— Хэй, Юки. Чего такое лицо понурое?
— А?
Я положил руку на плечо низенькой девушки и широко улыбнулся.
— Прости, заждалась?
— Сатоши... Нет, что ты.
Юки Мацушита. Я признался ей в начале января, почти сразу, как приехал от Кохару. И на своё счастье, получил положительный ответ.
С тех пор мы медленно и пошажочку за раз выстраиваем наши отношения. Стараясь взрастить в них взаимопонимание, уважение и честность по отношению друг к другу. Ведь как раз потому, что никто из нас не хочет обжечься, мы и можем пресекать ошибки на корню и переступать через себя, когда это действительно нужно.
— Извини ещё раз, что сегодня не получится побыть вместе, — с грустью на лице произнёс я.
— М-м, ничего страшного. Сэридзаве-чан ведь недавно полегчало.
— Ага, поэтому я и должен зайти к ней именно сегодня. Вдруг потом опять запретят посещения.
— Не волнуйся ты так, я всё понимаю. Надеюсь сможем сходить вместе в выходные, — одними глазами улыбнулась девушка.
Поскольку я открыл правду о состоянии Мию Сэридзавы и примерно в то же время начал встречаться с Юки, это доставляло некоторые проблемы. Чтобы избежать недопониманий в будущем мне пришлось многое объяснить и разумеется рассказать об истории своего давнего друга.
Я даже умудрился познакомить девочек между собой, пускай и считал это несколько рискованным изначально. Сейчас же они спокойно общались и без меня, даже переписывались и созванивались. Неожиданно, но стали настоящими подружками, что конечно радовало.
Так у нас и повадилось, что раз в неделю – на выходных, мы точно зайдём в гости Сэридзаве, а на следующий день уже сходим на свидание вдвоём.
Когда я собирался на посещения в будни, то ехал один. Больница располагалась неблизко, а в доме у Юки был ранний комендантский час, поэтому она никак не могла успеть съездить туда-обратно.
— Ты сегодня со мной докуда? — спросила Юки своим тихим голосом.
Я потрепал её по голове и ответил:
— Провожу до дома.
— Э-а, далеко же, — бросив на меня недоверчивый взгляд, ответила она.
— Ха-ха, да ладно тебе. Я успею.
Юки посмотрела на меня исподлобья, но возражать не стала. Я знал, что на самом деле ей хотелось провести со мной побольше времени.
Пусть она и была тихой девочкой, но, как оказалось, отнюдь не была робкой. Скорее ей сложно давалось привыкать к людям. Мне так и виделось, как ещё через пару месяцев она открыто станет беситься на меня или громко недовольствоваться моей очередной шуткой.
С Сэридзавой она кстати уже вела себя подобным образом, что немного ранило моё чувствительное сердечко.
— Юки, поцелуемся?
— М-мы вообще-то на улице.
— То есть нет? — продолжил напирать я.
— Я такого не говорила.
Я провел по длинным чёрным волосам рукой и нежно прикоснулся к щёчке Юки губами.
— Ты права, мы всё же на улице, хе-хе.
— Издеваешься значит, — раздражённо буркнула себе под нос девушка.
Своими волосами Сэридзава и Юки были очень похожи, разве что у последней они были куда длиннее, даже ниже поясницы. Порой я задумывался почему же наши с Кохару первые влюблённости пересекались именно в таких мелочах.
— Просто немного дразню, — я нагнулся и поцеловал девушку как нужно. — Давай завтра сходим куда тебе захочется.
Я проводил Юки до дома и пошёл к ближайшей остановке, чтобы сесть на автобус до больницы. Путь должен был занять около сорока минут в одну сторону, так что я достал из кармана наушники и включил музыку заранее. Примерно минут через пять прибыл и мой транспорт.
Светлые стены, стерильный запах, вечно суетящиеся медсёстры, снующие туда-сюда. Сколько я не приходил, а как ни крути не мог привыкнуть к этому месту. Что-то в нём не нравилось мне на уровне подсознания. Так, что я и сам не мог этого адекватно объяснить или вычленить из головы хотя бы несколько причин.
