Учительница пообещала позаботиться об остальном и казалось, что теперь наступило долгожданное спокойствие. Всё, не без труда, но всё же решилось. Только вот, почему-то ко мне не приходило то самое чувство удовлетворения. И более того, нечто странное расцвело где-то под моими рёбрами, заставляя меня сжиматься от каждого вдоха. Некий бутон распустился из маленького семечка, оставленного моим кохаем.
— Спасибо вам, Кирихара-сенсей, — поблагодарил Амамия.
Уголки его губ попытались подняться, но так и не смогли, замерев еле дрожа.
Я встал со стула и подал парню руку, указывая на то, что нам бы уже пора идти. Однако мою помощь отвергли. Амамия покачал головой и поднялся самостоятельно. Перед уходом он ещё раз обратился к, всё так же сидящей за столом, женщине:
— Надеюсь на вас.
Сказав лишь одну фразу, он развернулся и тут же переменился. Я чуть было не раскрыл рот от удивления. В серых глазах испарилось всё, пусть даже отдалённо напоминающее эмоции.
— Мне нужно к Фуми, — произнёс парень одними губами, но я отчего-то отчётливо понял его слова.
Выйдя из учительской, мы не принялись сразу расходиться в разные стороны. Амамия молчал и не подавал никакого желания обсудить всё произошедшее за день, но я всё равно не торопился уходить. Меня объяли недавние мысли.
Всё правда получилось, да? — Мне стоило бы радоваться. Как удачному исходу, так и тому, что теперь я мог выпутаться из этого болота, но один давно известный факт не давал мне покоя. — Теперь для главного героя нет счастливого финала.
Я просто не мог представить для Амамии хорошего конца.
[Уходи, Усами]
— набрал я на клавиатуре своё последнее указание, но, немного подумав, допечатал:
[Спрячься у ворот школы, поговорим когда Амамия уйдёт]
Как ни крути, я не был тем, кто мог помочь парню. Мне оставалось только передать свою волю другим.
Мы шагали неторопливо, нога в ногу. Так, что можно было подумать, что торопиться больше некуда. И всё же, я знал, что так Амамия попросту пытался выиграть себе время, собирался с мыслями и чувствами. Готовился и дальше играть свою роль.
А когда мы дошли...
— Пойдём, Фуми, — он не стал ничего объяснять девушке, не старался её успокоить. Просто протянул ей свою руку и улыбнулся так ярко, что солнце на его фоне меркло, а лето чудилось зимой. — Нам пора домой.
Амамия не волновался об уроках, учителях и других посторонних вещах. Он вообще не волновался. Скорее всего считал, что для него это недопустимо. Покажи он хоть каплю неуверенности и маска бы треснула, а с тем, это заметила бы и Фука.
Так пара дошла до ворот, не обмолвившись более и словом. Я держался в паре метров позади, однако не переставал чувствовать от них гнетущее напряжение. Впервые в жизни я увидел, как выглядит тишина, способная разорвать человека изнутри. Впитать в себя его кровь и плоть, не оставив и следа.
Безмолвие, похожее на шествие двух мертвецов, один из которых на грани безумного старался показаться живым для второго. Чтобы тот не переставал тянулся к свету, данному лживой надеждой.
Во мне опять что-то зашевелилось.
— Теперь вы объясните мне всё, бывший капитан Каваками?
Вместе с пришедшим из ниоткуда вопросом, на моё плечо легла рука юноши. Усами показался как нельзя кстати, теперь он вместе со мной провожал взглядом исчезающую впереди пару.
— Что ты думаешь об Амамии? — ответил я вопросом на вопрос, не понимая чего вообще желал услышать.
— Что думаю? Ну, мне немногое понятно. Например, почему он заставил меня прятаться за территорией школы весь день и так далее... Поэтому я и хочу объяснений. Хочу знать полностью, что произошло там, куда не дотягивался мой взгляд. Фука толком не говорила со мной всё это время, я смутно понимаю ситуацию, но он же как-то помог ей, да?
— Помог... — я ощутил горькое послевкусие. — Если смотреть на суть, то да. Помог.
— Я не совсем понимаю вас, — признался Усами.
— Пожалуй, — я почувствовал сухость своих губ и накатившее изнеможение. — Пойдём. Поговорим в менее удушающем месте.
Мы вышли за ворота и покинули школу раньше времени, точно так же, как и Амамия с Фукой. Единственное, чего мне хотелось – убраться подальше от этого места, в котором я за раз стал свидетелем столького отчаяния.
— Амамия знал... — произнёс я, когда мы дошли до парка неподалёку. — Знал, что выйдет из себя и что с Фукой произойдёт подобное.
Меня не волновало стоит ли говорить открыто или было бы лучше сохранить тайну. Если так я мог привести к Амамии хоть кого-то на помощь, то будь что будет.
— Что-то я всё ещё не улавливаю, — скривил лицо Усами. — Я прятался рядом со школой, потому что он знал?
— Ага. План Амамии был в том, чтобы спровоцировать Иидзуму. Можно сказать, что он сам заставил его напасть на Фуку, чтобы запечатлеть всё на видео и предъявить в качестве доказательств учителям, а так же... чтобы выйти из себя.
