Как только все собрались, поход продолжился, а обучение началось. Первым делом Максим установил в отряде правило: если кому-то куда-то нужно отойти, он говорит об этом остальным, и тогда уходят минимум двое. При этом неважно зачем: за водой, по нужде или за хворостом, — все должны быть на виду минимум у одного товарища. Юные наёмники хоть и согласились на это правило, но в первые дни похода продолжали смущаться.
Как только отряд вышел из леса и можно было немного расслабиться, ведь луг хорошо просматривался со всех сторон, Макс подозвал к себе Веню и Злыдю. Он почти два дня рассказывал им про магию, её пользу и её опасность. А также про отличия ведуньи, которая ближе к земле и небу, от лекаря, который ближе к священникам.
Наёмник начал с самых основ: внутри каждого есть магическая энергия, но не все могут правильно ей пользоваться. Для использования нужны правильные мысли, слова и предметы. И хотя без посоха Вени и прутика Злыди можно и обойтись, как делает это сам Макс, но без плотных тренировок это очень сложно. Он рассказал, что заклинания юной ведуньи — это призыв к окружающему миру, предкам и духам, что священники могут посчитать злом, от чего Вениамин нахмурился, ведь никакого зла он не увидел за весь поход. А магия самого Вени — это чистые призывы о помощи к самому Всевышнему или его святым. Молитвы, в отличие от заклинаний, выстроены веками работы церковников, а заклинания часто спонтанны и у каждого могут быть свои.
Его спокойный рассказ с пояснениями очень отличался от того, к чему ребята привыкли. Максим объяснял всё подробно и постоянно спрашивал, всё ли понятно. При этом Веня многое переосмыслил о магии, а Злыдя ловила каждое слово своего сурового наставника. Главное, что удивило обоих ребят в объяснениях Макса, — это похожесть их магии в требовании от них искренности и сосредоточенности при использовании. Отличие только в так называемой простейшей магии, которой Злыдя создавала и нагревала воду. Эта магия не требует слов, но из-за этого требует много энергии, а потому Максим посоветовал использовать её только по мере необходимости.
А что оказалось для юных обладателей магии настоящим ударом, так это слова наставника о том, что оба могли бы использовать магию друг друга, при достаточной вере и искренности. Закончив свой рассказ о магии, наёмник посоветовал им находить время утром и вечером на то, чтобы чувствовать магическую энергию внутри себя и пытаться распространить это ощущение на всё тело.
После окончания работы над Веней и Злыдей Макс переключился на Феню. Он стал объяснять девчонке, что её главная задача — быть всегда внимательной, знать, где находятся её товарищи и противники. А нужно ей это для того, чтобы девочка могла прикрыть их своим щитом или дать возможность атаковать издалека. Так уж получилось, что только она может сражаться с врагом вплотную.
Феврония молча слушала, впитывала знания и старалась запомнить всё, что говорил бывалый воин. А когда Макс стал каждый вечер проводить с ней тренировочные сражения, девочка была на седьмом небе от счастья, пусть и выматывалась так, что не могла встать несколько минут. Во время тренировок наёмник сначала брал палицу и щит Фени, показывал ей движения и заставлял повторять их без оружия. Потом возвращал ей вещи, и начинал бой. Максим наносил и блокировал удары так, чтобы девчонка могла отточить показанное и довести ощущения боя до идеала.
С Вороном наёмник вёл себя по-другому. Он уходил с парнем на каждую охоту, оставляя остальных втроём и в полной бдительности. Макс рассказывал парню в этих походах, как правильно рассчитать маршрут, объяснил, что одной из ловушек их пути был первый лес, потому что проход через него был почти равен обходу по дороге, ведь дорога ровная и хорошо просматривается, а в лесу надо быть постоянно бдительным, а кусты, овраги и поваленные деревья снижают скорость передвижения, особенно из-за слабого здоровья Вениамина.
Когда же наёмник оставался со своим подопечным на привале в дозоре, он рассказывал о важности командной работы. Ворон должен научиться полагаться на Феню в том, чтобы сдерживать врагов, на Злыдю в уничтожении части из них, а на Веню в том, что их лекарь справится с большинством ран. Но при этом Макс похвалил парня ещё не один раз за его умения и навыки.
По вечерам за едой или перед сном Максим рассказывал своим подопечным про слабые места животных и людей. Иногда демонстрировал удивлённым ученикам на них же: если надавить в определённое место, то рука может сама разжаться и выпустить оружие, или лёгкий удар под колено заставит противника упасть.
