На покрытой сумраком поляне четверо юных наёмников пытались прийти в себя от произошедшего. Ворон не без труда смог выбраться из-под дохлого волка, аккуратно вытащив руку с кинжалом из его пасти. Но, как и боялся парень, он получил глубокие рваные раны по всему предплечью до локтя, пока тварь билась в предсмертной агонии. Феня, казавшаяся яростной и непоколебимой лишь мгновение назад, стискивая зубы, прижала раненую руку к себе, а из её глаз полились слёзы. Веня всё ещё лежал под тушей волка, он весь дрожал, а по земле вокруг его мокрых портов начало расходиться тёмное пятно. Злыдя же лежала в беспамятстве с закрытыми глазами, а под ней расползалась лужа крови.
— Вень, спаси Злыдю. Она умирает, — сквозь слёзы процедила Феврония.
— Я не могу вылезти, — со смесью страха и стыда в голосе ответил трясущийся барчук, сжимая посох дрожащими руками. От напряжения костяшки его пальцев побелели, что было видно даже в отблесках разворошенного костра.
— Я помогу, — коротко сказал подошедший к ним Ворон.
Охотник, пусть и левой рукой, но аккуратно вставил свой кинжал между посохом Вени и висящей на жилах челюстью волка, а потом резким движением отрезал её. Освободив посох, Ворон ногой пнул тушу, откатив её с Вениамина, и протянул тому здоровую руку.
— Спасибо, — тихо ответил барчук, краснея и стыдливо пряча взгляд, но принимая помощь товарища.
Поднявшись, Веня огляделся вокруг и заметил прислонившегося к дереву Максима, с ледяным спокойствием смотревшего на всё. Стыд уступил место секундному гневу, но юный лекарь прикусил губу и опустился на колени около пострадавшей ведуньи. Он отложил посох и попытался разорвать рубаху девочки пошире в месте раны, но трясущиеся руки, испачкавшиеся кровью, постоянно соскальзывали.
— Фень, можешь порвать рубаху? Мне надо видеть рану, — попросил он, стараясь не смотреть в лицо спутницы.
— Конечно. Сейчас, — ответила она и, морщась от боли, потянула за чистые стороны рубахи Злыди, расширив дыру, проделанную волком.
Вениамин провёл рукой по рваной ране, кивнул, а потом взялся за посох.
— Всевышний, направь свою милость на это чадо, не дай рабе твоей отправиться к тебе раньше времени! — произнёс парень неожиданно сильным голосом, а его посох и правая рука, накрывшая рану Злыди, наполнились тёплым солнечным светом.
Спустя несколько мгновений Вениамин краем рубахи ведуньи стёр кровь с места, где была рана. Убедившись, что теперь всё хорошо, он удовлетворённо кивнул, а потом протянул окровавленную руку к Фене, всё ещё не встречаясь с ней глазами. Девочка не сразу поняла, что от неё хотели, но положила раненую, всё ещё истекавшую кровью руку на ладонь лекаря. Веня же отложил посох и накрыл её второй ладонью.
— Всевышний, молю тебя об исцелении ран этого чада! — Вениамин громко и чётко произнёс следующую молитву, а меж его рук вновь появился яркий и тёплый свет.
Когда Феня была вылечена, Вениамин встал, отвернулся от неё и посмотрел на стоящего рядом Ворона. Тот, с тем же непроницаемым, хоть и уставшим лицом, протянул ему изодранную руку. Веня кивнул и повторил молитву, накрыв руками раны охотника. Как только с лечением было закончено, парень подобрал свой посох, под взглядами своих товарищей плюхнулся в яму с тёплой мыльной водой и разрыдался.
Некоторое время в лагере было спокойно, лишь сдавленные рыдания Вени да всплески воды, когда Феврония смывала с себя и всё ещё бессознательной Злыди кровь, разносились по поляне. Ворон же собрал угли, сложил хворост и поленья, заново разжёг костёр, после чего занялся приведением в порядок разбросанных вокруг утвари и вещей.
Никто не считал прошедшего времени. Вениамин успокоился, вылез из остывшей мыльной ямы, сполоснул себя водой из фляг и подошёл к костру, чтобы согреться и высушить порты. Несмотря на дрожь, рубаху он так и не надел.
— Ребят, мне нужно переодеться самой и переодеть Злыдю, но отходить боюсь. Можете просто смотреть в другую сторону некоторое время? — спросила сильно смущающаяся Феня, забирая подсохшие рубахи от костра.
— Угу, — буркнул барчук. Он даже не повернулся к ней, продолжив смотреть на костёр и не переставая дрожать.
