Непосвященным людям, слежка могла показаться крайне увлекательным делом, но в действительности, была самым нудным занятием, из всех, какие только можно представить.
Вот уже третий день, Алис со своей группой наблюдал за домом Одноглазого Верна и сопровождал его до игорного дома.
«Кто бы мог подумать, что местечковый король подполья будет жить в таком тихом месте» – подумал Алис, в очередной раз со скукой осматривая окрестности.
Дом располагался на Весенней улице, где любили селиться богатые торговцы. Широкая мостовая, по бокам которой располагались газоны и деревья, граничила с невысокими, резными оградами. За ними скрывались особняки.
Жилище Одноглазого Верна ничем не выделялось среди остальных на этой улице. Двухэтажный, каменный дом с покатой крышей и стрельчатыми окнами, стоял аккурат напротив небольшого сквера со скамейками. На одной из них сейчас и устроился Алис. Он закутался в серый плащ украшенный эмблемой Дарующих знание и с безмятежным видом рассматривал проходящих мимо людей.
Адепты Дарующих знание, как и следовало из названия, делились на наставников и проповедников. Наставники занимались научными изысканиями и организацией учебных заведений по всему Иллиодору, в то время, как их собратья – проповедники приобщали простых людей к вере.
В отличие от орденов Несущих свет и Сжигающих скверну, куда можно было попасть только владея даром к поглощению Ом, для Дарующих знание это было не обязательно. В каждом городе Иллиодора можно было встретить учёных, посвятивших себя наукам и проповедников, служивших при храмах. Отличающие их серые плащи с эмблемой слишком примелькались на городских улицах, чтобы вызывать любопытство горожан.
Мимо Алиса, по аллеям сновали праздные гуляки. Собирались в компании юноши и вели напыщенные беседы, демонстративно выставляя напоказ перевязи и украшенные ножны мечей. Фланировали туда и сюда парочки, мило воркующие друг с другом. Девушки со своими служанками прятались в тени деревьев и скромно сидели на лавочках, с интересом рассматривая проходящих мимо. Стайка мальчишек, прогуливающих занятия в школе, рассмотрев эмблему на плаще Алиса, тут же пустилась наутёк. В очередной раз мимо него прошел Войте, кутаясь в подбитую мехом мантию с широкими рукавами. Только в доме Одноглазого ничего не происходило: никто не входил и не выходил.
Жако скрылся в боковом проулке и наблюдал за задней дверью дома, которая обнаружилась при обходе. Иногда он выныривал из своего убежища и подавал Алису знак, что там тоже всё тихо. Рижо в это время дремал на козлах экипажа, притаившегося в стороне от дома.
От скуки, Алис начал считать, сколько раз мимо него прошли одни и те - же люди. Как ни странно, но Войте пока не побил рекорд парочки, которая наворачивала вокруг Алиса уже девятый круг. Пожилой господин что то увлеченно рассказывал молодой спутнице и дарил ей теплые, многообещающие улыбки. Девушка в свою очередь, каждый раз искоса поглядывала на Алиса, когда они проходили мимо.
На город уже легли сумерки, когда не нарушая заведенного распорядка, к дому Одноглазого Верна подъехал экипаж. Из него вышли две фигуры, закутанные в плащи, с накинутыми на головы капюшонами.
Ветер откинул в сторону полу плаща одного из мужчин и Алис увидел мелькнувшие под ним знакомые, черные одежды. Свободная, многослойная рубаха с запахом, доходящая до колен, перетянутая широким ремнем и шаровары, заправленные в высокие ботинки, скрывали очертания фигуры южного кочевника.
«Прибыли, чтобы доставить его в игорный дом. Пунктуальные демоны» – фыркнул он про себя.
Алис знаком показал Войте, чтобы тот держался поблизости. Понятливо кивнув, Войте растворился в тени деревьев.
Один из телохранителей зашел в дом, в то время, как второй остался ждать снаружи. Пройдясь вдоль входа, он повернулся лицом к скверу. Алис опустил голову и исподлобья наблюдал за ним, пытаясь проникнуть взглядом под ткань, скрывающую лицо кочевника. За последние дни, что Сжигающие скверну следили за Верном, им так и не довелось увидеть, кто же скрывается под капюшонами и масками.
Телохранитель замер и перестал двигаться, превратившись в живую статую. Из проулка в этот момент вынырнул Жако и не оборачиваясь в сторону дома Одноглазого Верна, направился к экипажу группы.
«Вечер перестаёт быть скучным, однозначно».
Спустя пол часа, из дома вышел Верн в сопровождении второго телохранителя и мужчины в точно такой же одежде, что и остальные телохранители.
«Третий тоже решил присоединиться к прогулке своего господина? Что изменилось в их планах? Обычно Верна сопровождают только двое», – удивился Алис.
Вся компания Одноглазого Верна забралась в экипаж и они тронулись в направлении игорного дома. Алис с подчинёнными, держа дистанцию пристроился следом.
– Я уже запомнил каждую кочку на дороге отсюда и до игорного дома. Опять они возвращаются туда? Сколько можно? – Начал ворчать Жако.
– Столько, сколько нужно, сопляк, – отрезал Войте.
– За что? Чем мы провинились? У Верна Иллиада даже телохранители никуда не отлучаются. Только курсируют между его домом и казино. Что тут можно узнать?
Алис покачал головой:
– Я бы не был в этом так уверен. Мы не видели их лиц и не сможем узнать, если они снимут маски и переоденутся.