Но больше всего времени он уделял рассказам о заражённых магией животных, с которыми самому наёмнику пришлось столкнуться, заодно показывая картинки, которые выдала с собой Дарья. Макс показывал отличия в слабых местах у обычных животных и магических. Например, он объяснил, что если бы Ворон попытался проткнуть глотку магического волка своим кинжалом так же, как обычного, то парень остался бы без руки, потому что у магического волка часто несколько рядов зубов, а сжимает он челюсти с такой силой, будто падает наковальня средних размеров.
Помимо рассказов и демонстрации приёмов, наёмник также рассказывал и о тактике боя. Он детально объяснял ребятам, кто, как и где должен находиться на поле боя. Макс особенно выделил, что Веня всегда должен оставлять магическую энергию для лечения себя и троих своих товарищей. И только будучи уверенным в том, что эта энергия есть, лекарь может помогать в бою. Злыдю он попросил рассказать всем о своих основных ударных заклинаниях, а ребятам сказал запомнить их слова, чтобы понимать, чего ждать от ведуньи в бою и уметь подстроиться под это.
Так за обучением пролетело восемь дней. Всё же отряду пришлось сделать поправку на состояние Вени, но все уже были готовы и никто его не обвинял, хотя сам барчук всё отлично понимал и его мучили совесть и уязвлённая гордость из-за своей беспомощности. На подходе к деревне Макс решил напомнить, что дальше начинается работа наёмника и он может только наблюдать, чтобы отряду засчитали их задание:
— Итак, ребята, мы подходим к деревне Грязнуха. Я вынужден вновь оставить вас одних, но в отличие от первой недели, я буду рядом и помогу советом, если правильно попросите, — с суровой полуулыбкой объявил Максим.
— Значит, пора? — прагматично спросил Ворон. На что Макс просто кивнул.
— Что пора? — удивилась Феня.
— Пора приниматься за работу, как настоящие наёмники! — воодушевившись, выпалил Вениамин, не дав Ворону сказать и слова.
— Примерно так, — согласился охотник.
— Тогда чего мы ждём? — заразившись возбуждением от Вени, спросила Феврония. Но после её слов Максим тактично прокашлялся, указав, что они должны подумать.
— Мы должны решить, кто будет говорить от лица отряда с местными, — робко предположила Злыдя.
— Ну да, точно. Я опять не сразу подумал, — вздохнул Вениамин и продолжил: — Тогда пусть Ворон разговаривает. Пусть вы ко мне привыкли, но даже староста деревни сразу увидит моё происхождение по одеждам и речам.
— Чего сразу Ворон? Может, я тоже могу! — вспыхнула Феня.
— Можешь, но ты такая же прямая, как удар молота по наковальне, а значит, забудешь про всякие мелочи, и твой разговор будет таким: «Куда?» — «Туда!» — объяснил Вениамин, удивив всех.
— Я тоже думаю, что Веня тут прав, — тихим голосом поддержала Злыдя.
— Ладно. Убедили, — нехотя согласилась Феврония, — Но потом научите, как надо!
— Спасибо за доверие, — поблагодарил Ворон, и отряд направился к самому большому дому деревни.
Пока отряд двигался по деревне в лучах ещё тёплого, хоть и редкого осеннего солнца, многочисленные местные оглядывали пришлых, шептались, показывали на них пальцами, а крестьянки хватали самых маленьких и любопытных детей, чтобы те не бросились к чужакам. Веню и Феню удивило то, что в полдень на улицах деревни так много народа, но остальные знали, что поля уже убраны, сено заготовлено, а скотина выгнана, да ещё и обеденный сон скоро, а потому наёмники были спокойны и даже рады тому, что так вовремя пришли.
Вскоре отряд оказался на небольшой площади около церкви и дома старосты, который уступал размерами только ей. На крыльце их уже ждал высокий человек в сером кафтане, с узкой недлинной бородкой и хитрыми глазами, которыми он внимательно рассматривал пришлых. Он двинулся навстречу наёмникам, держась буднично и не показывая волнения или скрытности.
— Приветствую, странники. Я Никифор. По милости Всевышнего и царя-надежи прихожусь старостой этой деревеньки, — произнёс мужчина, а заметив Веню, снял шапку с головы и слегка поклонился пришедшим.
