Спустя три дня наёмник вышел из леса и направился к городу Вышенск, столице царства Спасского. За время похода ему часто снился один и тот же сон, от которого мужчина никак не мог избавиться, а потому решил, что непременно нужно зайти в церковь, помолиться Всевышнему и попросить благословения у его святых. Возможно, тогда прошлое его отпустит.
Он продолжил путь к городу вдоль реки Вышки по торговому тракту, прикидывая, сколько ещё нужно будет выполнить поручений от Гильдии, чтобы наконец получить возможность пройти испытание на повышение до золотого ранга третьей категории. Мужчина уже пятнадцать лет трудился как полноценный наёмник, и за это время смог добиться только вершины серебряного ранга. С другой стороны, таких как он очень мало, если сравнивать с общим количеством членов Гильдии.
Ближе к полудню наёмник всё же добрался до внешней стены города. Это каменное сооружение высотой немного выше десяти метров. Правда, по назначению она уже давно не используется, ведь столица находится в центре земель царства, а настолько безумных разбойников, чтобы напасть на укреплённый город, пока не находилось. Да и большие монстры уже давно были истреблены.
— Здравствуй, Максим, с задания возвращаешься? — тепло поприветствовал наёмника знакомый стражник у ворот.
— Да, так, скорее небольшая подработка, чем настоящая работа. Просто помощь Гильдии, — с лёгкой улыбкой ответил он.
— Ну да… То есть, как обычно, выполнил то, что обычно поручают целой группе, и теперь прибедняешься, — вздохнул стражник, — Скромность, конечно, украшает, но оставляет голодным.
— Да я вроде не бедствую, — усмехнулся наёмник, — Ну ладно, не буду мешать работе. До встречи, Влад.
— Ага, бывай. Вечером на обычном месте, — вернул ухмылку стражник, мужчины пожали руки, и наёмник отправился в сторону Гильдии.
Столичная Гильдия наёмников представляла собой небольшую крепость внутри города. С ней могла сравниться только казарма царских ратников. За невысокой гильдейской стеной из кованых заострённых прутьев располагались: здание управления, где выдавались задания и награды за них, помещения для сна тех, у кого нет денег снять комнату на постоялом дворе, площадки для тренировок ближнего и дальнего боя, а также собственное отделение церкви, в которой обитали и обучались ведуны и знахари.
Первым делом Максим решил отчитаться о выполнении задания, а потому направился в главное здание. На первом этаже, как и всегда, было спокойно и слышались только тихие разговоры и шелест бумаги, когда кто-нибудь сдавал или принимал заказы на работу. В помещении десяток деревянных столов с длинными скамьями, на которых работники правления Гильдии общались с наёмниками, а по периметру зала были расставлены лавки для ожидания.
Так как был полдень, Максиму пришлось немного подождать, ведь младшие члены Гильдии как раз в это время сдавали работу за первую половину дня. Обычно ими были подростки и занимались они в основном работой по обслуживанию города, вроде переноски грузов у торговцев, уборки улиц или борьбы с мелкими вредителями. Подобное позволяло царским чиновникам тратить меньше на поддержание города в чистоте и переложить эти расходы на купечество, наоборот, получая доходы в виде сборов.
Вскоре, когда освободилась именно та работница, с которой он чаще всего вёл дела, наёмник подошёл к столу для отчёта.
— Здравствуй, Дарья. Я выполнил твою просьбу, — с улыбкой сказал он, занимая место напротив молодой женщины с русыми волосами и карими глазами, едва переступившей порог тридцати лет.
— И тебе доброго здравия, Максим. Но ты забываешься, это была работа от Гильдии, — расплывшись в приветственной улыбке ответила она.
— Да брось, я же знаю, что они попросили именно тебя мне выдать задание, зная, что только тебе я редко отказываю, — ухмыльнувшись, возразил Максим.
— Ну тут ты сам виноват, что позволил им узнать о своей слабости, — вздохнула женщина.
— И то верно, — вздохнул и наёмник, — Ну ладно, не будем о грустном. Вот, принимай работу.
— Значит, песиглавцы. Много же ты их нарубил, — задумчиво ответила Дарья, принимая мешок с ушами монстров и внимательно их пересчитывая.
— Да, всё как и сообщил поисковый отряд — только недавно основанная деревня. Всего тридцать четыре головы. Колдунов среди них я не обнаружил, но вот вожак уже мог заставлять их работать слаженно, — рассказал Максим.
