем вместе.
— Извините, не помешаю?
— О, Амамия. Нет конечно, — обратился ко мне капитан. — Я ведь сам тебя позвал.
Каваками взглянул на своих собеседников и попросил оставить нас с ним наедине. На что третьегодки кивнули и, быстро встав из-за стола, удалились, тем самым освободив мне место.
Я поблагодарил уходящих и сел прямо напротив капитана. Его безмятежная улыбка сошла на нет, оставив после себя только серьёзный изгиб губ.
Было понятно – разговор явно не окажется простым.
— Капитан, видимо вы хотите поговорить о чём-то важном, — выдвинул я своё предположение.
— В какой-то степени, — лаконично ответил он.
— Понятно.
Мои руки расположились на столе, а пальцы сплелись между собой. Я терпеливо ждал следующих слов.
— Ты ведь знаешь что Усами с Иидзумой очень хорошо показали себя на соревнованиях?
— Да. Фуми рассказывала в основных деталях.
— Значит ты должен понимать и то, что из этого следует.
Лицо Йошиды Каваками не выражало совершенно никаких эмоций, что вызывало во мне диссонанс по сравнению с тем, как он вёл себя когда только пришёл и хвалил мою одежду.
— Я могу только предполагать что вы имеете ввиду.
— Озвучишь? — попросил он низким голосом и я невольно задумался, не было ли ему сложно самому говорить эти слова.
Собравшись с духом, я выдохнул и сказал:
— Вы... не справились. Я прав капитан?
Услышав это, Каваками широко распахнул глаза, но вскоре вернулся к своему бесстрастной маске.
— Прав, — расплылся он в пустой, бездушной улыбке. — Меня с партнёром отсеяли уже во втором матче, и я решил что пора бы уже и заканчивать. Сегодня мой последний день в качестве члена клуба бадминтона и... последний день в статусе капитана. Я объявлю об уходе в конце вечера.
— ......
Вокруг распространялась угнетающая, мрачная обстановка. Мне правда было больно за этого человека, ведь я мог его понять. Память о том, как я потерял свой собственный шанс всё ещё крепко сидела в моей голове.
И всё же, сейчас я смотрел на ситуацию со всевозможных углов, обходя её и внимательно изучая.
— Не знаю утешат ли вас эти слова, но я верю что для вас, капитан, эти соревнования не конец.
Каваками смерил меня взглядом и, расслабив плечи, потянулся к стакану.
— Я знаю. У меня впереди ещё университет. Там то я отыграюсь, можешь не сомневаться.
В ледяной атмосфере наконец проглянулись частицы тепла, поэтому я позволил себе немного расслабиться.
— А у вас отличный настрой. Буду держать за вас кулачки, — говорил я, преисполненный искренной радостью за капитана.
Только вот, посветлевшее наконец лицо, упало обратно в омут серьёзности, от чего моё тело опять невольно напряглось.
— Каваками-сан, вас тревожит ещё что-то?
Я задал вопрос, на самом деле уже смутно понимая, что может занимать мысли уходящего в отставку капитана.
— Да, — послышался тяжёлый вздох. — Меня беспокоит будущее клуба после моего ухода.
— Так значит... — я моментально докопался до сути, — ...вы ещё не выбрали себе преемника?!
Может он и выбрал человека на свое место, но ещё не договорился с ним, или... В худщем случае, капитан ищет его прямо сейчас.
— Ты снова прав.
Пазлы в моей голове начинали стыковаться друг с дружкой и полчавшаяся картина не приходилась мне по нраву.
— Если честно, надеюсь я не окажусь прав в третий раз, — ощущая неловкость, я по привычке почесал затылок. — Однако ваш взгляд, Каваками-сан, чуть ли не кричит о моей правоте.
— Пожалуйста, стань новым капитаном, Амамия, — склонив голову взмолился мне, до этого державшийся особняком, парень. — Прошу тебя всем сердцем.
И снова я прав... Да как вообще это бредовое предположение оказалось правдой?! — Я прикрыл лицо ладонью и рассмеялся. — Да не, наверное мне всё-таки послышалось.
— Э-эм, ха-ха... капитан, вы же пошутили, да? Пожалуйста, скажите что пошутили.
— Не шутил.
Ну всё... мой мозг того... сломался, — я врезался головой в стол.
— Я же даже в клубе официально не состою...
— Но приходить каждую неделю тебе это не мешает.
— А как же наш ас, — попытался увильнуть я. — Почему не сделаете Иидзуму капитаном?
— Я ни в жизни не передам клуб ему. Может ты и не замечал, но я считаю его дрянным человеком, пусть и способным.
И Каваками туда же...
— Что насчёт Усами... или какого-нибудь другого второгодки? — я продолжал перебирать любые возможные варианты, что приходили в голову.
Каваками промолчал. Собираясь с мыслями, он сделал ещё пару глотков из своего стакана.
— Давай прямо, Амамия. Я хочу чтобы это был ты и никто другой.
Я? — Наконец оторвав свою голову от стола, я с глазами полными грусти посмотрел перед собой, надеясь услышать причину. — Есть же так много достойных людей, так...
— ...почему я?
Мне была непонятна подобная одержимость капитана мной. Она даже можно сказать вызывала во мне неприязнь. При том настолько сильную, что становилось до боли трудно дышать, словно мои лёгкие изрезали ножом.
Возможно меня на самом деле ранило моё собственное отношение к клубу в прошлом... Да, я ненавижу себя за то, что был настолько жалким. И поэтому, оказанное мне, после подобного поведения, доверие стало подобно рукам любимого человека, сжимающим мою шею...
...желающим убить.
Вот какой отчаянной была моя неприязнь к себе.
— Сначала я увидел твою игру...
Слова капитана вернули меня обратно в реальность.
