Рутину следующего дня разорвал нарастающий грохот, разносящийся по городу со всех сторон. Максим, Ылне, Ниродха и Сахм-Ур выскочили из хором, специально созданных под каждого из них. Они были во всеоружии и готовились продать жизнь подороже. Макс в этот раз сжимал в руках свою стрелец-алебарду. Ылне выпустила когти и озиралась, пригибаясь к земле, как затравленный зверь. Сахм-Ур просто держал свой посох наготове, пытаясь понять, откуда придут нападающие. Ниродха же была похожа на готовую к прыжку кошку, а её мышцы были натянуты как тугие канаты. При этом лишь Эрик с Бореем выглядели спокойно. На удивлённые взгляды товарищей гигант лишь попросил успокоиться, а всему населению бывших трущоб он велел начать собираться и идти за ним к выходу из города.
Грохот не прекращался, по городу бегали паникующие жители, а стража направлялась на стены и к воротам идеально ровными отрядами примерно в две дюжины воинов. Однако уже через пятнадцать минут после начала шума племя Кас-Тар, бывшие жители Синтоса и выкупленные дети хоть и испуганно, но спокойно двигались за Эриком, пока Борей следил, чтобы никто не отстал и не потерялся. Наёмники тоже шли рядом с гигантом, но не переставали недоверчиво коситься на него и постоянно оглядываться в поисках источника шума.
Вскоре город накрыла огромная тень, будто настали сумерки. Отряд как раз подходил к воротам, когда наёмники увидели, что их закрывают. Спасниец заметил, что солдаты на стенах подняли своё оружие в небо. Эрик, не обращая на воинов Синтоса внимания, подошёл напрямую к их командиру и стал что-то ему объяснять. Но что тот ответил, Максим понять не мог, ведь стражник был в шлеме, а вокруг стоял едва выносимый шум. Однако после разговора с гигантом командир махнул рукой, и ворота начали открываться.
Когда они оказались за воротами, Максим увидел причину переполоха: с небес спускался корабль. Он был гораздо больше любых речных судов Спаснии, а ещё, казалось, что его схватило огромное жёлтое продолговатое чудовище со звериным оскалом. Сахм-Ур даже поднял посох в направлении этого монстра, но Борей тут же положил руку на плечо старика, чем удивил всех, и попросил опустить оружие. Эльф заверил, что им ничто не угрожает.
Спустя ещё десяток минут рукотворный монстр опустился на дорогу около Синтоса. К этому времени, несмотря на явную опасность, из города вышел лично Селеман. Максим видел на лице учёного не страх или беспокойство, а ещё большее возбуждение, чем когда тот исследовал руны инородцев в перестроенных трущобах. Около него стояли два гиганта, двигавшихся совсем не как люди. Они были полностью закованы в сталь и бронзу, из их спин постоянно шёл дым, а одна из рук заканчивалась молотом. Наёмник также заметил на стене ещё троих человек, похожих на Селемана, но увешанных украшениями. Спасниец подумал, что это могли быть другие члены совета.
Эрик и Борей двинулись в сторону летучего корабля. Наёмники и Селеман пошли за ними. Теперь Макс мог разглядеть, что был частично прав: основа этого монстра действительно похожа на большую лодку. К ней прикреплено что-то, в разы превышающее её размеры. Эта продолговатая вещь окрашена в жёлтый цвет, а на передней части нарисована зубастая морда неизвестного Максиму монстра. На корме он увидел какие-то металлические коробки. Это вообще напомнило Максу многое, что он впервые встретил в Синтосе, хоть он и не мог сразу понять, как это всё работает…
Тем временем с одного из бортов спустились широкие металлические сходни. По ним на земли Синтоса сошли трое великанов, подобных Эрику. По их виду Максим понял, что они точно прибыли из далёкой заморской страны, о которой рассказывали Эрик и Борей. Первым шёл воин, закованный в цельнометаллический доспех с красным плащом за спиной, голова была непокрыта, открывая серьёзное молодое лицо и коротко стриженные каштановые волосы. Второй, судя по белой рясе с золотыми рунами, явно был представителем церкви. Вдобавок к жреческим одеяниям, он выглядел величественно и спокойно, а его волосы цвета соломы были собраны в хвост. Но больше всего взгляд Макса приковал к себе третий инородец, одетый в боярские одежды. Он был выше первых гигантов на две головы, его кожа черна, как железный котёл, который давно не чистили, а волосы цвета золота. У этого полумонстра из-за нижней губы выступали два клыка, а глаза были красными. Подобное наёмник видел впервые.
