Пока Максим шёл к воротам, заморосил мелкий осенний дождик — не сильный, но, похоже, надолго. Наёмник набросил на голову пришивной кожаный наголовок. Подумав о том, как туго сейчас придется непривычным к походной жизни новичкам, Макс прибавил ходу, чтобы поскорее добраться до места.
Вскоре он нашёл своих подопечных, которые уже ждали его, хотя до удара колокола ещё было несколько минут. Злыдя немного вжала голову в плечи, задрав свою накидку и прикрыв ей голову. Ворон развернул плотный ворот своего зелёного плаща и накинул его на голову. Феня просто надела боевой шлем. Веня покрыл голову кожаным куколем, стянув тесьму в аккуратный узелок. Наёмник был приятно удивлён тем, насколько ребята подготовились к походу. Он также отметил, что походная сума Злыди увеличилась, а у Вени, наоборот, уменьшилась. Значит, они его послушали и начали думать сами.
— Ну что, пойдёмте? Колокол ждать нам не нужно, — предложил Максим, показав на ворота.
— Хорошо! — согласились все четверо.
А спустя два десятка минут отряд из пяти человек уже спокойно шёл по дороге. Все молчали. Молодёжь ещё побаивалась своего наставника, ведь каждый успел поспрашивать о нём и выяснить, что несколько групп, которые он проверял в прошлые годы, впоследствии отказались от работы наёмников. А сам Максим пока ещё не считал подходящим передавать карту Ворону, как лучшему проводнику среди них. Так что только звуки лёгкого дождика, а также хлюпанье луж и грязи под ногами раздавались посреди подъездной равнины.
Чтобы добраться до первой развилки их пути, наёмникам понадобилась пара часов. Отряд миновал деревню Горки, которая была житницей для Вышенска и давала немалую часть всего хлеба для пропитания города. За это время несколько раз дождь заканчивался и начинался вновь. Максим удовлетворённо отметил, что никто пока сильно не запыхался и не жаловался, хотя наёмник и переживал по поводу Вениамина, ведь Дарья чётко сказала о слабом здоровье паренька.
— Итак, тут начинается ваше обучение, — сказал Макс, внезапно остановившись посреди перекрёстка четырёх дорог. После чего протянул Ворону свёрток с картой.
— Что ты имеешь в виду? — удивился охотник. Судя по тому, как изменилось его обычно невозмутимое лицо, парень был в крайнем замешательстве.
— С сегодняшнего дня на целую седмицу я для вас не существую. Я иду рядом, но не вмешиваюсь ни во что. Вы можете со мной просто поболтать о жизни или ещё о чём-то, но не о задании или том, что вам делать. Я вмешаюсь только тогда, когда пойму, что либо вы полные бестолочи, либо когда вам будет грозить смерть, — подробно объяснил наёмник, переводя свой тяжёлый взгляд от одного испуганного отрока к другому.
— Но как же обучение? Ты же должен нас учить! — возмутилась Феврония.
— Чтобы вас учить — вас нужно узнать. Для этого я и дал вам время показать мне, кем вы являетесь. Так что можете считать, что меня с вами нет, и вас только четверо, — улыбнулся Максим.
— Дядь Макс, ты точно спасёшь нас, если мы не справимся? — тихо спросила Злыдя.
— Точно. Однако только в самом крайнем случае, когда пойму, что вашему отряду конец. При этом не стоит расслабляться только из-за моего обещания. Я вполне могу вытащить вас с того света, но, если вы по глупости потеряете руку или ногу — я вмешиваться не буду. У вас есть Вениамин для лечения, — ответил ей наёмник.
— Так и знал, что ты просто притворялся добреньким перед той работницей, — фыркнул Веня.
— Как знать. Сбор информации тоже важная задача для нашего ремесла. Это моя последняя подсказка для вас, — хитро усмехнулся Максим, подняв палец в ответ на попытку Фени прервать его.
Юнцы переглянулись, а потом трое уставились на Ворона. Тот молча развернул карту, опустив её так, чтобы все могли её видеть.
— Вот, смотрите, мы тут, — ткнул он в нарисованный перекрёсток, — а надо нам сюда.