Я поднялся на третий этаж больницы и, только выйдя с лестницы, повернул направо. Палата Мию Сэридзавы находилась в самом конце коридора. Здесь её словно спрятали от всего мира, укрыли за толстыми стенами и сказали: «теперь это твой дом».
Насколько я знал в свой настоящий дом девушке уже не было суждено вернуться.
Моя рука застыла над дверной ручкой и отказывалась опускаться. Это уже было чем-то вроде привычки. Лишь в своё первое посещение, когда мне только удалось всё разузнать, я ворвался в палату без промедлений. В каждый же последующий раз, я безызменно впадал в ступор и стоял в таком состоянии несколько секунд, бывало даже минут, прежде чем войти.
Я глубоко вдохнул и выпустил свои сомнения вместе с воздухом из лёгких. — Ну, вперёд. — дверь распахнулась с едва заметным скрипом и только в этот момент до меня дошло, что я забыл постучать прежде чем войти.
Впрочем... я постоянно забывал стучать.
— Привет, Огивара, — улыбнувшись, поздоровалась девушка. — А ты не изменяешь традициям, опять не постучал.
— Э-э, ха-ха, да привет. Ну, я сам не знаю как так постоянно получается.
— Да ничего, я уже привыкла.
Сэридзава жестом ладони показала, чтобы я особо не беспокоился и просто присаживался. Мне понятное дело и самому не хотелось дальше обсуждать свой промах, поэтому я послушно уселся на стул близ кровати и достал из сумки фруктов.
— Бананы, мандарины, яблоки, что хочешь?
— Хм-м, давай мандаринку.
— Хорошо, я почищу.
Я начал складывать кожуру на белую прикроватную тумбу и подавать девушке плод за плодом. Вначале, при слове «мандаринка», мне подумалось, что после одной всё и закончится. Однако, по всей видимости из нас двоих, так думал только я.
Сэридзава умяла целых шесть цитрусовых подряд и лишь после этого угомонилась. Такой аппетит не мог меня не радовать, но, с другой стороны, я всё время беспокоился, что девушка заставляет себя в моём присутствии.
— Ха-а, как вкусно... — она облизнула свои губы, будто желала ещё немного задержать вкус у себя во рту. — Спасибо, Огивара.
— Да брось, будто я больше дело сделал. В другой раз возьму побольше мандаринов. Не знал, что ты так сильно их любишь.
— Люблю, — донёсся до моих ушей тихий шёпот, но прежде, чем я успел ему удивиться, голос Сэридзавы вернул свою громкость. — О, кстати, можно тебя кое о чём попросить?
— М? Понятное дело.
— Какой ты добряк, хе-хе. Ну раз так, то воспользуюсь такой приятной возможностью.
— Давай-давай, — закивал я, улыбаясь и изучая девушку через прищуренные глаза.
Она ещё сильнее исхудала. Я нечасто видел Сэридзаву пока учился в средней, а вернее, эти встречи можно было посчитать по пальцам одной руки. И тем не менее, я знал, что девушка ныне ощущалась куда более иссушенной, нежели в те времена. Да нет... Можно было и не сравнивать с годовалым прошлым. Даже на фоне января изменения были на лицо.
Ей становится хуже.
— Так вот, — начала Сэридзава, чуть приподнявшись на кровати. — Есть одно место, где продают чай с тапиокой. Прошлой весной они делали сезонный напиток «Древо вишни» и...
Я вслушался в рассказ. В общем-то мне дали не особо то и сложную задачу, нужно было просто с наступлением марта сходить и купить чай, который просила девушка. На всякий случай я записал в заметки его название и поставил себе напоминалку.
Интересно, проблемно ли будет пронести его в больницу?
После просьбы мы какое-то время болтали о всякой ерунде. В основном я рассказывал про тренировки, обстановку в школе, мельком упомянул подружек Мию, которые сильно за неё волновались.
Как только диалог начал слишком сильно наклоняться в сторону Сэридзавы она снова сместила акцент на меня.
— А у тебя, Огивара, как с Юки?