Эрик подошёл к ним и крепко обнял каждого. Только когда они все оказались рядом, Максим понял, что бывший правитель заморской страны выше всех прибывших. Когда же подошёл Борей, каждый потрепал его по голове, отчего эльф надулся, как ребёнок. Хотя он и есть ребёнок, внутренне поправил себя спасниец.
После приветствий, чёрный гигант начал вести разговоры с Селеманом, а остальные, вместе с Эриком и Бореем, стали провожать спасённых людей на корабль. К удивлению Максима, выяснилось, что двое прибывших тоже дети Эрика, как и Борей. А тот, который казался полумонстром, приходился ему шурином и принадлежал к народу высших орков. Передача завершилась довольно быстро, а от долгих переговоров гиганты отказались. Но они пообещали ещё навестить Синтос и построить в городе посольское подворье. Селемана это очень обрадовало. Макс даже подумал, что этот безумец легко продал бы половину города лишь за возможность изучить летучий корабль.
Когда дети Эрика улетели вместе со всеми спасёнными, отряду больше незачем было задерживаться в Синтосе. Уже следующим утром наёмники покинули город, а Селеман, на радостях от увиденного, снабдил их дополнительной едой для путешествия.
Пока они шли по мощёной дороге, Максим поймал себя на мысли, как же стало тихо и спокойно, когда не приходится следить за толпой полулюдей. Теперь можно сосредоточиться на окружении и задании. Первые две недели пути прошли гладко, ведь наёмники несколько раз встретили патрули Синтоса, которые выполняли свои задачи по уничтожению опасных зверей. А разбойников и бандитов в этих землях почти не появлялось. По словам Селемана, все жители города знали, что нарушение законов почти сразу обрекло бы их на участь подопытных, а жизнь превратилась бы в постоянную пытку.
Спустя восемь дней ровные дороги Синтоса закончились, а луга с высокой сочной травой постепенно начали превращаться в прерии, где влаги меньше, а трава росла жёсткой и приземистой, но гораздо более живучей. Спустя ещё пять дней отряду встретился целый караван. Так как люди Синтоса особо не скрывались, наёмники смогли заглянуть внутрь больших повозок, где оказались закованные в цепи дети, пусть и выглядящие более крупными по сравнению с обычными человеческими детьми. Ылне едва не бросилась на кучеров, воинов Синтоса и предводителя каравана, увидев это зрелище, а Эрик нахмурился, скрестив руки на груди и посмотрев на предводителя каравана.
Возглавлял синтосцев приближённый слуга Селемана — зверочеловек-кабан по имени Гор. Сперва он испугался грозного взгляда гиганта и даже схватился за магический посох, отличающийся от оружия стражей Синтоса. Но прежде чем началось сражение, Максиму удалось справиться и с Ылне, и с паникой Гора. Дикую бабу Макс просто взял за плечи, прошептал ей, что пока не время, и она сама тут же отошла в сторону, хотя было видно, как её била дрожь. А с раздражённым гигантом помог справиться Борей, просто взявший того за руку, пока Максим объяснял, кто они и зачем тут находятся. Со слов зверочеловека выяснилось, что дети в повозках принадлежат племенам дикарей. По словам Гора, Селеман не хочет, чтобы их поразила порча демонов, а потому отряд Синтоса собирает их, даже если приходится сражаться с воинственными дикарями.