— И почему этот путь у нас займёт три недели вместо двух? — задумчиво спросила Феня.
— Потому что тут несколько раз нам самим надо выбрать, идти по обходной дороге, останавливаться ли в деревнях или идти напрямую через лес, болота и луга, — пожав плечами, ответил Ворон.
— Ну раз ты у нас охотник и знаток лесов, то проведёшь нас сквозь леса, чтобы утереть нос этим старикам? — спросил Вениамин, с дерзкой ухмылкой посмотрев на Максима, лицо которого осталось непроницаемым.
— А может лучше в обход? Не всегда быстрый приходит первым. Вспомните басню про зайца и черепаху, — немного дрожащим голосом вставила Злыдя.
— Да ты успокойся. Я уверен, что Ворон уже много раз так делал! — продолжил гнуть свою линию барчук.
— Делать-то делал, но что, если Злыдя права, — задумался юный охотник и стал всматриваться в карту внимательнее.
— Да чего тут думать? Веня прав, быстрей придём — быстрей уйдём. Тем более они сами пугали, что чем дольше ждать, тем сильнее будут твари, — поддержала Вениамина Феврония.
— Но… — тихо начала Злыдя.
— Перед каждым лесом просто будем решать, обходим или проходим. Сейчас нет смысла терять время, — не услышав девочку, высказался Ворон. Он свернул карту, убрал во внутренний карман своего плаща и направился по средней дороге в сторону первой деревни, в которой можно будет переночевать.
Спустя ещё пару часов группа сделала привал, отойдя с дороги в сторонку, на специально разглаженный пятак земли. Как известно, такими пользовались купцы для небольших полуденных остановок или ночных стоянок. Злыдя впервые показала отряду свою силу, почти мгновенно вскипятив воду в котелке для травяного навара, чтобы не есть Фенины пирожки всухомятку. Пусть ведунья устала и сильно вспотела, поддерживая магию несколько минут, чтобы вода продолжала кипеть и травы раскрылись, но сама девочка оказалась довольна результатом. А вот с Максимом отряд пирожками не поделился, ведь, как напомнил Вениамин, его для них не существует целую седмицу. Бывалый ветеран хмыкнул про себя, услышав это.
Примерно через полтора часа после привала Веня начал замедлять отряд. Парень стал тяжело дышать и больше опираться на посох, а не просто нести его. Ворон несколько раз спросил, всё ли нормально, но барчук каждый раз огрызался, чтобы все лучше за собой следили. Переглянувшись, отряд подстроился под скорость Вениамина, ведь спорить с ним никто не хотел. Однако к закату юные наёмники всё ещё были посреди лугов и до первой перевалочной деревни дойти не успели.
— Видимо, ночевать будем тут, — разорвал тишину негромкий голос Ворона.
— Почему? — запыхавшись, спросил Веня.
— Потому что ты идти не можешь! Потому что уже стемнело! Потому что мы не успели добраться до заката! — внезапно для всех вспыхнул Ворон.
— Я могу идти! — возразил барчук.
— Не так, как все. Так что хорош упрямиться и давайте раскладываться на ночлег, — вмешалась в разговор парней недовольная Феня.
— Я же говорю, что могу идти! — продолжил гнуть свою линию Вениамин.
— Нет, не можешь, — глубоко вздохнув, ответил Ворон, а потом резко выхватил посох у Вени, отчего тот упал на колени, а все заметили, как у парня дрожали руки и ноги.
— Ладно. Но с дороги надо отойти, а то мало ли. И посох верни, скотина! — потребовал он, пытаясь подняться.
— Ты поаккуратнее со словами, Веник. Нам ещё долго вместе ходить, так что не нарывайся, — снова глубоко вздохнув, охотник протянул Вениамину посох.
— Тебе помочь? — тихо спросила Злыдя, старающаяся не вмешиваться в ругань, и протянула руку всё ещё не вставшему Вене.
— Сам справлюсь, — снова огрызнулся барчук и встал, опираясь на посох.