— Она же тебе и так рассказывает. Мне правда нужно об этом говорить? — проворчал я, закинув голову назад.
— Понятное дело. Когда я слушаю рассказы своей милой подружки, то узнаю обо всём только с её точки зрения. А вот ты постоянно умалчиваешь и ничем толком со мной не делишься. Неужто ты всегда такой скрытный?
— Скрытный? Хах, придумаешь тоже. Наверное мне просто привычнее слушать других, нежели говорить самому. Я и не задумывался об этом раньше.
— Тяжело с тобой, эх, — с некой заботой произнесла девушка.
— Уж какой есть. В любом случае, я не знаю что тебе поведать о нас.
— Прое-е-ха-али. Давай о чём-нибудь другом.
— Тогда, — я указал пальцем на ладонь Сэридзавы. — Что ты там прячешь?
Не то чтобы я прям сгорал от любопытства. Однако, признаться честно, мой взгляд то и дело привлекал сжимающийся кулак девушки, в котором явно было нечто небольшое. Первое время я не обращал особого внимания, но сложно было не заинтересоваться, когда Сэридзава не выпускала это что-то и во время еды.
— Прячу? А-а, ты об этом.
Тощие пальцы разжались и открыли за собой обычную монетку.
— Эм, даже не знаю что сказать, — честно признался я. — Почему именно монета?
— Ха-ха, я так и знала, что ты удивишься, — тихонько рассмеялась девушка, прикрывая рот тыльной стороной руки. — В общем, это моё новое пристрастие.
— Слушай, если ты надеялась этим мне что-то объяснить, то поздравляю – это полный провал. А вот если тебе хотелось ввести меня в ещё большее заблуждение, то у тебя получилось на все сто. Отличная работа.
— Правда?! Фух, я то волновалась, что не выйдет.
— Хэй, ты серьёзно? — сухо рассмеявшись, улыбнулся я.
Это было больше похоже на дешёвое издевательство, чем на шутку.
— Да ладно, объясню я нормально. — Сэридзава подняла глаза кверху и приложила палец к губам. Её чёрные зрачки медленно опустились на меня, как бы следя за моей реакцией. — Только будет немного скучно, ничего?
— Да разве я когда-нибудь жаловался?
— Хах, и то верно.
Она пропустила мою колкость мимо ушей и начала рассказ. В моей голове сразу щёлкнул переключатель. Видно эта тема была серьёзнее, чем мне могло показаться на первый взгляд. Поэтому я сразу же перестроился в режим слушателя и начал чутко внимать каждой фразе, ища в них двойное дно.
— С этой монеткой я уже недели две, как раз с момента, когда посещения запретили. В тот день маму каким-то чудом пропустили ко мне, а я по абсолютной случайности наткнулась на одну статью.
Сэридзава ловко пропустила меж костяшками монету от указательного пальца к мизинцу и обратно, после чего вновь запрятала её в свой кулачок.
— Группа учёных из Европы пришла к выводу, что при подбрасывании монетки шанс, что выпадет орел либо решка, неравный. В нашей неидеальной обстановке, значение имеет положение монеты перед броском – вероятность, что выпадет та же сторона, что была сверху перед подкидыванием, больше. Эту теорию даже смогли доказать. Они взяли сорок восемь человек из разных стран, которые осуществили более 350 тысяч бросков монет различных номеналов и валют. Путем анализа каждого исхода выяснилось, что вероятность выпадения той же стороны, с которой начинался трюк, составляет 50,8%.
— То есть подбросить монетку далеко не самый честный выбор, чтобы решить что-либо, да? — я отпустил насмешливый комментарий.
— Выходит что так, шансы 51% на 49%, если округлять.
— Мне кажется что подобная разница просто ничтожна, не думаешь?
Сэридзава раскрыла руку и взглянула на абсолютно обычную монету, а затем кивнула.
— По большому счету да. Эта информация имеет какую-то важность, но для обывателей вроде нас совершенно бесполезна... Только вот, что-то зацепило меня в этой ничтожной разнице и я попросила у мамы оставить мне одну монетку. Сказала, что хочу погадать.