На упрёк Эрика во лжи Гор не стал отпираться, а лишь сказал, что это ради безопасности города и эти дети потом станут городской стражей или служащими, а если кто-то из них выделится — то сможет подняться куда выше. Гигант предупредил кабана, что после выполнения задания они ещё встретятся. Максим заметил, как зверолюд испуганно сглотнул, но согласился и сказал, что передаст эти слова своему господину. Закончив обсуждение, каждый отряд пошёл своей дорогой.
Следующие десять дней отряд двигался по прерии, постоянно сверяясь с картой. Вскоре они нашли пепелище стоянки дикарей и поняли, что Селеман не так благороден, как пытался показаться. Борей предположил, что именно тут были захвачены пленники, а Эрик пообещал вырвать Селеману голову, если всё это его рук дело. Ылне же весь этот день не спускала с Максима осуждающего взгляда. Спасниец впервые увидел её жёлтые глаза со звериными зрачками.
А спустя ещё три дня на наёмников напали дикари, которые ростом уступали только Эрику. Их кожа имела тот же медный оттенок, как и у Ниродхи, их волосы были чёрными, как крыло ворона, а мышцы не уступали самым тренированным бойцам, каких видел Макс. Издавая яростный клич на языке, с которым вновь не справилась сфера-переводчик, они побежали в атаку. Но всех остановил гигант. Он громко приказал остановиться отряду, а потом так же громко крикнул что-то дикарям, после чего те удивлённо замерли.
Эрик вышел вперёд и начал изъясняться с дикарями на их языке. Те при этом постоянно кричали и сплёвывали под ноги. Для Макса их язык казался каким-то заклинанием, слишком уж он отрывисто звучал, будто на постоянном выдохе.
— У всех гильдейские сферы не работают? — спросил Максим, наблюдая за разговором гигантов.
— Они и не могут тут сработать, — первым ответил Борей.
— Почему? Мы же друг друга понимаем, а их — нет. В чём разница? — удивился Макс.
— Потому что Гильдия не могла внести в сферу мёртвые языки или языки дикарей, с которыми не встречалась, или это было неважно, — объяснил эльф.
— Малыш, а откуда ты столько знаешь про сферы, и почему считаешь язык моих заклинаний мёртвым? — поинтересовался Сахм-Ур. При этом в его словах спасниец не уловил никакого осуждения или пренебрежения, а только любопытство.
— Потому что именно наша семья передала методы создания сфер Гильдии, когда мы вступили. Это позволило нам довольно быстро продвинуться по рангу, чтобы не тратить силы отца на всякую мелочь вроде мелких разбойников или заражённых зайцев, — рассказал Борей, не скрывая раздражения, когда говорил про задания медного ранга.
— Тогда почему Эрик понимает их и говорит с ними? — продолжил Максим. Он никак не мог понять, что это за заморская магия и почему раньше никто ему про такое не рассказывал.
— А это уже врождённая магия отца. Он всегда так мог. Даже встретившись с королевой эльфов он спокойно мог говорить с ней. Да даже с разумными монстрами, вроде огров, отец может найти общий язык, — не без гордости рассказал эльф. А Макс видел, как мальчик горел желанием поведать всё о своём отце и показать, каким он был до своего ранения. С одной стороны, это похвально, но вот с другой, спасниец считал это глупостью и незрелостью эльфа.
— Может, ещё не поздно пойти и сломать шею этому учёному? — поинтересовалась Ниродха, ведь её уже начало раздражать, что от него слишком много проблем.
— Сначала мы должны закончить начатое. А потом уже можно позадавать вопросы. Но, боюсь, что мы не справимся с целым городом, — возразил Борей.
— Наш юный друг прав, Ниродха. Горячая голова хороша в сражении, но не в переговорах, — тяжело вздохнул Сахм-Ур.
— Нам нужно всё произошедшее передать в свои Гильдии, чтобы они начали давить на Селемана по посольской части. Не забывайте, что после выполнения задания мы все поднимемся до золотого ранга, — напомнил Максим. Ему уже начало казаться, что все либо забыли про задание и награду за него, либо не планируют выжить.
