Пылающий остров

819 год от основания Иллиодора

«В тот год, в преддверии осенних штормов в Ирмингерском море, команды нескольких торговых судов видели, как в небе появился пылающий остров. Он, словно метеор, стремительно снижался, а потом просто растворился в воздухе.

Моряки в ужасе падали на колени и неистово молились всем известным богам. В памяти каждого из них всплывали старые легенды об острове Антор, который своим существованием поддерживает завесу, отделяющую мир людей от Бездны, населенной демонами.

Спустя две недели, Вортумскую провинцию Иллиодора захлестнул хаос. Горели села, город Вортум перешёл на осадное положение, а в Фесалис – столицу империи, одно за другим поступали панические донесения, от наместника провинции и его советников.

Из сообщений следовало, что с Великой равнины пришла нечисть. Демону было достаточно коснуться человека, как тот умирал. А было их множество и поток не иссякал».

Заметки о значимых событиях империи Иллиодор

за авторством Ормунда Фесалийского

В Фесалисе звонил колокол Первого храма бога солнца Аку. Люди не слышали его голос более ста лет, но звон складывался в понятный каждому жителю Иллиодора напев, объявляющий всеобщий сбор.

Горожане бросали свои дела и строили догадки:

– Война?

– Эпидемия?

– Император умер?

Как бы то ни было, ждать хорошего не приходилось. Колокол, отбивающий удары в особом ритме, сообщал каждому, что случилась беда. Толпы людей стекались на центральную площадь перед храмом. В их лицах читалось напряжение и скрытый страх.

***

Десять сотников Священной гвардии Сияющих шли к тронному залу императорского дворца. Одного вида их позолоченных церемониальных доспехов, хватало для того, чтобы встречные поспешно отбегали в стороны и почтительно склоняли головы. Никто из них не рискнул заговорить.

Ванор Тэлл, первый сотник Сияющих толкнул локтем молодого человека, идущего рядом:

– Чёрный день настал. Сегодня прихлебатели не устилают твой путь лепестками роз. Разочарован?

Разница между этими двумя была велика. Ванор Тэлл давно перешагнул полувековой рубеж. Его волосы, когда – то чёрные, теперь поседели, а лицо изрезали глубокие морщины. В глазах плескалась усталость прожитых лет, но упрямый огонь воли ещё не угас. Широкие плечи, несмотря на возраст, остались мощными, а рука, лежащая на рукояти меча, - твёрдой.

– Как будто, я их просил, – надменно фыркнул Алис Эр Пирр.

Алис был высок и строен. С горделивой осанкой, будто рожденной для церемониальных залов, а не для поля боя. Его глаза, ясные и холодные, как весеннее небо, смотрели на мир с неприкрытым высокомерием. Волосы, отливающие рыжиной, собранные в аккуратную причёску, открывали высокий лоб. В каждом движении Алиса читалась уверенность человека, привыкшего к восхищенным взглядам и беспрекословному подчинению. Но эта уверенность не была пустой. Он, несмотря на юность, доказал своё право быть сотником Священной гвардии Сияющих.

– Да уж… Сама святая простота. Смотри-ка, даже слуг не видно.

– Правильно делают, что не высовываются. Обстановка напряжённая.

– А тебе не страшно?

– Почему я должен бояться?

– В наш мир шагнули отродья Бездны. Где они – там смерть.

– Пусть поджилки трясутся у них, если встанет у нас на пути.

– Мне бы твою уверенность. – покачал головой Ванор Тэлл.

– Ты не уверен, что мы справимся с ними?

– Видишь ли, с возрастом приходит понимание, что не проигрывает только тот, кто не вступает в бой. И ещё, не мерь созданий Бездны человеческим аршином. Эта ошибка может стоить тебе жизни.

– Я запомню эту мудрость, старший, – усмехнулся Алис.

Они зашли в зал и застыли по бокам от трона императора.

Безлюдный зал постепенно начал наполняться людьми. Министры, любимым занятием которых было собачиться между собой, склонили головы и молчали. Придворные прятались по углам и с обеспокоенными лицами шептались между собой.

Император Рам третий расхаживал взад и вперёд, не обращая на них внимания.

Напротив него, опершись на свой посох, стоял сгорбленный старец. По сравнению с могучей фигурой императора, он выглядел сухой веточкой, которую сломит легчайшее дуновение ветра, но его глаза излучали властность, не уступающую императору. Это был патриарх Ормунд, глава церкви Аку.