Раздражённые друг на друга члены отряда сошли с дороги и начали устраиваться на ночлег. Вениамин безуспешно пытался найти хоть какую-то крепкую палку для своего небольшого шатра, что, естественно, не смог сделать на лугу. Злыдя же в это время просто расстелила свою тряпку на землю, положила под голову суму и укуталась в накидку, стараясь уснуть и не обращать внимания на вновь начавшийся дождь.
Феня воткнула острый край своего щита в землю, разложила около него свою вонючую спальную подстилку, а в ногах вбила в землю палицу. После чего она натянула над получившимся лежаком кусок плотной ткани, чтобы хоть немного защитить свой сон от дождя. Ворон просто уселся в сторонке, обнял свой лук и поплотнее закутался в плащ, закрывшись ото всех.
Веня же, не найдя ничего для установки шатра, просто расстелил свой матрац, свернулся калачиком и накрыл себя вместе с посохом тяжёлой основой шатра. Максим, глядя на происходящее, лишь покачал головой. Он спокойно разложил вокруг себя обереги и остался дежурить, зная, что святая Марфа позволит ему продержаться без сна достаточно долго. С её помощью Максу точно удастся дотянуть до отдыха в одной из намеченных деревень, куда рано или поздно эти юнцы всё же должны добраться.
Наутро первым зашевелился Ворон. Парень встал, осмотрелся, заметил неспящего Макса, склонил голову и отошёл в сторонку для утренних дел. Он не стал будить отряд. Юный охотник прекрасно понимал, что ночь была не из приятных и вряд ли кто-то смог поспать на холоде и в сырости больше пары часов. Ворон вновь вопросительно посмотрел на Максима, будто спрашивая: «Что дальше?», но наёмник лишь пожал плечами, мол: «Делай, что хочешь».
Тяжело вздохнув, парень стал переходить от одного товарища к другому и будить их. Спустя несколько минут все проснулись, собрали свои влажные «постели» и уставились друг на друга, будто вспомнили что-то страшное и постыдное. Они словно совсем забыли весь вчерашний поход и нечастые отбегания к кустам.
Первым нашёлся Веня. Барчук с коротким: «Я отойду» пошёл в сторону на несколько десятков шагов, где и остановился, начав копаться в своих многочисленных одёжках. С каждой секундой парнишка торопился всё сильнее. Феня, недолго думая, отбежала в противоположную сторону, прихватив с собой щит. Его девчонка воткнула в землю неподалёку от группы и уселась, спрятавшись за ним. И только Злыдя мялась до тех пор, пока остальные уже не начали возвращаться. Ведунья, сильно смущаясь, ушла дальше всех и спустилась в небольшую низину луга, где ещё оставались частички рассветного тумана. Именно там она и скрылась от других подростков. Когда отряд собрался, ребята снова застыли, не зная, что делать дальше.
— Сначала завтрак, — коротко сказал Ворон.
— Но тут же даже костёр не разведёшь! — раздражённо огрызнулся Вениамин.
— Я не смогу настолько долго держать огонь. Одно дело сварить травы, другое — полноценный костёр для готовки, — сразу начала оправдываться Злыдя.
— Ребят, вы чего? У нас же ещё остались копчёности и вяленое мясо! Его не нужно греть, а навара хватит, чтобы согреться! — нашлась Феня и попыталась подбодрить всех.
— Ну да, простите, — неуверенно извинился хмурый Веня.
Изрядно покопавшись в сумках, отряд принялся за сбор завтрака. Сначала Злыдя сварила немного трав и сушёных ягод. Остальные в это время делили сушёное, вяленое и копчёное мясо. Насытившись, юные наёмники почувствовали себя немного лучше. Закончив с едой, они использовали молитвы Вени, чтобы взбодриться, и заклинания огня Злыди, чтобы высушить промокшие вещи и влажную одежду. И только после всех приготовлений отряд направился дальше. Максим же продолжил следить за ними, не отходя ни на минуту и при этом не вмешиваясь.