— Мы постараемся… — подала голос Ылне. В этот раз это были молодая женщина и отрок.
А спустя десяток минут закончил разговор и Эрик. Дикари в последний раз сплюнули в сторону Синтоса и ушли туда, куда указал гигант — северо-запад, подальше и от города, и от разлома демонов.
Наёмники двинулись дальше, а Эрик рассказал, что дикари ведут борьбу с «магами» уже очень и очень давно. На протяжении десятков поколений. На них постоянно нападают «железные люди» и воруют детей, стирая целые племена. А в последнее время это стало происходить чаще, чем обычно. При этом удивлённый гигант сказал, что они его узнали, хотя насколько ему известно, он никогда не бывал в этих землях. А на его возражение дикари посоветовали ему найти великого Кареллаха, и тогда он должен всё понять. Максим и Сахм-Ур перевели взгляд на Борея, но тот лишь помотал головой, а значит, тоже ничего об этом не знает.
Путь продолжился, но теперь приходилось периодически отбиваться от местных хищников: то пауки размером с собаку накидывались стаей, то скорпионы, пусть и меньше, чем в пустошах Ханства, а то и большие птицы нападали. Но все нападения были только ночью и только тогда, когда в дозоре оставалось всего двое, а остальных было не видно.
Чем больше отряд отдалялся от Синтоса, тем заметнее становилась неправильность вокруг. Макса сильно насторожили эти изменения, начавшиеся через день после столкновения с дикарями. Первое время на пути иногда встречались небольшие деревца, трава была хоть и бледнее, чем на лугах, но всё ещё зелёной. Жуки и мелкие гады в страхе разбегались от наёмников. Да и хищники не нападали, ведь работал оберег, подаренный Максиму Ивашкой. Но теперь он стал работать всё хуже с каждым днём.
— Опасность… Но нужно туда… — внезапно произнесла Ылне голосами старухи и ребёнка на тридцать третий день пути от Синтоса, указав на скопление небольших скал, примерно в половине дня от них.
— Почему? — спросил Максим.
— Слышим боль и голоса… Ему туда тоже надо… — ответила она и показала на Эрика.
— Видимо, там и будет то существо, о котором тебе говорили, — добавил Сахм-Ур, кивнув своей маской и явно что-то поняв.
— Скорее всего. Но если это так, то нам предстоит встреча с опасным, древним и магическим существом, — предупредил гигант.
— Как Сёстры бедствия? — поинтересовался Борей. Макс слышал про нечисть с таким именем, и ничего хорошего от них ждать не приходилось. Эти твари могли выкосить деревню или небольшой город подчистую.
— Со слов местных — да, — продолжил Эрик. Его лицо было мрачнее, чем обычно.
— Тогда не будем медлить. Заодно испытаем себя и разомнёмся перед сражением с демонами! — не скрывая азарта, произнесла Ниродха, хрустя пальцами.
— Ну хорошо, идём туда, — нехотя согласился Максим, ведь ему не хотелось тратить силы до сражения с и так смертельно опасным врагом.
Вскоре отряд приблизился к тому, что действительно оказалось логовом чудовища: открытое пространство, окружённое скалами, пещера-лежбище, что-то похожее на родник, но сочилась толчками из его недр зелёная вода, вонь от которой чувствовалась уже издалека. Строго в центре очищенной площадки стоял монстр. Максим таких чудовищ никогда не встречал, и даже не слышал о подобном. От одного вида твари у бывалого наёмника пробежал холодок по спине.
Это монструозное нечто стояло на двух изогнутых лягушачьих ногах. Они неведомой связью переходили в мохнатое тело медведя. Из его левого плеча росла и извивалась толстая живая змея с клыками длиной в локоть. Правая рука же была будто от человека, но четырёхпалая с двумя большими пальцами, явно позволяющими намертво схватить кого угодно. Между ног был виден мощный блестящий скорпионий хвост, с жала которого постоянно капала фиолетовая жижа, при соприкосновении с землёй издававшая шипение. Голова у монстра была тоже от гада — либо ящерицы, либо Аспида, но без клюва. На ней блестели восемь паучьих глаз, из раскрытой пасти выходили кабаньи клыки, а по бокам за глазами — оленьи рога. Из горба же торчало в разные стороны множество шипов, которые были покрыты фиолетовыми каплями.