— Ладно, — пожал плечами Ворон и сел около Вени. Охотник смотрел мимо костра, стараясь оставаться начеку, но при этом не прислушиваться к шуршанию одежды за спиной.
Спустя ещё несколько минут Феня и Ворон уложили ведунью на лежак и накрыли её высохшим плащом. Они вместе подготовили и поставили котелок с компотом вариться на огне, после чего сели у костра. На поляне снова воцарилась тишина, но внезапно Вениамин резко вскочил с места. Подняв на него взгляд, ребята увидели, что их лекаря всё ещё трясёт, его глаза расширены, а на лице появилась гримаса гнева. Веня развернулся и направился к лениво жевавшему мясо Максиму.
— Мы чуть не подохли! — закричал он, едва не доходя до визга.
— Да, — кивнул наёмник, продолжая есть.
— Ты должен защищать нас! — продолжил кричать Веня, а остальные подошли поближе.
— Нет, — холодно ответил Максим.
— Но что бы ты делал, если бы нас убили? — продолжил вопить на пределе своего голоса барчук.
— Не убили бы, — лишь пожал плечами наёмник.
— А после всего ты ещё и смотрел, как мы переодевались? — тихо спросила Феня, пока Вениамин пытался отдышаться.
— Я смотрел, чтобы вы не проспали ещё кого-то, — вздохнул Макс и показал за спину, где наконец-то его юные подопечные рассмотрели четыре трупа волков.
— Значит, стая была больше, — задумчиво почесал подбородок Ворон.
— Почему ты нам не помог! — вновь выкрикнул Веня.
— Помог. Вы живы. Вы учитесь, — вновь пожал плечами Макс.
— Но.. — начал Веня, но ему на плечо легла рука Ворона.
— Тише. Тебе надо успокоиться. Он говорил, что целую седмицу вмешиваться не будет и только спасёт от неминуемой гибели. Он это и делает, — прагматично напомнил охотник и силой повёл несопротивляющегося, но всё ещё кипящего Вениамина обратно к костру.
— Ты точно не смотрел? — тихо спросила заливающаяся краской Феня.
— Нет, не смотрел. Меня интересуют только взрослые женщины. А в походе — вообще только безопасность. Успокойся, — тяжело вздохнув, ответил Максим.
Сидя у костра, Вениамин ещё долго ворчал и на Максима, и на волков, и на суровую жизнь в лесу, но ближе к полуночи всё же лёг на свою лежанку и мгновенно провалился в сон от тяжести пережитого. Феня всё это время молча сидела, обняв колени, и смотрела в костёр. Ворон же, когда понял, что никто не собирается спать и сидеть они будут ещё долго, выпил тёплого компота, с головой закутался в свой плащ и уснул. Только когда Феня, кутаясь в походную накидку, задела котелки, Ворон проснулся. После чего уже не ложился до утра, сидя в обнимку с натянутым луком и колчаном стрел.
Утром первой проснулась Злыдя, резко сев и начав осматриваться. Увидев, что Ворон не спит, она тихонько подошла к нему, всё ещё кутаясь в свою лоскутную накидку, и прижалась к его боку, что немного удивило парня.
— Как всё закончилось? — шёпотом спросила ведунья, чтобы не будить остальных.
— Нормально. Все живы, а Веня тебя и нас вылечил. Не забудь сказать ему: «Спасибо», — в ответ прошептал охотник.
— Хорошо, — согласилась девочка. А через несколько минут отошла по делам.
Вскоре проснулись и остальные. Злыдя поблагодарила Веню, поклонившись в пояс, но, к удивлению остальных, он взял девочку за плечи и выпрямил, сказав, что подобное поведение за пределами города не нужно для их отряда. Феня улыбнулась, а Ворон удовлетворённо кивнул.
Справившись с завтраком и сборами, отряд двинулся дальше. Дальнейший поход занял у них полтора дня. Весь путь прошёл точно по составленному Вороном плану. Они вышли из леса и оказались около небольшой деревеньки Луговая. Там они смогли обменять шкуры зайцев и волков на дополнительные припасы, баню и ночёвку в доме одного из крестьян. Там же ребята успели починить своё рваное исподнее и одежду.
Вскоре перед отрядом вновь встала развилка: идти через топи или обойти их по дальней дороге. Ворон специально поспрашивал в деревне, как тут обычно поступают. Местные ему рассказали, что в болота ходит лишь знахарка за травами, да охотники наведываются, когда надо набрать пару вёдер слизи от тамошних гигантских гадов. Ворон всем честно пересказал услышанное, уточнив, что путь через болото займёт день, а обход — пять дней. Переглянувшись и решив, что слизни, хоть и гигантские, — это лучше, чем волки или долгий переход по открытой местности, отряд направился в топи.