Ворон вёл ребят, как и решили, по средней дороге через деревни. Но так как первая деревня им уже была не нужна, отряд двинулся дальше. Следующие три ночи прошли не лучше, чем первая. Единственное, что радовало юных наёмников, так это отсутствие ночных дождей. Спустя четыре дня перед ребятами вновь встал вопрос: обойти небольшой лес, потратив три-четыре дня, или пройти сквозь него. Посовещавшись, они решили идти сквозь лес. Ребята опасались, что все пайки быстро кончатся, если питаться только ими. А в лесу можно и поохотиться, и ягод с грибами собрать. Да и костёр в кои-то веки можно развести, чтобы наконец-то постирать и высушить уже порядком попахивающее исподнее.
Измученный дорогой и порядком выбившийся из сил отряд вошёл в лес уже ближе к вечеру. Солнце ещё было довольно высоко, но уже склонялось к горизонту. В лесу вскрылись новые проблемы — полы светлых одежд Вениамина и длинная кольчуга Февронии постоянно цеплялись за каждый куст и каждую торчащую ветку. И если упрямая дочь кузнеца хотя и ворчала себе под нос, но шла дальше, то гордый барчук был уже на грани. Когда раздражённый Веня в очередной раз зацепился, он резко рванул вперёд, споткнулся и упал. А поняв, что порвал подол с левой стороны об острый сук, он стал браниться на весь лес хуже сапожника, ударившего себя по пальцу.
Спустя ещё пару часов Ворон нашёл отличное место для ночлега — широкую поляну. Да ещё и небольшое озерцо было рядом, а это значило, что можно пополнить запасы родниковой водой и позволить Злыде потратить свои силы на другие нужды отряда. Объявив о привале и сказав остальным готовить лагерь, Ворон ушёл вглубь леса, натянув тетиву на лук. Спорить ни у кого уже не было сил, так что каждый занялся своим делом. Феня пошла собирать хворост по окрестностям. Веня нехотя стал копать несколько неглубоких ям на поляне, таких, как указала ему Злыдя, и одну поглубже за ближайшим кустом — для нужника. Юная ведунья же начала расчищать от травы место для костра и обкладывать его камушками, чтобы огонь не сжёг всю стоянку. Максим устроился под широким дубом, чтобы видеть всё происходящее. Наёмник немного переживал за Ворона, но был уверен, что сирота, выросший буквально в лесу и появляющийся в приюте только на ночь, — тут не пропадёт.
Через несколько десятков минут пространство под костёр, лежанки и даже сушку одежды было полностью очищено от травы, которую Злыдя аккуратно и заботливо сложила в четыре ровные кучки. Веня закончил с копанием ям, хотя и не понимал, для чего нужны ещё три, помимо нужника. Феня же насобирала охапку хвороста и толстых веток, после чего, взяв большой нож и топорик, принесла из леса два десятка прочных длинных палок, часть из которых стала вставлять в землю вокруг костра. А вернувшийся Ворон уже свежевал в сторонке двух подстреленных на охоте зайцев.
Потом парни и Феня несколько раз сходили к озеру с котелками и флягами. Они набирали воду и заполняли ямы, которые подготовила Злыдя. Ведунья сделала их плотными, как хорошо утоптанная дорога, а потом ещё и хорошенько обожгла изнутри магией огня, отчего земля запеклась, словно черепица. То, что получилось, теперь вполне могло заменить кадушки и корыта. Помимо подготовки ям, Злыдя потратила немало сил на просушку дров. Утомившись, она теперь лежала на кучке травы, прикрыв глаза и отдыхая. Не мешая ей, остальные вылили в ямы принесённую воду и вновь заполнили фляги уже для питья.
Пока Злыдя отдыхала, Феврония сложила хворост и разожгла костёр. Она решила в этот раз сама заняться готовкой. Для начала девчонка вылила воду из большого котелка под недовольный взгляд Вени, ведь это означало новый поход за водой. Потом Феня счистила с внутренностей зайцев немного жира и бросила его в уже разогреваемую над огнём посудину, постоянно мешая получающиеся шкварки деревянной ложкой. Как только вытопилось достаточно жира, она докинула и нарезанные Вороном кусочки мяса. Найденные во время пути по лесу грибы и немного сухарей отправились следом. Однако, когда она уже собиралась вылить холодную воду из второго котелка в получающееся мясное рагу, это заметила отдыхавшая Злыдя. Она резко вскочила и остановила Феню. Ведунья вновь использовала магию, подогрела второй котелок и воду в нём, чтобы все сидящие вокруг костра не ошпарились.