— ...закованную, нерешительную, затхлую, не вызывающую во мне ничего, но потом...
...в твоих глазах что-то изменилось. — капитан отвернулся и его профиль показался мне слегка тоскливым. Он опустил взгляд, ностальгически вспоминая то время. — Они стали чётче, нашли свою цель и сфокусировались. Так мне по крайней мере показалось.
После этих слов повисла продолжительная тишина. — Может она призывала к ответу, а может помогала подобрать нужные слова.
Я всё же решил промолчать.
— Я заметил эти перемены в прошедшем сентябре, если не ошибаюсь ты тогда встретился на корте с Иидзумой. Как я помню, это была ваша вторая игра за всё время, верно?
— Да, мы играли только на круговых матчах, весной и осенью, — ответил я.
— Мне повезло стать свидетелем обоих матчей, поэтому разница между тобой прошлой весной и этой осенью сразу бросилась мне в глаза.
Капитан неспешно постукивал пальцами по столу.
— Моё внимание в начале невольно, мимолётом сместилось в вашу сторону, но вскоре я уже не мог отвести своего взгляда, — на этих словах капитан тепло улыбнулся, словно самому радостному воспоминанию в своей жизни. — В то время как ваша первая схватка выглядела как посредственное противостояние новичка и профи, вторая скорее была похожа на обоюдное желание уничтожить своего оппонента. Твои рвение, движения, лёгкие, практически невесомые, шаги – всё это завораживало меня до глубины души. Впервые за долгое время я почувствовал как моё естество содрогнулось от чьей-то игры.
Каваками закрыл половину лица рукой и крепко схватился за свои волосы.
— Не поверишь, но мне тогда подумалось... а чем вообще я занимался всё это время?
Вид сидящего напротив человека, всего на миг, но заставил меня почувствовать страх. В глубоких синих глазах Каваками я разглядел неподдельный ужас.
— Капитан...
— Не надо меня жалеть.
Его сильная рука вытянулась ко мне, прося остановиться, только вот у меня и в мыслях не было сожаления. Я испугался и из меня просто машинально вырвались какие-то слова.
— Я увидел в тебе то, чего сам никогда не имел. Конечно это удручало, но так и должно было быть. Отодвинув собственные чувства на задний план, мне посчастливилось встретить возможность в твоём лице и определиться со своим решением. Я ни на что не жалуюсь, наоборот, благодарен судьбе.
Йошида Каваками продолжал свой монолог и, с каждой сказанной им фразой, ощущение давящей на меня тяжести становилось всё более явным. Так на меня действовали испускаемые им статус и харизма, а ещё...
...переполняющая его самоотчужденность.
Казалось капитан настолько застрял в том времени, когда моя игра его поразила, что больше не мог думать о настоящем.
— Амамия, ты можешь превзойти Иидзуму. И, разумеется, можешь стать достойным капитаном. Поэтому я тебя и выбрал, кандидата лучше мне не найти.
Он помешался. Пусть и из благих намерений, но это явно нечто нездоровое... И всё же, я уважаю его. Капитан волевой и знающий чего хочет от жизни человек. Он просто не способен сломаться на пути к своей цели и обязательно достигнет её тем или иным образом. И как раз поэтому...
...непомерная ответственность которую мне хотят передать казалось раздавит меня, не оставив и следа, стоит мне лишь только заикнуться о согласии.
Мне ни за что не сравниться с Каваками. Ни в коем случае. — На миг в ушах раздался хорошо знакомый металлический звон. Отчего кожу казалось испещрили рваные гниющие раны. Но отдышавшись я понял, что это было всего лишь наваждение. — Цепей больше нет... Их никогда больше не будет.
Я не должен бояться. Я обязан быть решительней.
Капитан открыл мне свои самые сокровенные и искренние чувства, не страшившись обличить даже свою тьму. На это никак нельзя было отвечать легкомысленно или же неуверенно.
В виду этого, всё что я мог сказать ему сейчас:
— Позвольте мне подумать. Хотя бы до конца вечеринки... Да, точно, я дам вам ответ сегодня перед вашей речью.
Моё сердце болезненно сокращалось.
— Хорошо. Я подожду.
Тело стало ватным, каждое движение давалось мне с трудом. Тем не менее, я кое-как поднялся из-за стола.
— Спасибо, — произнёс я сдавленным голосом перед тем как уйти. — Правда спасибо.
Я выиграл себе времени, только вот его было мало и каждая его секунда дорогого стоила.
Почему не отказал? Что помешало мне сразу отвергнуть предложение Каваками...
Думаю, мне не хотелось придавать чьих либо ожиданий и...
...во мне таилось желание доказать себе прошлому, что я могу смотреть в лицо трудностям. Способен взять на себя ответственность не только за себя, но и за других.
За других... — В моей голове всплыл образ хрупкой девушки с карэ, длинной чуть выше плеч. — Может стоит рассказать Фуми о предложении капитана.
Да, она уж сможет посоветовать мне что нибудь дельное. — Стоило мне так подумать как в голове будто щёлкнул переключатель. Я увидел забытый кусочек пазла.
Блеклый и невыделяющийся, однако очень важный.
«Меня попросили пригласить и тебя тоже. Тем более, капитан...» — вспомнились мне сказанные когда-то Фуми слова.
Неужели...
«...ну, он сам тебе расскажет».
Она знала.
С самого начала знала почему капитан хотел со мной поговорить и не рассказывала. Но зачем ей это от меня скрывать? Только если... она боялась что в таком случае я найду отмазку и в конце концов не приду на вечеринку.
Получается, что она разделяла мнение капитана и действовала по его указке.
Фуми изначально заманила меня сюда в погоне за собственными целями.
И это злило.
Но тогда, с какого момента всё было ложью?