Прежде чем лезть вглубь топи, Ворон заставил всех обыскать подходы к болоту и постараться найти длинные палки, которыми нужно будет проверять путь. Пусть он никогда по топям и не ходил, но это главное правило отец ему успел передать. На поиски у них ушло несколько часов, ведь местность была открытая и деревьев вокруг не было. В эти моменты каждый член отряда пожалел, что они не взяли нужное либо в самой деревне, либо в небольшой роще, через которую отряд прошёл за пару часов до прихода к окраине топи.
Чем глубже ребята продвигались, тем гуще становился туман, появившийся пару десятков минут назад. Даже без команд все старались держаться на виду друг у друга, чтобы не потеряться. А спустя ещё час туман от топи стал настолько густым и едким, что не стало видно солнца, а Злыдя попросила всех обмотать рот и нос кусками ткани, указав на то, что такой туман может дурманить.
Отряд несколько раз натыкался на гигантских слизней, и они пересмотрели свои предыдущие выводы. Ребят радовало только то, что эти гады, высотой почти с человека и длиной в три человеческих роста, не нападали и просто лениво ползали по топям, поедая рогоз и камыш, оставляя за собой толстый и плотный слой вонючей и липкой слизи.
Ворон вёл отряд строго в одном направлении, но даже он уже стал думать, что они заблудились. Им приходилось несколько раз обходить глубокие участки болота, в которые их длинные палки уходили почти полностью. Однако парень был уверен в своём чувстве дороги и потому продолжил намеченный путь.
Спустя несколько минут ребята заметили вдалеке силуэт мужика, похожего то ли на рыбака, то ли на лесника. Чем он занимался, рассмотреть никак не получалось. Быстро посовещавшись, они решили подойти и узнать дорогу. Но, к их сожалению, мужик будто собрался уходить, а потому отряд решил немного поспешить, продолжая проверять каждый шаг. Однако приблизиться у них всё ещё не выходило, даже несмотря на то, что их обувь уже по щиколотку была в воде.
— Стойте, — разорвал тишину голос их наставника. И, несмотря на свою неприязнь к нему, ребята остановились.
— Что? — спросил Веня с вызовом и раздражением, повернувшись к Максиму.
— Славный Нафаня, отведи морок, не дай сгинуть верному помощнику твоему! — громко произнёс Макс, направив руку за спины смотрящих на него ребят.
Полупрозрачная волна разошлась от него, разгоняя туман. Перед отрядом распростёрлось целое озеро, над которым порхали и ярко переливались всеми цветами маленькие огоньки. Их было столько, что не счесть. А вот мужчину, за которым они так бежали, никто не увидел.
— Как это? Что произошло? — удивилась Феня.
— Болотные Огоньки. Не известно, монстры это или просто сущность болота, которая заманивает к себе путников и топит их. Какая же я дура, что не смогла понять, — стала сокрушаться Злыдя, а из глаз девочки полились слёзы обиды.
— Ты же не хотел вмешиваться? — удивлённо спросил Ворон, чётко помня слова их наставника.
— Не вмешайся я, вы бы даже не заметили, как утонули. Ваша ведунья правду сказала о наваждении болотных огоньков. Теперь веди их дальше, защита святого Нафани долго не продержится, — объяснил наёмник.
— Понял, — слегка кивнув, ответил охотник. После чего ребята, видя, куда можно наступать, стали быстрым, но осторожным шагом огибать открывшееся озеро.
Миновав опасность в виде Болотных Огоньков благодаря Максиму, отряд быстро покинул топи и к вечеру добрался до широкого прилеска, где можно было устроиться на ночлег, не боясь туч насекомых и мелкого дождика, часто появляющегося в это время осени. А стоило им зайти достаточно глубоко, теперь уже Феня смогла заметить небольшую полянку.
Помня о своём первом лесном лагере, в этот раз большую стирку они устраивать не стали. Просто за занавесом каждый сменил исподнее, изрядно пропахшее потом и болотом, после чего сложил его в одну общую подготовленную яму, которую Злыдя наполнила горячей водой, ведь никакого родника поблизости не нашлось. Зато с дичью повезло — Ворон смог подстрелить одного тетерева.
Наевшись горячей похлёбки и сухарей с травяным наваром, все легли спать. Только Ворон сидел у костра, стараясь охранять сон товарищей. И в этот раз он хоть и держал лук наготове, но тетиву пока не натягивал, чтобы вновь не пришлось её менять. Однако даже выносливости и чуткости охотника не хватило на то, чтобы высидеть всю ночь: через час после полуночи он уже заснул глубоким сном, даже не заметив, как оказался на земле в обнимку со своим луком.
