Мы покинули развлекательный центр к вечеру и сразу отправились к моему дому на метро. Родители уже приготовили целый стол разнообразных угощений и ждали нашего прибытия. Поскольку и я и Сатоши были порядком вымотаны, мы с радостью принялись за еду, после чего завалились отдыхать в моей комнате.
Я списался с Фуми, пока мой друг перелистывал новеллы, лёжа на моей кровати. Кажется моя любимая тоже благополучно добралась до дома вместе со своей подругой. Было забавным совпадением, что и у меня и у неё можно сказать одновременно планировалась ночёвка.
В общем пока Сатоши отдыхал, я ещё какое-то время уделил своей девушке, после чего первым отправился в душ. Когда время уже вплотную приблизилось к ночи, наконец-то начался допрос с пристрастием, силы для которого всё это время копил Сатоши.
Благо к тому моменту мне более менее удалось собрать в голове цельную историю. Я смог по порядку, особо не путаясь, рассказать другу всё. О том, как мы с Фуми начали общаться с сентября, как раз после круговых матчей. Как меня позвали на вечеринку клуба, пусть я в нем и не состоял, а потом и вовсе вызвали на серьёзный разговор к капитану.
Я описывал, как всё завертелось уже на месте. Что сначала не мог принять такую ответственность, но мне помогла решится Фуми.
Да в общем, она всегда мне помогает.
Также, я посчитал нужным сказать Сатоши о том, что кажется я смог выяснить почему у Мию было такое странное и непостоянное поведение.
Парень выслушал всё это и согласился со мной, но почему-то на его лице были небольшие тени Сомнения.
Ну, он не стал что-либо высказывать по этому поводу, а я не стал тянуть из него ответ.
В конце концов мой рассказ дошёл до рождественского признания и того, что я кажется не полностью избавился от своих страхов, по крайней мере изначально. Сейчас же я хвалился, что полностью преодолел себя прежнего.
Мои слова раз за разом вызывали на лице Сатоши смешанные, но тёплые эмоции и яркую улыбку. Он постоянно думал о чем-то своём, будто соединял детальки моей истории в единую конструкцию в своей голове. Однако при всём этом, слушал Сатоши предельно внимательно.
Мы так и проболтали всю ночь, а половину следующего дня отсыпались. Конечно из-за этого мы не стали заниматься ничем грандиозным и просто пошлялись по интересным местам Токио, да покушали в кафе.
На протяжении этого дня, я всё вспоминал свои ночные откровения. Меня терзал тот факт, что Сатоши кажется не торопился многого рассказывать о своей жизни. Когда я спросил его об этом напрямую, он ответил мне:
«Я просто всё ещё удивлён. Ты стал капитаном, встречаешься с менеджером клуба. У меня голова лопается от всего этого, вот и витаю в облаках».
После того, как мы подняли эту тему напрямую, парень стал более открытым.
«Кстати, раз уж я узнал, что у тебя есть девушка, будет правильным и самому признаться. Помнишь, как меня отстранили из-за того, что я защитил своего менеджера? Ту девчонку-первогодку. Так вот, с тех пор мы неплохо общались и думаю вскоре тоже начнём встречаться».
Я удивился тому, что мне рассказал Сатоши. Но так и должно было быть. В том месте, куда уже не доставал мой взгляд, его жизнь всё ещё продолжалась. В ней происходили различные события: грустные и радостные, важные и не очень. Просто они уже не касались меня напрямую.
«Я хотел признаться ей в рождество, как и ты, но у нас не получилось сходить вместе», — продолжал парень. — «Вот седьмого января у неё будет день рождения. На него и попытаю счастье снова».
Мир и время не стоят на месте.
***
Мы с Сатоши на третий день его пребывания у меня, отправились посетить «Токио Скайтри». С билетами нам тоже помогла моя мама.
Какое-то время мой друг волновался по этому поводу, но я заверил его в том, что всё в порядке и ему не стоит лишний раз беспокоиться по поводу денег, раз уж это было желание моей мамы.
По дороге я захотел зайти в кафе и пообедать, после чего мы прибыли уже непосредственно к самой башне. Народу конечно было прилично, но поскольку вместимость, а соответственно и билеты были ограничены, то мы не переживали о том, сможем ли попасть внутрь.
Настроение Сатоши казалось мне странным и когда на улице стемнело, а мы вышли на смотровую площадку, я наконец решился спросить у него в чём было дело.