— Приветствую, староста. Меня зовут Ворон, и мы прибыли из столичной Гильдии для решения вашей проблемы с заражёнными животными, — спокойно поздоровался охотник, склонив голову, как перед равным.
— Я рад вашему прибытию. Мы вас давно ждали. Прошу, пройдёмте в мою скромную обитель и обсудим дело там, чтобы лишний раз люд не волновать, — предложил Никифор, указав на свой дом.
— Да, думаю, что это будет лучшим решением, ведь нам многое надо обсудить, — согласился Ворон, и отряд пошёл вслед за старостой в его дом.
Поднявшись на крыльцо и миновав сени, отряд оказался в просторной светлице. У стен были расставлены лавки, а в центре — большой дубовый стол. Пригнувшись при входе в низкую дверь, все произнесли традиционное: «Да не оставит взгляд Всевышнего это жилище!», и староста, добродушно кивнув, указал на стол, покрытый льняной скатертью. Веня и Максим сразу отметили роскошность красного угла: небольшая икона Всевышнего была в раме с искусной резьбой, лики ещё трёх святых были в рамах хоть и попроще, без резьбы, но за ними явно ухаживали, а вместо чадящей лучины уголок подсвечивался тусклым магическим камнем.
Пока гости осматривались, хозяйка уже выставляла на стол кувшины, свежий ароматный хлеб и крытую солонку. Староста занял место возле красного уголка, справа от него сел Вениамин, возле него — Феня, слева — Ворон и Злыдя, а напротив — Максим. Все молчали, пока хозяйка расставляла деревянную посуду и угощения.
Злыдя несколько раз порывалась помочь хозяйке, но рука Ворона на плече и пинок ноги Фени под столом её останавливали. Вскоре на столе оказались полба и квашеная капуста, а в кувшинах был квас. Поблагодарив хозяина дома за гостеприимство, наёмники принялись за еду. Вениамин ел аккуратно, стараясь не издавать лишних звуков и не кладя руки на стол, при этом Максим заметил, что парню неудобно без своего набора из ножей и ложек, оставшегося в кошеле. Ворон ел аккуратно, подражая Вениамину. Злыдя казалась ещё скромнее, чем обычно и по ней было видно, что девочка боялась испачкать скатерть. А вот Феврония ела быстро. Она явно привыкла наскоро поесть и возвращаться к работе, так что она с трудом соблюдала положенное скромное поведение, и даже умудрилась несколько раз толкнуть локтем Веню, который бросал на неё грозные взгляды, что немного приземляло девочку. Хозяйка несколько раз справлялась о том, не нужна ли добавка, но Максим благодарил её и вежливо отказывал, ссылаясь на срочность их дела и нежелание злоупотреблять гостеприимством.
— Уважаемый Никифор, расскажи, что именно произошло и когда? Нам это нужно, чтобы понять, насколько всё плохо, — спросил Ворон, как только со стола было убрано.
— Звери появились магические. На людей нападать стали. Первым, значит, был Урод, сын пастуха. Стоило парнишке отойти от собак на выпасе, как ему в горло впился заяц. Подоспевший старик смог только прибить зверюгу несколькими ударами пастушьей палки, да поздно уже было. Это было на исходе лета. Только первый урожай собирать начали, — задумчиво рассказал Никифор.
— Значит, с первого нападения прошло почти три месяца, — предположил Ворон. — А потом нападали и другие звери?
— Да, потом напали на скотину. А после того, как лиса с чёрным мехом подрала трёх коров и двух собак, прежде чем наш Авдотий охотник её выследил и пристрелил, мы и позвали вас, гильдейских, — ответил Никифор. — А потом было ещё несколько лис, три зайца и один волк. Старец Пимен только и успевал лечить. Но теперь-то вы избавитесь от этого зверья?
— Да, мы сможем с ними разобраться, — твёрдо ответил Ворон. — Какие в вашем лесу звери водятся? Медведи бывают?
— Да, Авдотий говорил, что далеко лучше не ходить, ведь там прошлой зимой медведица разродилась, — подтвердил староста опасения переглянувшихся ребят.
— А известно, где примерно эта медведица? — продолжил расспрашивать Ворон.
— Охотник лишь говорил про глубь леса. А это у него, значит, не дальше полудня пути, — объяснил Никифор.