— Но смысл немного теряется, разве не так? Когда шансы неравные, то это уже не назвать справедливым гаданием.
— Твоя правда, — Сэридзава довольно улыбнулась мне с закрытыми глазами. — На самом деле я представляю, что таким образом хоть немного, но могу влиять на судьбу. Считаю орла за несчастье, а решку за счастье и подбрасываю, надеясь на нужный исход.
— Странный выбор, — подметил я.
— Правда? А мне кажется самый обычный. Наверное это потому, что меня когда-то давно так же очаровала одна вещь.
— Ещё что-то? Не думал я, что тебя так легко впечатлить.
Девушка хихикнула на мои слова.
— Это ты плохо меня знаешь.
— Ну... Не могу отрицать. Так что, расскажешь чем была эта ещё одна вещь?
— Я только и ждала твоего вопроса. По правде, это нечто похожее на орла и решку, только из мира цветов, — Сэридзава взяла свой телефон, лежавший рядом с подушкой, и разблокировала экран. — Вот, смотри.
— Голубая роза? — я выразил голосом всё своё непонимание. — В чём вообще схожесть розы со сторонами монетки?
— Как я и думала, ты тоже не знаешь, — черноволосая особа гордо выпятила свою грудь.
«Тоже...» — я задумался. — Скорее всего она имела в виду Кохару.
Сэридзава убрала телефон на место и откинулась спиной на приподнятую подушку.
— Огивара, у каждого цветка есть своё значение, думаю это и так всем известно. Вот и у такой розы оно разумеется имеется.
— Если ты в этом ключе, то я кажется знаю. По моему, значение голубой розы – чудо, не ошибаюсь?
— О-о, а ты не так безнадёжен, как я думала, — тихонько захлопала в ладоши девушка. — Мне даже теперь стало немного стыдно.
— И даже так, я всё ещё не вижу и единой параллели, — с тяжестью выдохнув, я расслабился и немногим подался вперёд.
— Не видишь, потому что не знаешь второго значения!
Сэридзава провозгласила это, уподобляясь какому-нибудь учителю младших классов, который донёс до детей всю прелесть математики. Я почувствовал, что мне стоит подыграть, поэтому спросил:
— И какое же второе значение, сенсей?
В ответ на это зазвучал игривый смешок, который исчерпал себя уже вместе со следующим словом девушки.
— Невозможность. Второе значение голубой розы – невозможность.
Это не поразило меня, но всё-таки заставило умолкнуть на пару мгновений. Значение были настолько диаметрально противоположными, что на мой взгляд не могли уживаться в одном концепте.
— Чудо и невозможность... — произнёс я, стараясь закрепить услышанное.
— Именно. Чувствуешь же, да? Это как две стороны одной монеты. Выпадения орла значит выигрыш одного, но неприменное поражение другого. Вот в чём вся магия.
— Не скажу, что осознаю какую-то там магию, но, по крайней мере, теперь могу понять твоё странное гадание чуть лучше. И как у тебя вообще с результа--
Я осёкся, но было уже слишком поздно. Мне не стоило спрашивать о подобном. Тем не менее, Сэридзава похоже не предала моим словам особого значения и, покачав головой, даже как-то возбуждено ответила:
— Шестнадцать орлов подряд, представляешь? Видимо два процента что-то да решают!
Мне удалось расслабиться, когда я понял – для девушки эта тема не гложущая. Она не задумывалась об этом больше нужного.
— Таким радостным голосом сказать, что шестнадцать раз выкинула "несчастье" нужно ещё постараться, — шутливо подчеркнул я.
— Всё потому, что моё несчастье – счастье для кого-то другого. Думаю, так и должен строиться баланс, — Сэридзава притихла. — Я скажу об этом всего раз, поэтому сделай вид, что не услышал, хорошо?
— Хорошо, — без вопросов согласился я.
— Каждый раз подбрасывая монетку, в мою голову приходит одна и та же мысль: «Если мне выпадет несчастье, то, где-то там, Кохару будет ждать нечто хорошее. Я ставлю своё и его счастье по разные стороны, ведь знаю, что оно никак не сможет пересечься в одно.