— Хорошо, что ты быстро успел с ними справиться. Не удалось выяснить, откуда они пришли? — поинтересовалась женщина.
— Прежде, чем приступить к зачистке деревни, я осмотрел окрестности и не смог найти следов, которые могли бы на это указать. Могу только предположить, что либо с восточных болот, либо из северных лесов, — пожал он плечами.
— Твои предположения совпадают с мнением главы, и он уже отправил поисковые отряды медного ранга. Ну а тебе теперь полагается твоя награда в сотню серебряных, — согласилась женщина и протянула мужчине плотно набитый монетами мешочек.
— Надеюсь, что ты не забыла половину оставить для приюта при церкви? — серьёзно спросил Максим.
— Сколько я тебя, по-твоему, знаю, а Макс? — вздохнула она, — Ещё сотню доставят в приют к вечеру.
— Лишний раз спросить не сложно, — ухмыльнулся он.
— Но не каждый же раз… — проворчала Дарья.
— Прости. Не обижайся, просто для меня это важно, — улыбнулся он ей.
— Я знаю, Макс. Не переживай. Чем дальше займёшься? Сразу же за новую работу возьмёшься? — вернув улыбку, спросила женщина.
— Нет, передохну пару дней. Хочу немного помолиться в храме, — ответил он.
— Ну хорошо, тогда я постараюсь узнать, что там с твоим продвижением, — вновь улыбнувшись, Дарья встала из-за стола и собрала бумаги, которые как раз закончила заполнять.
— Благодарю. Не знаю, что бы я без тебя делал, — немного смутившись согласился наёмник и тоже встал из-за стола. А потом, больше не сказав ничего друг другу, они разошлись в разные стороны. Дарья, бросив грустный взгляд на Максима, удалилась завершить отчёт, а сам наёмник направился к выходу.
Пусть на улице было и тепло, но Максим всё равно испытывал небольшую дрожь от того, что ноги снова несут его к собору. Каждый раз, когда он приходит в столичный храм, он чувствует присутствие чего-то, что он не понимает. И для себя наёмник давно решил: это если не присутствие самого Всевышнего, то как минимум одного из святых, наблюдающих за прихожанами и служителями.
Несмотря на некоторую оторопь, Максим продолжил свой путь к собору, не обращая внимания на людей вокруг, на их косые, полные отвращения взгляды. За последние пятнадцать лет он привык к тому, что он защищает тех, кто его ненавидит за нарушение канонов церкви. Так всегда было и всегда будет. Это было первым уроком, который наёмнику пришлось выучить в самом начале своего пути. Только тогда знание пришло через ощущение ударов троих пьяных мужиков и грязь загаженного закоулка…
Продолжая свои нелёгкие думы и не отгоняя тяжёлые мысли, Максим добрался до большого белокаменного собора. Сам вид этого монументального здания на фоне деревянных изб, теремов и хором всегда давал наёмнику какую-то странную надежду и уверенность в завтрашнем дне.
Глубоко вздохнув, отогнав ненужные мысли, Максим поклонился храму и направился ко входу, широким распахнутым воротам. Миновав каменную паперть, наёмник оказался под просторным сводом столичного собора. Стоило открыть дверь, как в лицо пахнуло запахами ладана и мёда. Немногочисленные горожане, ведь сегодня не день молитв и отдыха, а обычный, трудовой, тихонько молились у икон святых. Каждый лик был в обитых серебром окладах, освещённых магическими кристаллами, которые излучали мягкий желтоватый свет, подчёркивая величественность святых.
Максим вновь поклонился, едва переступив порог, только теперь его поклон был направлен в сторону большой стенной росписи, изображавшей Всевышнего, сурово, но добро взирающего на входящих, подняв десницу и будто уже благословляя. Не задерживаясь на входе дольше необходимого, наёмник медленным шагом обошёл иконы всех своих покровителей, оставив в небольших деревянных коробках по нескольку монет подношений.
Он поблагодарил святого Евпатия, всегда направляющего его удар. Святую Марфу-защитницу, не раз спасавшую жизнь наёмника, стоило только попросить. У святого Акакия Максим попросил прощения, ведь в последний раз не смог направить его силы эффективно и спасти жизнь женщине, на которую напал волк. Суровому Нафане Максим положил чуть больше монет, чем остальным, долго благодаря за отведение беды, ведь если бы наёмник опоздал хоть на минуту, то не смог бы спасти крестьянскую семью от нападения людоящера.