Утром первым проснулся Веня и попытался закричать, но не смог из-за завязанного рта. Он оказался привязан к дереву, а неподалёку на отдельных стволах в таком же положении были и остальные. Парень никак не мог понять, как не очнулся от происходящего и где был их надзиратель, раз они оказались в такой опасности. Но стоило первым мыслям улечься, Веня оставил попытки вырваться, ведь увидел, что Максим спокойно готовит в их котелке завтрак. Судя по запаху, это была каша с мясом и ягодами.
Вскоре проснулись и остальные. Каждый сначала пытался вырваться и кричать, и только потом понимал, что всё это устроено Максимом, невозмутимо продолжавшим помешивать кашу в котелке. Шло время, ребята уже начали нервничать из-за утренних потребностей, но бывалый наёмник не обращал на них внимания, пока неторопливо не закончил готовить кашу и не отвесил котелок в сторонку, дав ей дойти от тепла днища. Лишь после этого Макс встал и направился в их сторону.
— Ну что же, мои милые ученики, прошла неделя и я теперь могу высказаться, — приторно-сюсюкающим голосом начал этот суровый наёмник, после чего освободил от кляпа рот каждого из ребят.
— Отпусти нас! Чего ты творишь! — возмутился Вениамин, а его ноги немного подрагивали от нетерпения.
— Учу, — мягко ответил Макс.
— Дядь Максим, пожалуйста, отпусти! Я скоро описаюсь! — взмолилась Злыдя, а на её глазах появились слёзы.
— Ну так постираешься, если что. Это вы здорово организовали. Хвалю, — с улыбкой ответил наёмник.
— Но зачем, если мы тебя и так выслушаем? К чему эта стыдоба?! — продолжил возмущаться Веня, покраснев как варёный рак.
— К тому, что в этом нет ничего постыдного. Наёмник постоянно в грязи и нечистотах, если того требует задание. Слышали о гоблинах? Зелёных монстрах с запада? Так чтоб пробраться к ним в лагерь — нужно обмазаться дерьмом по самые уши. Или тоже плакаться будешь? — продолжил спокойным и мягким тоном объяснять Макс, но теперь уже и у Вени стояли слёзы в глазах. А вырваться парень никак не мог, ведь оказался привязан своей же верёвкой из конского волоса.
— Максим, отпусти нас, мы же так ничего не запомним, думая только о том, как не обмочиться, — прагматично сказал Ворон, пока озлобленная Феня продолжала яростные, но беззвучные попытки вырваться.
— Вот потому я раньше в такой ситуации и привязывал таких зелёных глупцов как вы голышом, чтобы стираться не приходилось, — вздохнул Максим, но стал одним лёгким движением пальцев развязывать узел за узлом, пока все четверо не оказались на земле, и не разбежались по разным углам, как тараканы от зажжённой лучины. Пока весь отряд был занят, Максим вспоминал фразу Дарьи о том, что нужно быть мягче, но в его голове сразу возникал вопрос: «Куда уж мягче-то?».
Пожав плечами от своих дум, наёмник вернулся к котелку и уселся около него. Вскоре начали подтягиваться и смущающиеся ребята. Они с опаской поглядывали на этого сурового человека, только что полностью лишившего их возможности сопротивляться. Каждый понимал: будь на его месте кто-то другой, будь то бандиты или дикие звери, то все были бы в лучшем случае мертвы.
— Ну что ж, раз вы все уже справили свои дела, продолжим нашу беседу, — тем же голосом поприветствовал ребят Максим.
— А может, сначала поедим? Остынет ведь, — робко спросила Злыдя.
— Сначала разберёмся с тем, что за столом не обсуждают, — отрезал наёмник.
— Но мы же уже… — начала Феня, но тут же замолчала.
— Да, вы уже снова могли умереть. Ладно, я ещё могу понять то, что девки и пацаны расползаются по разным углам, но почему вы не ходите по двое? В нашей работе надо забывать о любом стеснении и помнить, что ты не парень или девка, а наёмник. Надо помнить в первую очередь о безопасности. Я каждый раз хватался за топор, когда вы, как сопливые дети, убегали от лагеря, чтобы поссать. Что, так стыдно делать обычные людские дела, когда в десяти шагах вокруг кто-то есть? — начал Максим, но с каждым словом всё больше раздражался.
— Но мы… — постарался что-то сказать Веня, испуганно глядя на Макса.