— Хэй, хэй, притормозите, — выставил руку парень. — Хотите сказать, что он собственноручно подставил свою девушку под опасность?! Это же чушь!
Рюске взялся за голову и принялся не прекращая теребить свои светлые волосы. Кажется он пытался сопоставить обрывки полученной информации с тем, что имел сам. Тем не менее, шанс успеха этого был безмерно мал. Мне нужно было ещё немного направить парня в нужное русло.
— Дослушай, — произнёс я настолько твёрдо, что Усами моментально вышел из своих мыслей. — Он и правда это сделал, хочешь – верь, хочешь – нет. Из этого вытекает и то, зачем во всём этом Амамии понадобился ты. Ему нужно было не допустить того, чтобы Фука узнала о его действиях, то есть не позволить ей пойти за ним. Смекаешь?
Длинные локоны развивались на ветру, пока их обладатель щурился, расставляя события по полочкам. Ему не хотелось показаться глупым и недогадливым, а потому старался он пуще прежнего, полностью задействуя свой мозг.
— П-поэтому вы и написали мне «ни за что не покидай Фуку, если позволишь ей уйти, то она непременно сломается». А Амамия получается... просил меня ждать снаружи потому, что боялся моего вмешательства?
— Да.
После моего подтверждения, Усами крепко сжал кулаки и не сдерживаясь ударил по скамейке.
— Ублюдок. Да как он... А вы? Вы, Каваками! Какого хрена вы следовали инструкциям этого придурка! Участвовать в подобном...
— Амамия пришёл, прося помощи, но получив мой отказ, пригрозил разрушить клуб до самого основания, сломать будущее каждого из вас. Любыми методами. Но...
Рюске подорвался со своего места и схватил меня за воротник рубашки. Я не стал хоть как-то сопротивляться, но понял, что нехило полошал. Похоже с выражением собственных мыслей у меня всё же были некие проблемы.
— И это всё?! Вы согласились с тем, что Фуке придётся пережить домогательства от какого-то подонка только из-за пустых угроз? —взбесился Усами.
Лицо парня источало неприкрытую злобу по отношению ко мне, однако она и рядом не стояла с той, что я видел в Амамии.
— Это не так. Прошу, выслушай до конца и лишь потом делай выводы. Пусть он и пытался меня запугать, но быстро оставил эту идею. У него получилось заполучить моё согласие только после того, как я узнал весь план полностью. Хотя это и планом то сложно назвать. Это было куда ближе к сценарию театральной постановки. Сценарию, в котором на первый взгляд и не скажешь кто по итогу больше всех страдал. Поэтому--
— Я своим ушам не верю. Сами то не слышите какой бред несёте? — кричал мне прямо в лицо парень, но я никак не реагировал.
— Ты ничего не видишь за своим негодованием.
Мой голос был подобен спокойной реке, что в зимнюю стужу промёрзла вплоть до своего основания. А слова являлись её водой, которая могла обжечь других своим холодом.
И всё же, у истоков что-то бурлило.
Усами вцепился в меня второй рукой и широко раскрыл рот:
— Да тут и нечего видеть! — крик разнесся по всей округе. Голые ветви деревьев качались в такт то-ли ему, то-ли ветру. — Амамия заставил Фуку страдать. Кто, как не она здесь испытал наибольшую боль? К тому же, её предал самый дорогой сердцу человек. Любимый, обязанный защищать, а не ранить!
Я уставился в серое небо. Облака плыли как обычно. Может немногим быстрее того, что я наблюдал с утра, но, по большому счёту, в них ничего не изменилось. Изменения были во мне.
«Почему все вечно пропускают самое важное?»
Я выпустил изо рта клубок почти прозрачного пара и вспомнил лицо уходящего вдаль парня.
Амамия сжёг все свои эмоции. Наверное, в тот момент, когда пришёл в себя, он почувствовал, что в нём не осталось ничего кроме пустоты и сожаления, таящегося в её глубине. И всё же, идя с Фукой он улыбался. Улыбался, когда она смотрела на него, когда отворачивалась. Постоянно, не переставая. Улыбался, ни на минуту не забывая того, что сделал. Так фальшиво, что мне стало дурно от одного вида.
— По твоему он не защитил её? — я с лёгкостью убрал с себя руку Усами. — Ты хоть попытался задуматься, почему он поступил так... постарался понять Амамию?
Думаю, Рюске Усами впервые увидел во мне проблески злости. Я произносил слова, но разумом оставался у школьных ворот, так и продолжая смотреть на отдаляющийся силуэт.
— Разве он не твой друг? — сказал я и по моей щеке скатилась слеза.
Я помнил Амамию в самом начале – нерешительного, запертого в себе. Помнил его и потом, когда он неловко попытался утешить меня... Когда взял на себя ответственность быть капитаном.
Этот парнишка рос на моих глазах, но наше время закончилось слишком быстро. Теперь только люди рядом с ним, могли вытянуть его из бездны.
И один такой человек находился прямо передо мной.