– Согласен, – поддакнул Войте.
– Мы можем их не узнать в другой одежде? – тихо переспросил Жако.
На его лице эмоции начали быстро сменять друг друга: от недоверия до возмущения. Он округлил глаза и выпалил:
– Так эти варвары всё это время могли свободно приходить и уходить, а мы бы даже не поняли, что это они? Сколько слуг за эти дни входило и выходило из дома Верна Иллиада, не сосчитать. А в игорном доме ещё больше!
– Догадался наконец? – усмехнулся Алис.
– Сволочи! Мы тут сидим безвылазно, следим, даже нормально отдохнуть не можем, а они просто могут уйти в любой момент. Это не честно!
– Они свернули не туда. Маршрут изменился, – предупредил Войте.
В этот момент стало понятно, что сегодня обычный распорядок дня Одноглазого Верна нарушен. Экипаж свернул и направился в сторону реки.
Улицы, которые они проезжали становились всё беднее – постепенно каменные дома зажиточных горожан сменялись старыми, обшарпанными халупами, в которых бедняки снимали комнаты и ютились целыми семьями. Давно не ремонтированная дорога, покрытая выбоинами, привела к тому, что лошади замедлили ход, но людей, сидящих в экипаже, всё равно нещадно подбрасывало на каждой кочке.
– Дальше дорога заканчивается, – пробормотал Войте. – В какую клоаку они решили залезть?
– Может собрались выбивать долги из должников? – Предположил Жако Пунт.
Его глаза загорелись в предвкушении приключения. Сейчас, он своим восторгом напоминал щенка, которому кинули новую игрушку. Понять Жако было можно – слишком долго ему пришлось без дела слоняться вокруг дома Верна. Единственной возможностью отлучиться, были перерывы на короткий сон и еду. Поэтому, даже малейшее отклонение от привычного маршрута, которым они передвигались в последние дни, привело Жако в возбуждение и восторг.
– Ты идиот? – Ткнул его локтем в бок Войте. – Вот прям сам владелец игорного дома, лично поперся на ночь глядя собирать долги. Ничего лучше в голову не пришло?
Несмотря на идентичную внешность близнецов, характеры у них различались. Жако отличался большей говорливостью, чем брат и часто, без стеснения озвучивал нелепые предположения. Была у него плохая привычка сначала говорить, а уже потом думать.
Алис только покачал головой. Жако и Рижо Пунт обладали слабыми способностями к поглощению Ом и использованию артефактов. Их максимумом было использовать физическую печать и усыпить противника на пару минут. Так что особой пользы их дар принести не мог. В довесок к этому, то ли в силу довольно юного возраста, то ли из-за личностных особенностей, их умозаключения иногда могли вводить в ступор своей бессвязностью.
Экипаж остановился и раздался голос Рижо:
– Дальше идите пешком, иначе нас заметят. Они все вышли.
Алис выбрался наружу и осмотрелся. Улица изгибалась под прямым углом. Впереди, метрах в пятидесяти стоял экипаж, с сидящим на облучке возницей. Всё утопало во мраке и только единственный фонарь вдалеке, освещал деревянные, двухэтажные бараки, громоздящиеся по бокам от дороги.
– Рижо, спрячь лошадей за тем домом и будь готов к нашему возвращению. – Алис указал на развалюху, сбоку от которой было достаточно места, чтобы туда вошла лошадь с повозкой.
Знаком дав команду следовать за собой, Алис, держась в тени стен, направился следом за Одноглазым Верном и его телохранителями.
Двухэтажные бараки постепенно уступили место одноэтажным, полуразвалившиеся домишкам, между которыми петляли тропинки. Прибрежный квартал – так его называли только из уважения к истории. Когда то, именно на этом месте возникло поселение, которое в последствии разрослось до города. Теперь же здесь были трущобы, в которых селились те, кому больше некуда было пойти. И именно здесь, после посещения игорного дома Трилистник, Алис смог сбросить со своего следа преследователя, которого, подослал Верн.
Теперь они поменялись местами и Алису пришлось признать, что слежка в Прибрежном квартале, была крайне тяжелым делом. В отличие от того стрелка, что преследовал их с Войте, он не рискнул подниматься на крыши и идти по верхам – они казались слишком хлипкими и ненадежными.
Алис держал дистанцию между своей группой и Одноглазым, опасаясь, что их заметят. Прежде чем идти вперед, приходилось проверять каждый поворот, так что спины преследуемых периодически пропадали из вида.
«Благодарю, что после того, как на меня нацепили ошейник, хоть ночное зрение удалось сохранить» – обратился он к небесам. Иначе, не потерять Одноглазого Верна в этом скоплении хибар бы не вышло.
– Там находится пустырь и склады. Куда их несёт? – прошептал Войте.
– Я был прав, признай это! – Просиял Жако.
Наконец, район трущоб закончился и впереди появились клочки открытой местности, прилегающей к реке. Верн Иллиад уверенно шагал к виднеющимся впереди ангарам.
Алис шикнул на Жако, когда тот неосторожно наступил на сухую ветку и всей команде пришлось упасть на землю. Но, четверка людей впереди не обернулась на шум.
Из-за облаков показалась луна, и в руках телохранителей Одноглазого Верна блеснули обнаженные клинки. Плохое предчувствие начало колотить в сознание Алиса, заставляя инстинктивно тянуться к ножнам. Становилось понятно, что обычной прогулкой у реки, дело не обойдется.