— Что «мы»? Чем ты отличаешься от Ворона? Я не прошу чего-то невозможного, а говорю лишь о безопасности. А если бы летом вы нашли озеро и пошли купаться, тоже визжали бы при виде друг друга? — выпалил наёмник, но потом смягчился: — Ладно, это придёт с опытом и не стоит пока уделять ссаным делам столько внимания.
— Спасибо, — пискнула красная Злыдя.
— Дальше. Вы понимаете, почему оказались связанны? — спросил наёмник, начиная накладывать кашу по мискам и раздавая их голодным детям.
— Потому что я уснул? — виновато спросил Ворон.
— И да, и нет, — ответил Максим. — Ты единственный, кто хотя бы пытался быть в дозоре. Но почему ты не объяснил это остальным? Почему ты не сказал, чтобы спали по полночи и менялись? Это бы сильно облегчило вам жизнь! Вам бы не пришлось с голыми задницами, обдирая ноги и руки, лезть на деревья от внезапно забежавшего в лагерь кабана!
— Прости, я не подумал, — совсем поник парень, ковыряя ложкой кашу.
— Вот именно, не подумал. Об этом я и говорил в самый первый день. Ты лучше ешь, пока не остыло, и слушай, что вы ещё сделали так и не так, — посоветовал Макс.
— Угу, — согласился Ворон и принялся за еду.
— А что ещё мы могли сделать не так? Больше вроде больших опасностей не было? — поинтересовалась Феня, едва прожевав кашу.
— Во-первых, в первый лес можно было и не заходить. Во-вторых, прежде чем идти по болоту, надо было не только узнать, кто туда ходит, но поговорить и с ними. Вас бы предупредили об Огоньках, — объяснил Максим.
— А что было хорошо? — спросил Веня, с лёгкой надеждой во взгляде.
— Злыдя хорошо справлялась с походными нуждами и хорошо сделала свою домашнюю работу, ни разу не применив опасную или нестабильную магию. Только вот перетруждаться любит, отчего и сама страдает, и вас подставляет, — объяснил наёмник, а видя четыре вопросительных взгляда, продолжил: — Почти всё обустройство лагеря на ней. Она вам и воду делает, и стираться позволяет, и за едой чаще всех следит. Вот только вспомните свою первую битву. Знаете, почему она вырубилась после одного заклинания?
— Из-за раны? — поинтересовался Вениамин.
— Нет, потому что растратила всю магическую энергию на водяные ямы и подогрев воды по нескольку раз. А на бой её уже не хватило. Поэтому, стоило девчонке произнести сильное заклинание, как её голова перегрелась и отключилась. Теперь понятно? — продолжил объяснения Макс.
— Да, но потом-то я старалась не перенапрягаться! — с опаской возразила Злыдя, уже полоская чистую миску свежей горячей водой в яме.
— Потому я тебя и похвалил. Веня, ты тоже молодец: в тяжёлой ситуации, несмотря ни на что, взял себя в руки и смог всех вылечить, а в походе постоянно старался идти в ногу со всеми, несмотря на здоровье, — похвалил парня наёмник.
— Угу. На всё воля Всевышнего! — смущённо ответил Вениамин.
— Феврония у нас показала себя хорошо в битве и заботе о товарищах после неё, но потом особого рвения я от тебя не видел. Ты просто плыла по течению, не пытаясь понять ни пределов сил Вени и Злыди, ни того, почему ваш проводник с каждым днём становился всё мрачнее и слабее. Потому ты и оказалась сегодня на дереве, а вчера чуть не оказалась на дне болота, — сурово глядя на девчонку, объяснил Макс.
— Поняла. Исправлюсь, — твёрдо согласилась с его суждением Феня.
— Ворон, ты отлично вёл отряд, отлично чувствовал, что надо охранять сон остальных, отлично добывал еду, но в остальном ты так и остался приютским одиночкой. Учись доверять остальным и учить тому, чему можешь. Однажды это может спасти тебе жизнь, — с улыбкой рассказал Максим, вспоминая свои первые шаги в наёмничестве, когда был ещё моложе них.
— Спасибо, учитель. Я постараюсь, — ответил Ворон и поклонился Максу.
— Я не учитель, я просто старый ворчун. Лучшим учителем будет жизнь. И чем дольше проживёте, тем более хорошим учителем. А теперь собирайте вещи. Нам ещё неделю идти до Грязнухи. За это время я попытаюсь обучить вас основам, которые вы ещё не познали сами, — тяжело вздохнув от старых воспоминаний, сказал наёмник и встал, показывая, что завтрак окончен, а поход продолжается.