— Какая мерзость. И это Кареллах, к которому тебе посоветовали сходить? — в отвращении прошептала Ниродха.
— Со слов племени, он должен выглядеть благородно и сочетать в себе части тел самых сильных существ их земель. Но с ним явно что-то не так, — ответил Эрик, изучая монстра.
— Думаю, что на него повлияла магическая энергия демонов, о чём говорил Селеман. Скорее всего, это уже не тот благородный хранитель прерии, к которому тебя послали, — предположил Сахм-Ур.
— Видимо так. Тогда, готовы сражаться? — спросил Эрик, понимая, что уйти они уже не смогут, ведь чешуйчатая голова уже давно повернулась к отряду и больше не двигалась.
— Будет… Опасно… — тихо прошептала Ылне голосами старухи и отрока, которые раньше не звучали вместе.
— Я попробую помочь магией лечения, но на многое не рассчитывайте, я всё же больше лучник или боец ближнего боя, — предупредил Борей, уже доставший свой лук из пространственного хранилища.
— Я пойду впереди, а вы подстройтесь и попытайтесь нанести свои удары. Если что — я успею увернуться, — заявил Эрик, а в его руках появились громадные топор и молот.
— Тогда — по твоему слову, — согласился Максим, крепко сжав древко стрелец-алебарды.
— Считайте до десяти, а потом нападайте, — ответил ему гигант, вышел из укрытия и направился к четырёхметровому чудовищу.
Эрик медленно шёл к монстру. Тот повернулся и на его морде расцвела широкая хищная ухмылка. Спустя четыре секунды гигант резко рванул к чудовищу. Ещё через секунду подпрыгнул и попытался опустить оба оружия на голову Кареллаха. Но тот уклонился с невероятной скоростью и отпрыгнул в сторону за мгновение до того, как его голова должна была быть размазана. На шестую секунду Эрик пригнулся, едва его ноги коснулись земли, а над его головой со свистом пролетел скорпионий хвост.
В седьмую секунду гигант крикнул: «О жаркое пламя, сожги сего! Вспышка!», и указал на монстра, полностью развернувшись к нему. Возле головы монстра вспыхнул небольшой огненный шар, но уже через секунду он погас. Гигант промахнулся магией, но уже в следующую секунду отбил ударом топора громадную змею-руку, попытавшуюся его укусить. В десятую секунду шелестящий смех твари оборвался, ведь ему в щёку воткнулись сразу две стрелы, светящиеся серебряным светом большой луны.
Уже в следующее мгновение по тянущейся к Эрику четырёхпалой руке пришёлся удар обеих ног Ниродхи, а змеиную чешую левой конечности распороли длинные когти Ылне. Монстр резко развернулся к атакующим, отбросив при этом Эрика, едва успевшего прикрыться, скрещёнными оружиями. Однако юркие женщины уже оказались у Кареллаха за спиной, а человек в золотой маске обрушил на грудь бывшего хранителя двуручный меч, вскрыв её.
— Святой Евпатий, направь мой удар! Великолепный Нафаня, не дай отвести мой взор! — прокричал Максим, а из магического кристалла сорвался поток бело-золотого света, пробивший монстра насквозь.
Следом в горло Кареллаха вонзились три стрелы по самое оперение.
Однако монстр не упал, как того ожидали многие. Его плоть затянулась за мгновения, обломки стрел упали на землю, оставив наконечники внутри чудовища, а его затихший шипящий смех теперь превратился в грозный басистый рокот. Кареллаха окутало ярким зелёным светом, и наёмники увидели, что теперь у него на груди появился панцирь, похожий на скорпионий. Также и вырванные чешуйки вновь оказались на своих местах, только теперь они блестели, как обсидиан.