Моё сердце пропустило удар. Это был настоящий облик правды, скрытой в кулачке Сэридзавы под видом монетки.
— И двумя процентами ты склоняешь чашу весов в сторону Кохару... — во рту стояло какое-то горькое послевкусие. — Я всё ещё думаю, что твоё решение не прояснить ничего между вами – ошибочное.
— М-м, может и так, — то ли согласилась, то ли пропустила мимо ушей Сэридзава.
Она подкинула в воздух монету и поймала её. Я следил за всем полётом от начала и до конца, надеясь, что череда орлов прервётся. Несмотря на то, какие мысли были у девушки по этому поводу, я не мог пожелать ей страдать в одиночку вечно.
В этот момент, единовременно с упавшей монеткой, в моём кармане зазвонил мобильник.
— О, похоже удача сегодня на моей стороне, — обрадовался мягкий голос.
Выпала решка.
Я достал телефон и опустил свой взгляд на экран. Не скрывая любопытства, Сэридзава тоже перевела свое внимание на имя звонящего контакта.
[Входящий — Кохару]
На какое-то время вокруг воцарилась незыблемая тишина. Мы оказались заперты в вакууме, поражённые чудом. Это был шанс, знак, воля судьбы, счастливая случайность – да что угодно в принципе. Я не стал долго думать и протянул Сэридзаве руку, из которой она бережно и с благим трепетом забрала мобильный.
Её палец колебался, но всё же сделал выбор и принял вызов. Девушка медленно поднесла телефон к уху, а я в душе начал ликовать, что столь долгий застой наконец сдвинется с мёртвой точки.
[Эм... Привет, Сатоши]
Я ещё не так давно говорил с Кохару лично, но для Сэридзавы всё было иначе. Она не слышала его голоса без пары месяцев – год. За это время парень уже изменился, повзрослел, стал звучать иначе. И, тем не менее, она не зациклилась на этих изменениях, напротив, смогла уловить среди них то, что когда-то помнила. На её лице взыграла тёплая ностальгия, хотя тело и съёжилось будто по нему прошла одномоментная волна лютого холода.
Сэридзава открыла рот, но ничего не произнесла.
[Ты здесь?]
На её глазах выступили маленькие капли слёз, которые девушка старательно пыталась удержать. Она поджала свои бескровные губы, хоть и всем сердцем хотела сказать: «Да, я здесь.»
[Сатоши]
В этот момент Сэридзава протянула мобильный мне. «Пожалуйста» — прочитал я в её безмолвной речи.
[Да я тут, прости, Кохару. Со связью что-то]
Я ответил другу, но ни на секунду не спускал взгляда с девушки передо мной. Даже выбросив решку, она не смогла воспользоваться данной ей возможностью. Даже когда судьба закричала ей о том, что время пришло, Мию Сэридзава не решилась. И теперь каждая секунда этого разговора начала причинять ей ужасную боль.
[Вот как. Знаешь, я хотел поговорить кое о чём. Ты сейчас свободен?]
Я впервые осознал насколько они с Кохару стоили друг друга. Двое из них – идиоты, готовые сколько угодно жертвовать собой, ради счастья своих любимых.
[Прости, сейчас никак. Давай я потом тебе перезвоню]
Коротко ответил я и сразу же сбросил звонок, боясь того, что Сэридзавы может расплакаться в любую минуту.
Извиниться перед Кохару я бы всегда успел, а вот ситуация с этой девушкой была куда сложнее.
— Его голос стал мужественнее, хе-хе... но, кажется он чем-то обеспокоен. Перезвони ему побыстрее, ладно? — произнесла она.
Я решил для себя, что больше никогда не оставлю телефон включённым во время своих визитов.
— Ладно, — мой голос потух в стенах больничной палаты. — Там ещё пара мандаринок есть, будешь?
Сэридзава улыбнулась мне вымученно, но со всей ещё оставшейся искренностью.
— Давай.