— Ну тогда, думаю, нам стоит выдвигаться с рассветом. А ты скажи остальным, чтобы никто в лес не ходил, пока мы не вернёмся, — предложил юный охотник.
— Благодарю вас. Можете оставаться у меня, или в церкви у старца Пимена, как вам будет удобнее, — с явным облегчением предложил староста.
— Не стоит благодарности. Мы ещё ничего не сделали. Мы ещё поговорим со старцем и вашим охотником, а к вечеру определимся с ночлегом. Благодарим за гостеприимство, — склонив голову, ответил Ворон.
Закончив разговаривать со старостой, группа отправилась в местную церковь. Там уже Веня побеседовал со священником, пока остальные стояли в сторонке. Но старец ничего интересного не поведал, да ещё и на Злыдю постоянно косился. А вот охотник по просьбе Ворона рассказал побольше, да ещё и нарисовал простейшую карту: тропинки и приметы, по которым можно добраться до обиталища медведицы.
Вечером староста накормил отряд ужином и предложил гостям свою баню. Все с огромной благодарностью приняли его предложение. А на ночь разделились, чтобы сильно не стеснять Никифора. У него остались Вениамин, Феврония и Ворон. Для Вени староста уступил своё место на печи, а остальные расположились на лавках вместе со старшими детьми старосты. Максим и Злыдя же отправились в церковь, и им выделили место в приютской пристройке, вместе с троими сиротами.
На рассвете отряд наёмников покинул деревню под начавшийся первый снег и вошёл в лес. Ворон предлагал Максиму остаться, ведь дальше он им помогать не может, но наёмник, похвалив парня за смелость, отказался: он должен обеспечить возвращение ребят в Гильдию. Он объяснил, что не хочет, чтобы ребята присоединились к тем двум группам, которых теперь Макс постоянно упоминает в поминальных молитвах.
Путь шёл гладко. Ворон старался держаться в пятнадцати шагах перед группой и настоял на том, чтобы все следовали ровно по его следам, ведь зверь услышит даже хруст ветки. Все согласились, а Веня стал идти немного позади отряда, поскольку понимал, что постоянно цеплялся за ветки полами своих одежд и шумел. Парень уже решил, что по возвращении в Вышенск подберёт для походов что-то другое. Феня же просто повыше подпоясала свою длинную кольчугу, сделав широкий напуск над ремнем, чтобы подол приподнялся выше колен и не мешал размашистому шагу девчонки.
Спустя примерно два часа пути, Ворон поднял руку и отряд остановился. Парень присел и сделал знак, чтобы остальные подошли к нему. Все последовали его примеру и аккуратно приблизились. Перед ребятами открылась страшная картина: на небольшой прогалине стоял олень, который методично пережёвывал волка, пока на него мягко падали снежинки. Из спины зверя торчали кости позвоночника, поблескивающие фиолетовым светом, рога были невероятного размера и блестели так, будто выкованы из чистейшего железа. Под копытами монстра лежало ещё два изломанных хищника.
Ворон указал на щит Фени и помотал головой, проведя потом пальцем по своему горлу. Феня понятливо кивнула. Вениамин покрепче перехватил посох, а охотник натянул тетиву лука, надеясь закончить всё одним выстрелом. Однако выстрелить он не успел: к нему приблизилась Злыдя, похлопав по плечу, что заставило парня опустить оружие.
— Отец-ветер, направь стрелу точно в цель, — едва слышно прошептала маленькая ведунья, дотронувшись до стрелы.
Все были удивлены, когда вокруг неё стали крутиться видимые потоки ветра. Злыдя несколько раз мотнула головой в сторону животного, продолжавшего свою кровавую трапезу. Ворон тут же резко натянул тетиву на пределе своих сил, выдохнул и уже через пару мгновений стрела молнией метнулась от лука, прошибла насквозь череп зверя и воткнулась по самое оперение в дуб. Олень упал.
— Феня, теперь мы с тобой быстро разделываем оленя. Вень, выкопай яму и закинь туда все ошмётки волков. Злыдя, нам понадобится вода, чтобы запах крови не почуяли другие звери, — быстро распорядился Ворон и аккуратно двинулся к оленю, уже держа новую стрелу наготове.
— Ну да, как копать, так Веня. Кто ж ещё. Это вы мне так за всех баринов мстите? — стал ворчать Вениамин, но всё же приступил к работе. Вот только копать в этот раз было сложнее, ведь земля была намного жёстче из-за холода и топор недостаточно глубоко погружался, чтобы потом заострённым колышком можно было убирать землю.