В тот же миг четырёхпалая рука схватила Ылне и начала сдавливать её грудную клетку, отчего девушка буквально взвыла от боли. Тут же Эрик опустил молот на незащищённую конечность, а топором оттолкнул змею, уже метившую в голову Ылне. Четыре пальца разжались, выпустив свою добычу.
Ниродха тут же нанесла удары шипованными перчатками по ногам твари, разорвав плоть и сломав кости, но секундой позже оказалась под Сахм-Уром, по броне которого чиркнул скорпионий хвост, предназначавшийся воительнице. А Максим уже успел подбежать и с размаху вонзить лезвие алебарды в живот Кареллаха.
О источник всех сил,
О лёд, что сковывает горы,
О ветер, что терзает пустыни,
Соберитесь в моих руках и поразите сие!
Ледяной поток!
Над полем боя прозвенел голос юного эльфа, а голову монстра окутало проносящимися мимо острыми осколками льда, которые сдирали чешую и рвали паучьи глаза. Макс же давил всё сильнее, пока гигант оттащил пострадавшую Ылне.
Тварь упала на четвереньки, едва не утащив Макса с собой и намертво зажав лезвие тугими мышцами. Спаснийцу пришлось отпустить подарок, перекатиться и достать из магической сумки щит Фени и топор. Одновременно с этим обернувшийся Сахм-Ур вновь отбил брызжущий ядом хвост. Эрик же резко отпрыгнул в сторону, прижимая к себе Ылне, ведь тварь плюнула в него ядовито-фиолетовым шаром.
Стоило наёмникам ослабить натиск, как с явным хрустом нога Кареллаха восстановилась. Из его живота выпала алебарда, а рана затянулась, покрывшись твёрдым панцирем черепахи. Монстр вновь поднялся на обе ноги, на его голове отросли роговые пластины, прикрывшие восстановившиеся глаза от новых опасностей, а из пасти теперь падала пена.
Сахм-Ур вновь опустил свой меч на чудовище. Только вот теперь он был со звоном отброшен змеиной рукой, а старик едва устоял на ногах. Эрик в это время добрался до Борея, оставив Ылне ему, а сам побежал обратно. Ниродха с громким криком ударила тварь засветившейся бледным светом перчаткой в сочленение между панцирями черепахи и скорпиона. Тут же во все стороны полетели осколки кости и хитина, но и воительница, вернувшись после прыжка, стояла с опустившейся рукой, из-под перчатки которой полилась кровь.
Максим вновь обрушил топор под благословением святого Евпатия на четырёхпалую руку, прорубив её наполовину. Следом подоспел и Эрик, нанеся удар одновременно топором и молотом в бок монстра, отчего раздался отчётливый хруст, а на землю посыпались осколки панцирей. Спустя пару секунд к монстру подбежал и Борей, закончивший магией лечить Ылне. Он высоко подпрыгнул и попытался пронзить сердце монстра со спины эльфийским мечом.
— Нет! Назад! — только успел прокричать Эрик, когда эльфа отбросило на десяток метров ударом хвоста.
Удар был такой силы, что нагрудник мальчишки разлетелся на кучу металлических обломков, а сам эльф ударился спиной о ближайшую скалу и сполз по ней, окрасив кровью из разбитой головы.
Гигант нанёс быструю серию ударов по телу Кареллаха, оставляя в нём видимые вмятины. Тут же со спины влетела Ылне, пытаясь когтями разорвать мечущийся хвост. Сахм-Ур с громким криком вогнал свой двуручник в рану, оставленную Ниродхой, и начал быстро зачитывать древнее заклинание. Макс продолжил давить на лезвие, пытаясь переломить кость до конца, а Ниродха, с яростным боевым кличем и безумным лицом ударила светящейся ногой по колену чудовища, выбивая сустав в обратную сторону.