— Тебя что-то беспокоит? С тех пор, как ты увидел Фуми на тебе лица нет, дружище.
Именно тогда я заметил на его лице едва очерченную тень.
Токио завораживал своими видами. Мы стояли плечом к плечу и оглядывали живые огни города, сверкающие где-то там, под нами.
У любого смотрящего на такое зрелище замерло бы сердце.
— Знаешь, Кохару. Я случайно разузнал кое-что о Мию пока тебя не было. И приехал сюда, думая, что расскажу тебе об этом... Только вот, после того, как увидел тебя таким счастливым, я даже не знаю стоит ли мне вообще сообщать такие вещи.
— О Мию... — повторил я, пробуя слова Сатоши на вкус. Они были горькими.
Я отодвинулся от поручня и перестал смотреть на виды, бурлящей жизнью, столицы. С моих губ слетело всего несколько слов:
— Давай поднимимся повыше.
Над нами находилась ещё одна смотровая площадка, что располагалась слегка выше нынешней. За неё нужно было доплачивать, но в наших билетах всё уже было включено.
Конечно про "слегка" я приукрасил. Разница площадок в высоте достигала около сотни метров. Теперь панорама города, раскрывающаяся перед нашими глазами, казалась ещё более величественной. Весь Токио был как на ладони.
— Я почти год живу здесь, но ни разу не был на «Скайтри». Даже не знал, что существует такое красивое место.
Сатоши молча следовал за мной и терпеливо ждал, пока я вновь заговорю о поднятой им теме.
— Как думаешь, я пожалею, если не узнаю того, что ты хотел мне рассказать? — спросил я.
Парень протянул руку к окну. Может быть он старался схватить весь этот необьятный мир своей ладонью. А может хотел удостовериться, что это невозможно.
— Пожалеешь ли... Нет, не думаю. — Сатоши пару раз сжал и разжал пальцы, а после наконец опустил руку. — Тот ты, что приехал ко мне летом точно бы пожалел, но не нынешний.
— Вот как.
— Честно, когда я увидел тебя, то даже не поверил своим глазам. — Мой друг смотрел в недоступную мне даль. — Передо мной оказался совершенно новый человек. Ни один из тех, кого я знал ранее. Я даже растерялся, поэтому и вёл себя немного чрезмерно в своих шутках в первое время. Мне было неловко.
— И как тебе этот Амамия? — поинтересовался я.
Сатоши улыбнулся и головой кивнул в сторону коридора. Здесь народу было в несколько раз меньше, поэтому мы свободно зашагали по прямой, поглядывая на сменяющиеся в поле зрения здания.
— Я люблю любого Кохару и это правда, — ответил он. — Просто, каждый раз как в первый, поражаюсь твоим преодолениям над собой.
— Спасибо, Сатоши.
— Да брось ты, — легонько ткнув меня кулаком в плечо, сказал он.
Я прикрыл свои веки и прислушался к голосу, что доносился из глубины.
— Я не хочу знать о том, что ты разузнал, ладно?
— Ага. Я предполагал, что ты так скажешь, — смирился с моим выбором Сатоши.
Мои слова больше были нацелены на то, чтобы показать ему, что это было не его решение – не рассказывать мне о Мию, а на все сто процентов моё – не слушать об этом. И парень это понимал.
Не знаю стало ли хоть кому-то легче от этого, но...
...я считал этот поступок верным.
Мне нужно думать о Фуми. Теперь всё, что касается Мию, для меня касается одной лишь тяжести вины.
Я не буду ждать следующей весны, и следующей, и ещё одной. Если в этом апреле она не придёт на то место, то я проглочу свои извинения и буду просто жить дальше. Жить с памятью о тех временах, ведь единственное, чего я себе не позволю – забыть.
Мы посмотрели город со всех сторон и на улице совсем стемнело. Каждый из нас был в своих мыслях, однако при этом совместное времяпрепровождение не отягощало нас. Нам было приятно находится в компании друг друга, даже молча.
— Знаешь, надеюсь у вас с этой первогодкой всё получится, Сатоши.
— Ага, и у вас с Като пусть всё будет хорошо.
Мы улыбнулись друг дружке очень счастливыми улыбками. Улыбками, что смотрели в будущее с надеждой и трепетным ожиданием. Улыбками, хотя-бы на короткий миг, неотемненными заботами прошлого.