Почти всю работу по разделке туши взяли на себя Феврония и Злыдя, а Ворон охранял их, прислушиваясь и вглядываясь в гущу леса. Девочки довольно умело освежевали тушу, а созданная ведуньей вода помогла очистить то, на что указал Максим. Так во владении ребят оказался плотный свёрток с рогами, частями позвоночника и шкурой заражённого оленя, а остальное было закопано вместе с неудачливыми волками. Отряд двинулся дальше, а Злыдя предупредила, что теперь около часа не сможет безопасно применить что-то сложное.
Однако времени на передышку у ребят не оказалось. Спустя всего полчаса отряд услышал звуки чего-то большого, продирающегося сквозь лес. Ворон резко остановился, спрятался за дерево и натянул тетиву лука, направляя его на звуки приближающегося монстра. Феня сняла с крепления на спине щит и палицу с пояса, встала за кустами перед Вороном, готовая отбить что-угодно, что в них могут запустить. Вениамин и Злыдя остались немного позади, напряжённо сжимая в руках посох и прутик.
Едва ребята успели приготовиться, как, раскидывая деревья в стороны, показался огромный медведь. Его шкура уже не была бурой — она отливала красноватым оттенком. Когти на передних лапах были в локоть длиной, а сам зверь в холке — вдвое выше взрослого человека.
Злыдя испуганно пискнула, зажав себе рот свободной рукой. Ворон в эту же секунду спустил тетиву и в правый глаз монстра вонзилась стрела. Зверь, не останавливаясь, побежал на ребят, явно понимая, откуда пришла боль. Уже через мгновение тяжёлая лапа обрушилась на Ворона.
— Всевышний, даруй чадам твоим прыть, как у лани, и силу, как у медведя! — прокричал Вениамин.
Едва услышав начало молитвы, Феня поняла замысел лекаря и рванула вперёд. Стоило словам сорваться с губ парня, как девчонку в самый последний момент окутало светом, и подставленный щит принял удар — лапа зверя скользнула по поверхности и ушла в сторону.
— О ветер с полей, помоги своей дочери, отведи от неё чудовище! — прокричала Злыдя, едва стихли слова Вени.
С кончика её прутика сорвался плотный поток ветра, попавший по морде монстра, вогнав стрелу ещё глубже. Медведь от боли дёрнулся, убрав слюнявую пасть от головы Февронии. Ворон в это время успел откатиться назад и снова натягивал тетиву. Феня же, едва восстановившись от удара лапы, покрепче сжала палицу и со всей дури залепила отшатнувшейся твари в нижнюю челюсть. Монстр громко заревел и встал на дыбы.
— О мать-сыра земля! Защити свою дочь, не дай подобраться к ней! — прокричала Злыдя следующее заклинание, уже пошатываясь.
Ворон вновь спустил тетиву, и как только затих голос ведуньи, в горло медведя воткнулась стрела. Взревев ещё громче, чудовище попыталось обрушить весь свой вес на Феню, прикрывшую голову щитом. Однако в ту же секунду перед девчонкой выросла толстая земляная стена, давая время отпрыгнуть в сторону. Лапы монстра разнесли появившуюся преграду, но увязли в образовавшейся яме.
— Всевышний, молю тебя, не дай чадам твоим погибнуть, отведи взор окаянный от них! — раздался голос Вениамина, перекрикивающего грохот разбитой стены. В зверя, ещё не понявшего своего положения, тут же влетел шар солнечного света, отчего его здоровый глаз побелел.
Вскочившая на ноги Феня перехватила щит обеими руками и, подняв его над головой, вонзила острую часть в подставленное основание черепа твари. Ворон спустя мгновение обеими руками вогнал кинжал в левый глаз монстра.
— О брат мой, яростный огонь, яви силу свою и порази сию тварь гневом небесным! — прокричала Злыдя.
Стоило затихнуть её голосу, как Ворон и Феня резко отпрыгнули от монстра. Не успело тело самой ведуньи упасть на землю, как с абсолютно чистого неба ударила молния, попав чётко в кинжал, застрявший в глазнице медведя. От грохота молнии все звуки вокруг отряда пропали.