– Почему именно сейчас? – прорычал император. – Прошло уже более двухсот лет с последнего прорыва Завесы.

– С конца Тёмных веков три раза наша многострадальная земля страдала от нашествия нечисти и до сих пор мы не понимаем, что способствует началу их вторжения, – тихо ответил патриарх Ормунд.

– Не знаете? Или не хотите знать? Завеса прорвана в очередной раз. Светоносный Аку отвернул свой взгляд от нашего мира.

– Нет. Это испытание для нас, его детей.

– Вы хотите сказать, испытание для тех, кого бог одарил способностями для борьбы с отродьями Бездны.

– Для всех людей…

– Священная гвардия Сияющих будет на острие атаки. – перебил его император. – Только они способны противостоять этим тварям.

Старик сгорбился ещё сильнее:

– Мы уже забыли, что такое война с демонами. Если пошлём их туда – обречём на смерть.

Император остановился напротив старика и впился в него взглядом:

– Сколько провинций вместе с населением мы должны потерять, прежде чем осмелимся вступить в бой? Одну? Две? Три?

– Каждый прорыв Завесы оборачивался для нас огромными потерями. Людскими и экономическими. Так было всегда. Но... но людской и экономический ресурс со временем восстанавливался. Не восполнялся только один: перед первым прорывом у Иллиодора насчитывалось более трёх тысяч Сияющих – сейчас едва набирается тысяча. Истинно одарённых с каждым годом рождается всё меньше.

– Народ Иллиодора верит, что власть императора и церкви незыблема. Что произойдёт, когда соседние с Вортумом провинции наводнят беженцы? Те, кого мы бросили на растерзание?

Старик скорбно склонил голову и промолчал.

Император сузил глаза и мрачно продолжил:

– Словно чума, по Иллиодору начнут расползаться страх, разочарование, неверие в нашу силу и власть. Это подточит страну изнутри.

– Мы выстоим. Завеса восстановится.

– Нет. Мы не можем ждать. Я приму на себя ответственность. Дайте своё благословение на отправку в Вортумскую провинцию Священной гвардии Сияющих.

– Сияющие – благословенные Аку, жизнь каждого из них бесценна. Потеря любого из них ослабляет государство. Ослабляет нас, – возразил старик.

– У нас нет выбора, – отрезал император.

Он повернулся к воинам в золочёных доспехах и спросил:

– Вы готовы напомнить всем, почему зовётесь Сияющими?

Ванор Тэлл шагнул вперёд:

– Я, первый сотник, Ванор Тэлл давал присягу, что ни одна тварь из Бездны не сможет безнаказанно ходить по этой земле. Мы уничтожим их, даже если для этого придётся идти по колено в крови.

Император кивнул и обратился к Алису Эр Пирру:

– Алис, ты из рода тех, кто на протяжении веков поддерживает трон Иллиадора. Твои отец, дед, прадед – все они вели за собой войска. Битвы их не пугали. Но их врагами были люди. Ты один из сильнейших одарённых. Тебя пугают отродья Бездны?

Алис Эр Пирр твёрдо ответил:

– Нет, Ваше императорское величество. Отдайте приказ и мы уничтожим их.

Патриарх Ормунд только печально вздохнул и покачал головой:

– Самоуверенность легкомысленной юности, повод для зависти умудрённых старцев. Я не могу перечить вам, но сердце моё противится.

– Вы дадите своё благословение? – с нажимом спросил император.

– Я не могу его не дать…

Император Рам третий кивнул:

– Я рад, что мы пришли к согласию. Скрывать обстановку больше не получится, поэтому я выступлю перед подданными. Нас уже ожидают на площади перед храмом Аку. Пора.

– Пора... – пробормотал старик и поковылял к выходу.

Когда всё пространство площади перед храмом было заполнено, на балкон вышел Император Рам третий в сопровождении Патриарха Ормунда.

Увидев этих людей, являвших собой два столпа империи, горожане пали ниц.

Император – тот, кого обычный человек мог видеть всего два раза в жизни: на коронации и во время похорон, предстал перед своим народом.

Когда Рам третий из рода Эрриулов заговорил, на площади установилась такая тишина, что можно было услышать жужжание пролетающей мухи. Его речь вливалась в сердца слушателей, оставляя после себя как ощущение причастности к великому событию, так и ужаса. Он говорил долго, даря надежду и утешение. Но в сознание слушающих запали следующие:

– Завеса прорвана... Вортумская провинция под ударом... Демонические отродья сеют смерть и хаос... Армия героически сражается, но этого недостаточно для победы... Император и Церковь исполнят своё предназначение в борьбе с тьмой и направят Священную гвардию Сияющих в бой... Благословенные Аку примут этот вызов...