Время тянулось как плотный кисель. Максиму удавалось продавливать лезвие по миллиметру. Эрик был сосредоточен, и каждый его удар был быстрее предыдущего, а при замахах начинали проявляться магические молнии и вспышки пламени. Ниродха после сломанного колена монстра сама упала на землю с раздробленной стопой. Руки Ылне будто увеличились раза в два, кожа на ладонях рвалась, обнажая тёмные мышцы, а когти глубоко вонзились в плоть чудовища. Сахм-Ур продолжал давить на меч, из прорезей для глаз его маски появилось зелёное свечение, а меч покрылся неизвестными Максу рунами.
В следующее мгновение время восстановило свой ход. Топор Максима ярко вспыхнул, позволив отделить руку Кареллаха от тела. Ылне с утробным рычанием двух голосов вырвала хвост из основания спины монстра и откинула его в сторону, осев на землю и тяжело дыша. Эрик очередным ударом разорвал бок монстра, разбросав внутренности за ним. А старик закончил своё заклинание.
От меча стала расползаться зелёная магия, которая буквально пожирала плоть чудовища, оставляя лишь кости. Максим успел заметить огромную кучу очень маленьких блестящих жучков, которые действительно пожирали Кареллаха. Но монстр ещё шевелился, и спасниец подхватил с земли стрелец-алебарду, отбил атаку, направленную на Сахм-Ура, и вонзил оружие в шею бывшего хранителя.
— Всевышний, отец и спаситель наш. Я молю тебя об очищении для этого несчастного существа! — прокричал Максим, и магический камень света разгорелся вновь, начав поглощать Кареллаха. Спустя десять секунд всё было кончено.
Как только от хранителя остался один скелет, в голове каждого раздалось: «Благодарю». Эрик тут же бросился к сыну. Максим тоже побежал следом, ведь мальчик пострадал сильнее остальных.
Юный эльф ещё дышал, но было видно, что его грудь была вдавлена, из горла вырывались хрипы, а изо рта стекала струйка крови. Эрик тут же достал четыре флакона с зельями из своего пространственного хранилища. Одно он просто вылил на Борея. С остальными было сложнее. Гигант аккуратно сунул сыну в рот мизинец, который при его размерах всё равно был слишком большим для эльфа, а потом стал выливать оставшиеся зелья на палец, по которому они уже стекали внутрь. Закончив с зельями, Эрик расположил над эльфом руки и принялся за заклинание:
О источник всех сил,
Великий свет, что дарует жизнь,
Вода, что несёт жизнь,
Соберитесь в моих руках
И заживите раны цели моей!
Светлые воды!
С первого раза у него не получилось. Тогда он стал произносить заклинание раз за разом и даже вынул из хранилища магический посох с множеством разноцветных магических камней. Максим не стал ждать, когда у гиганта сработает его магия и обратился к молитвам.
— Святой Акакий, направь через меня свою силу, позволь ей наполнить сего отрока. Даруй своё благословение и помоги исцелить его! — произнёс он, сидя напротив Эрика, протянув руки над телом Борея и закрыв глаза.
Заклинание и молитва сработали одновременно. Всё тело парня окутало светящейся водой, а следом и солнечным светом. Открыв глаза, Макс увидел, что грудь эльфа восстановилась, и дыхание стало ровным. Эрик тут же подхватил своего ребёнка на руки и пошёл к остальным.
Лечение Ылне и Ниродхи прошло гораздо проще: первой хватило заморского лечебного зелья, и её кожа вновь срослась; второй понадобилось вправить ногу и раздробленные пальцы, а потом уже молитва святому Акакию и заклинание магии воды от Эрика, сработавшее с третьего раза, всё исправили. Но даже так, на восстановление всех пострадавших ушло больше часа.
— Думаю, что нам не стоит тут задерживаться, — произнёс Сахм-Ур, когда все были вылечены.
— Согласен. До вечера ещё далеко, а это место явно испорчено, — согласился Эрик, убрав оружие и осколки доспехов Борея в хранилище. Сам эльф всё ещё оставался без сознания.
— Тогда в путь, — добавил Максим, предложив Ниродхе руку, чтобы та могла меньше наступать на пострадавшую ногу. Так опустошённый боем отряд наёмников двинулся к своей основной цели.