Тишина будто длилась часы, пока ребята напряжённо смотрели на тушу монстра, переставшего шевелиться. Однако тут на поляну вбежал Максим, вырывая ребят из оцепенения. Он подхватил Злыдю, достал небольшую бутылочку, наполнил её содержимым свой рот, и влил всё без остатка в насильно раскрытый рот бессознательной девчонки.
— Что с ней? — спросил Веня, который первым пришёл в себя.
— Она использовала последнее заклинание на пределах своей магической энергии. Вот предупреждал же, что нельзя так делать! — проворчал наёмник.
— Мы победили? — спросила подошедшая Феня, глядя на подругу, лежащую на руках сурового наставника.
— Ворон, вы победили? — переадресовал вопрос Максим, заметив, что охотник подошёл к монстру.
— Да, если только эта тварь не может жить без биения сердца, — ответил Ворон, всё ещё держа руку на шее монстра.
— Тогда — победили. Молодцы. Горжусь. Только Злыдю потом надо будет пожурить немного, — с тёплой улыбкой, которую ребята у него ещё ни разу не видели, ответил Макс.
Пока маленькая ведунья находилась на руках наставника, присевшего у дерева, остальные занялись свежеванием медведя. Без магии воды это оказалось намного сложнее. Но через несколько часов, когда Злыдя очнулась и получила свою порцию как похвалы, так и наставлений от Максима, всё пошло лучше. Девочка успела достаточно восстановиться для работы. Теперь у ребят оказался ещё один плотный свёрток с когтями и клыками, завёрнутыми в очищенную красноватую шкуру. Отдельно Макс забрал в свою магическую сумку печень монстра, чтобы не испортилась.
Однако расслабляться было рано. Отряд двинулся дальше, ведь до логова монстра оставалось идти ещё довольно долго. Но, ко всеобщему удивлению, кроме истлевших кучек костей и полуразложившегося трупа одного из медвежат, в самой берлоге ничего не оказалось. Видя, что дальше ребята сами не поймут, что делать, Максим дал подсказку ведунье. Злыдя, немного подумав, прочитала заклинание, обращаясь к матери-земле и вскоре повела отряд дальше. По пути пришлось убить ещё несколько заражённых животных, пополнив запас трофеев для Гильдии. Лишь к вечеру отряд смог найти нору в холме, в которой, переливаясь всеми цветами радуги, находились кристаллы.
Собрав кристаллы и переночевав у холма, наёмники отправились в обратный путь. В Грязнухе Ворон рассказал о добыче, показал доказательства уничтожения монстров и предупредил, что одиночные звери ещё могут бродить по лесу, но Никифор заверил, что раз с основной проблемой покончено, дальше они и сами справятся. Дальнейший путь обратно в Вышенск не доставил никаких проблем, ведь и торопиться было некуда, и Максим шёл вместе со всеми, как пятый член отряда, продолжая обучать ребят, чему мог. И даже то, что дожди сменились обильными снегами, а остатки тепла — морозами, не смогло замедлить возвращение отряда в Вышенск.
Когда все добрались до Гильдии, Ворон, которого остальной отряд признал лидером, отправился сдавать их первое задание, а Максим — сдавать отчёт о том, как прошло это задание и дать характеристику на каждого, чтобы в Гильдии лучше знали, к чему ребята готовы, а к чему нет. Все отчёты, передача трофеев и их оценка заняли довольно много времени, и освободились все только ближе к вечеру.
— Ну что ж, молодёжь, пора прощаться, — с улыбкой сказал Максим, когда они вновь собрались на тренировочной площадке.
— Мы всегда будем рады поработать с тобой, дядь Максим! — первой выпалила Злыдя.
— Спасибо тебе за всё, чему я смогла научиться в этом походе! — поддержала подругу Феня.
— Спасибо тебе, учитель, — поклонившись в пояс, сказал Ворон.
— Благодарю тебя, я никогда не забуду твоих наставлений, — склонив голову, проговорил залившийся краской Веня.
— Я был рад с вами поработать. Вы очень хорошо себя показали. Если не будете прыгать выше головы, то вас ждёт долгий путь в нашей работе. Надеюсь, что когда-нибудь мы ещё поработаем вместе, как равные наёмники, — сказал Макс, хлопнув парней по плечам и погладив головы девчонок.
— С радостью! — выпалили ребята в унисон.
— Ну тогда, пойдёмте в корчму. Сегодня я угощаю! — рассмеялся Максим и повёл свою пятнадцатую группу молодых наёмников поужинать.