***

Первым, удар демонов принял Вортум. Церковь Аку, расположившаяся в городе, подняла свои ордена: от Сжигающих скверну, до Несущих свет. Все адепты, от слабейших артефакторов до боевого крыла Несущих свет, встали на защиту городских стен.

– Не стой истуканом, демоны тебя дери! – заорал закованный в броню гвардеец в плаще с вышитым стилизованным солнцем и оттолкнул застывшего молодого человека в сторону от бойницы. – Рамил, ты в своём уме? Хочешь сдохнуть?

Молодой человек с побелевшим лицом замотал головой и охрипшим голосом пробормотал:

– Этого не может быть... Это невозможно.

– Не путайся под ногами, идиот. Лучше помоги подносить солдатам боеприпасы. Иди!

Рамил Ул Онтре кивнул и на негнущихся ногах поплелся вдоль стены.

– Я совершенно бесполезен, – пробормотал он.

Ощущение собственного бессилия лишало его воли.

Молодой, талантливый следователь ордена Сжигающих скверну оказался здесь совершенно случайно и уже через день должен был уехать, но случилось это.

Перед его глазами проносились вспышки. Воздух искрился от активированных печатей, аккумулирующих энергию Ом. За спинами адептов, один за другим, умирали, скованные цепями рабы и преступники, которых вывели из тюрем.

Каждая активированная печать стоила частички жизни человеку. В этом мире всё имело свою цену. Адепты по крупицам выкачивали энергию жизни, называемую Ом, преобразуя её в защитные формации.

Опоенные наркотиками смертники не сопротивлялись, когда руки Сжигающих скверну и Несущих свет касались их и жизненные силы медленно покидали тела, а в руках одарённых вспыхивали серебряные печати.

Слышались их крики, прерываемые грохотом стреляющих пушек и воем демонов:

– Формация защиты, давай!

– Вливай энергию, чтоб тебя!

– Прикройте солдат!

– Уносите раненых.

Солдаты, бьющиеся плечом к плечу с одарёнными только хмурились и продолжали лить горячую смолу на головы врагам. Стрелки засыпали их стрелами и арбалетными болтами. Не смолкали пушки – артиллеристы использовали последние запасы пороха, чтобы заряжать орудия.

«Мы обречены. Нас ничто не спасёт» – билась мысль у Рамила Ул Онтре.

Если бы противниками были люди, Вортумцы без сомнений бы победили. Но напротив них стояли и скалили клыки порождения Бездны. Старые легенды, которые все считали выдумкой, здесь нашли своё воплощение.

Бездна, посмертный ад для проклятых душ богини Лору – так называли мифический мир за Завесой. Демоны, исконные обитатели Бездны, которые по преданиям пожирали души умерших грешников, сейчас смотрели горящими, голодными глазами на защитников Вортума.

– Лейте смолу! Они лезут! – вопили солдаты, судорожно перезаряжая арбалеты.

На стены карабкались симиа – обезьяноподобные твари, покрытые клочками шерсти. Издали их можно было принять за людей, но вблизи становились видны, залитые багрянцем глаза и лапы, оканчивающиеся черными когтями. Самые слабые из всех порождений Бездны, они брали своим числом.

В нескольких метрах впереди, перед Рамилом образовалась прореха в защите. Симиа уцепился за верхнюю часть стены и прыгнул в проход. Солдат, дико закричав ударил его фальшионом, с одного удара отрубив лапу. Но симиа, оскалив зубы, рванулся вперёд и успел полоснуть его по руке когтями.

Солдат побледнел и мешком свалился на пол. Защититься от пары демонов, взобравшихся следом за первым симиа, он уже не сумел.

К тому времени, как подоспели гвардейцы и убили симиа, те уже успели перегрызть ему глотку.

– Там ласерт! Пятая десятка, оружие к бою! – прокричал десятник Несущих свет.

Солдаты успели дать по нему залп из арбалетов, но перед ласертом соткалась багряная дымка и все болты попадали вниз, не причинив ему вреда.

Более крупные и мощные, чем симиа, их чешуйчатые шкуры невозможно было пробить обычным арбалетным болтом без влитой энергии Ом. Пасти, полные клыков и безумные глаза, слишком напоминающие человеческие, дополняли этот образ.

– В атаку! – прычал десятник и кинулся вперёд.