Как только готовящийся ужин можно было оставить спокойно бурлить на небольшом огне, ребята начали снимать с себя доспехи и плащи. Доспехи отложили в сторону, а походную одежду положили в подготовленную воду. Когда всё было готово, Злыдя тут же подогрела содержимое ям настолько, что рука уже не терпела. Стоило ребятам остаться в исподнем, как былое смущение вновь вернулось. Ворон напомнил, что нужно постирать и рубахи с портами. Юные наёмники тут же похватали чистое бельё и разошлись как можно дальше от поляны, которую уже заполнил аромат мясной похлёбки с грибами.
Вскоре и третья яма была заполнена бельём. Веня покопался в своей суме, достал коробочку с сероватыми кусочками и бросил по одному в горячую воду с исподним и верхней одеждой. Он сразу же начал большой палкой размешивать содержимое ямы с нательным бельём, а Фене сказал сделать то же самое с более тяжёлой походной одеждой. Злыдя в это время раскладывала лежаки для всех на подготовленную траву. Ворон же вновь натянул тетиву на лук, положив его неподалёку от себя вместе с колчаном стрел. Ему показалось, что из леса где-то вдалеке раздался волчий вой.
Через несколько минут одежда была отстирана, а доспехи аккуратно очищены от пыли и грязи. Отстиранное бельё прополоскали и развесили на подготовленных палках у костра для просушки. Злыдя разлила похлёбку по чашкам, разделив поровну на четыре части. Убрав большой котелок, она поставила на костёр кипятиться травяной навар. Пока ребята ели, Ворон старался прислушиваться к шорохам и не смотреть на костёр. Парень всё пытался понять: действительно ли он слышал вой или показалось? На поляну к этому времени уже спустились сумерки, ведь солнце склонилось так низко, что для леса это означало вступление ночи в свои права.
Стоило всем наесться, как пришло время готовиться ко сну, но Вениамин предложил использовать подготовленные ямы для мытья ног и тела. Все с этим согласились, хоть и продолжили смущаться друг друга. Злыдя вновь использовала магию, осушив земляные корыта от грязной воды. Остальным же пришлось наполнить их свежей. Правда, всех удивила настороженность Ворона, но парень ничего не объяснил.
Как только три ямы были подготовлены, Веня в одну кинул ещё один серый кусочек, размешал воду до появления пены. Он скинул с себя рубаху, оставшись в одних портах. Несмотря на появившуюся за день усталость, барчук принялся яростно смывать накопившуюся за последние дни грязь. Посмотрев на него, Феня принесла две палки, отгородила ими остальные земляные корыта, потребовала от Вени омылок и занавесила ямы тканью от парней. Девчонка пригрозила им смертью, если хоть один посмеет заглянуть за занавес.
Ворон присоединился к мытью, но в нескольких шагах от себя положил лук и колчан. Достаточно далеко, чтобы не намочить тетиву, но достаточно близко, чтобы за мгновение схватить их.
— Ты чего? — поинтересовался Вениамин, намыливая голову.
— Волки. Надеюсь, что я ошибся. Если же нет, положимся на животный страх костра, — ответил он так, чтобы и девчонки слышали.
— С чего ты вообще про них вспомнил? — удивился Веня.
— А ты не слышал вой? — спросил у него Ворон.
— Нет, — пожал плечами барчук и продолжил тереть голову, немного раздражаясь от того, что приходится делить даже такой быт с простаками.
Спустя пару минут от начала недовольного ворчания Вениамина оба парня услышали рычание, вой и лай, а потом громкий крик Злыди и Фени. Ворон тут же рванул к луку, на ходу обтерев ладони о порты. Охотник подхватил колчан на плечо и бросился за занавеску, готовясь спустить стрелу.
Парень увидел количество напавших и состояние девчонок. Злыдя в ужасе сидела на земле, ногами всё ещё оставаясь в мыльной воде. Феня при этом вообще оказалась в водяной яме, и над ней нависал косматый серый волк с рваным ухом. Ещё четверо хищников окружали девчонок. Рука Фени оказалась зажата в пасти зверя. Девчонка не пыталась её вырвать, а наоборот, толкала глубже, пытаясь заставить волка разжать челюсти. Ворон, не колеблясь ни мгновения, выпустил стрелу и попал одному из ближайших животных прямо в глаз. Юный охотник понимал, что пристрели он волка, схватившего Феню, челюсти того сомкнулись бы навеки.
Ещё не успел затихнуть предсмертный скулёж убитого хищника, другой зверь уже распахнул пасть, бросился на Злыдю и вцепился в неё зубами. Каким-то чудом девочка смогла отпихнуть его, но волк оставил на её боку глубокую рваную рану. Из-за резкого пинка ведуньи зверь отпрыгнул и попал в занавесь, запутавшись там. Ещё два волка сменили свою цель и уже приближались к Ворону, пока Феня всё ещё боролась со своим противником.
— Всевышний, прошу тебя, помоги сему чаду и направь свою силу против нечисти! — раздался громкий выкрик Вениамина, и от навершия его посоха над упавшей занавесью пролетел сгусток солнечного света.
Он попал в голову волка, пытавшегося откусить Фене руку, на мгновение осветив всю поляну. Зверь тут же заскулил и разжал пасть. Он лапами оттолкнулся от Февронии, постоянно мотая головой. В этот же момент в нескольких шагах от них Ворону пришлось отпрыгнуть в сторону, чтобы увернуться от одновременной атаки двух хищников.
— Ветер с полей, защити свою дочь! — хриплым голосом произнесла Злыдя, борясь с ужасной болью. Она направила прутик, сорванный с верёвочки на шее, в сторону только что ошеломлённого волка. Сильный порыв ветра, пронёсшийся от светящегося красного камушка, тут же откинул хищника прямиком в костёр.
Зарычав от ярости, освободившаяся Феня вскочила. Увидев, что ранивший Злыдю зверь почти выпутался, она резко обрушила на его голову весь свой вес, направив локоть здоровой руки в основание волчьего черепа. Всё по заветам отца, учившего её сражаться за жизнь. Злыдя в эту же секунду упала в беспамятстве, а прутик выкатился из ослабевшей руки ведуньи. Веня, поняв, что с ближайшей опасностью Феня уже справилась, решил первым делом помочь Ворону, ведь тот мог не справиться с двумя тварями сразу.
Вениамин повторил молитву Всевышнему, пока Ворон несколько раз был вынужден перекатиться и отпрыгнуть от разъярённых волков. Они не давали юному охотнику и секунды на то, чтобы натянуть тетиву. В момент, когда хищник в очередной раз бросился на Ворона, над поляной пронёсся голос Вени, и в зверя попал шар солнечного света. Его силы хватило, чтобы волк отлетел в сторону, сгребая собой сложенные в сторонке котелки. Но барчук недооценил живучесть лесных животных, и уже в следующее мгновение оказался на земле. Он едва успел подставить свой посох, и теперь парню приходилось сдерживать исходившую слюной пасть обожжённой зверюги.
Феврония, стискивая зубы от боли и ярости, сорвала ткань с одной из палок и наотмашь ударила получившейся дубиной своего обидчика в висок, прямо возле порванного уха. С громким хрустом кости черепа были сломаны, а пасть, зажавшая посох, порвалась. В этот же момент Ворон наконец-то добрался до своих вещей, отбросил в сторону лук и, рискуя ранением руки, вогнал в глотку прыгнувшей на него твари кинжал по самую рукоять. Однако тут же упал, придавленный тушей, забившейся в конвульсиях. Последний волк, прихрамывая и тряся головой, убежал в лес, едва ему удалось выпутаться из котелков и утвари.
В это время на противоположном краю поляны Максим стоял, возвращая дыхание в норму и протирая тряпкой окровавленный топор, а у его ног лежали четыре обезглавленные туши волков.