Мечи одарённых вспыхнули и они набросились на ласерта. Первый удар по нему не принёс результата – тот просто подставил когти и выбив искры, клинок отскочил в сторону.

– В шею. Она не защищена! – выкрикнул один из воинов.

Демон шипел и уворачивался от нацеленных в него атак, некоторые попадали по чешуе и соскальзывали. Словно понимая, что хотят сделать люди, он хорошо прикрывал свои уязвимые места.

Рамил видел, как упали двое бойцов из десятки, когда тварь прыгнула на них, и мощными ударами смяла броню бойцов. Он слышал, как горестно вопил десятник бросаясь в самоубийственную атаку, даже не пытаясь защититься.

Своим весом десятник впечатал ласерта в стену, и раз за разом навершием меча колотил по голове, пока череп того не треснул. Откинув в сторону труп, десятник покрасневшими глазами обвёл взглядом своих бойцов и прохрипел:

– За братьев, до конца. Смерть - ничто, слава вечна.

Оставшиеся в живых вскинули оружие вверх:

– Слава вечна!

Слишком часто адепты Аку сталкивались с защитными действиями, напоминающими их собственные. Поднятая лапа ласерта просто останавливала заряженное Ом оружие, а затем следовал удар твари, по силе в несколько раз превосходящий атаки человеческих адептов.

Но самыми страшными противниками для людей оказались дайлоны. Эти твари, украшенные рогами, создавали вокруг себя формации смерти – жизнь покидала любого, кто окажется рядом. Не избегали этой участи даже симиа и ласерты.

Демонов не волновали жизни себе подобных. Каждый раненный погибал под ударами своих же собратьев. Они раздирали ослабевших симиа и ласертов на части и пожирали, а оставшиеся в живых усиливали давление на защитников города.

В глазах людей застыла обреченность. Тем не менее, раз за разом они отражали атаки. Солдаты погибали под атаками симиа и ласертов, прорывавшимися на стены, но на их место тут же заступали другие.

Одарённые выжимали из себя последние силы – черпать энергию было больше неоткуда, последние смертники умерли ещё вчера. Они удерживали защитные плетения и заряжали энергией, запускаемые артефакторами арбалетные болты, которые навылет пробивали тела демонов, если те не успевали защититься.

Спустя три дня, две трети защитников погибло. В городе бесперебойно звонили колокола храмов. Служители богини смерти Лору, сутками жгли костры, хороня защитников и читали над ними заупокойные.

***

Рамил Ул Онтре был ещё жив. Он уже не боялся. Только бездумно выполнял приказы. Спускаясь со стены в короткие промежутки отдыха, он видел улицы, затянутые дымом и пеплом от костров, в которых хоронили погибших.

Мимо него, словно тени скользили безмолвные горожане. Не смолкал плач женщин, потерявших своих мужей и сыновей.

«Скоро всё закончится. Все мы наконец умрём» – эта мысль уже не казалась страшной, скорее примиряла с неизбежностью.

Вортумцы утратили надежду на спасение и приготовились к гибели. Бежать было некуда. Вокруг города рыскали демоны. Они уже не нападали так неистово, но словно бы выжидали, когда отчаявшиеся люди сами выйдут к ним, чтобы стать лакомой закуской.

В одну из ночей, когда луна скрылась за облаками, равнина за городскими стенами ожила. Раздался леденящий кровь вопль и сотни кроваво-красных глаз направили взгляд на город. Их когтистые лапы одновременно сложили простейшую атакующую печать и поток Ом смел часть стены вместе с защитниками. Орда лавиной устремилась к пролому.

В бригантине снятой с трупа и арбалетом, подобранным на стене, Рамил приготовился принять последний бой:

– Мама, прости, что не вернусь. Я так виноват... – прошептал он.

– Отступаем, брат, – крикнул Илим, который в обычной жизни был искателем ордена Сжигающих скверну.

Рамил покачал головой:

– Я останусь здесь, с людьми.

– Как скажешь, – пробормотал тот и отошёл назад.

В следующую секунду мир Рамила погрузился во тьму. Илим резко ударил его по затылку и подхватил под руки:

– Мирит, помоги тащить этого кретина.

– Зачем? Он принял решение.

– Говорят, он любимчик викария Умлера. Если мы выживем, а он нет – мы трупы.

– Твою же..., – выругался Мирит и подхватил Рамила с другой стороны.

Они добежали до полуразвалившейся лачуги и ввалились внутрь. В полу зиял открытый люк...