— Смотри, опять этот безбожник оскверняет храм, — прошептал женский голос.
— Ага, совсем уже страх потерял. И как только святые позволяют ему тут находиться, — вторил ему другой женский голос, более хриплый.
Но Максим не обращал на них внимания. Всевышний сам рассудит, кому можно входить в Его святилище, а кому нет. Максим продолжал молиться святым, которые помогают ему защищать и выживать. А если они ему помогали — значит наёмник приносил пользу. Такие мысли и помогали Максиму жить дальше и не обращать внимания на слова простого люда, который не понимает, каково это, когда приходится отнимать жизни монстров, которые отдалённо даже людей могут напоминать. Это всегда тяжело, но необходимо. Пусть эти женщины закончат свою молитву и пойдут домой, не зная, от каких напастей их защищают такие «безбожники», как Максим.
Закончив с молитвами, наёмник отошёл в свободный от икон и взора святых угол зала. Место для отпущения грехов и советов священника, но все служители в чёрных рясах даже не смотрели на наёмника и прождать ему пришлось довольно долго. Спустя несколько десятков минут, заметив наёмника, к нему подошёл старец Агафон, жестом оставив свою свиту заниматься другими прихожанами.
— Здравствуй, Максимка. Какая тяжба привела тебя сегодня? — спросил твёрдый голос старца, вырывая наёмника из размышлений.
— Долгих дней тебе, честный отче. Прошлое вновь не хочет меня отпускать. Вновь я возвращаюсь туда, где не хочу быть и чего не хочу видеть, — с тяжёлым вздохом ответил Максим.
— Дитя, это лишь означает, что ты хочешь там быть, но боишься. Ты хочешь вернуться в прошлое и что-то исправить. Но подобного святые не допустят. У каждого из нас своя ноша и нести её нам. Я могу лишь облегчить твою боль, если на то будет воля Всевышнего, — мягко сказал священник, укрыв голову наёмника мягкой чёрной тканью широкой ленты епитрахили. — Всевышний, молю тебя о благословении сего несчастного чада.
Максим даже через плотную ткань почувствовал: стоило старцу начать шептать еле слышную молитву, как от лежащей на его голове руки начало распространяться тепло спокойствия. Постепенно из мыслей наёмника пропали и суровый мужчина, и обманутый подросток. Прошлое вновь постепенно отступило.
— Благодарю тебя, святой владыка. Ты снова спас этого грешника, — ответил глубоко благодарный Максим.
— Полно тебе, чадо. Ты тоже делаешь немало, чтобы Всевышний и Его святые не оставляли тебя. Благодаря тебе мы теперь сможем закупить новую одежду детишкам и пристроить ещё один покой к приюту, — с улыбкой ответил архиерей, убрав с головы наёмника епитрахиль.
— Это лишь самое малое, что я могу сделать, — скромно ответил Максим. Агафон же, снова улыбнулся и направился к следующему именитому прихожанину, опираясь на резной посох, украшенный магическими камнями света и жизни.
Максим ещё немного постоял, глядя на изображение Всевышнего, потом тяжело вздохнул и направился на выход из храма к своей греховной жизни наёмника. Ведь ему ещё предстояла встреча с Владом и остальными парнями. А их обычные посиделки в таверне праведными уж никак нельзя назвать. Но как Максиму когда-то говорили: каким бы грешным ты ни был, если святые откликаются на твой зов, то ты всё делаешь в рамках дозволенного.
Так как в церкви Максим провёл достаточно много времени, ему пришлось поторопиться. Наёмник добрался до своего дома, где обычно проживали спасённые им когда-то старики, присматривавшие за домом. Кратко поздоровавшись, Максим оставил магическую сумку, заплечный кошель и оружие в комнате. Он скинул всю одежду в кадушку в чулане, накинул себе на плечи исподнее и отправился в баню.
Хорошенько пропарившись и смыв с себя запах крови и походной жизни, к закату Максим направился в корчму, переодевшись в заботливо подготовленную бабой Дусей повседневную одежду. Стоило ему войти, он тут же заметил Влада, который удерживал целый стол, чтобы все могли спокойно рассесться.
— О, Макс! Я уж думал ты решил не приходить! — радостно крикнул Влад через весь зал.
— Я же обещал, — пожал плечами Максим и направился к столу.
Мужчины вновь пожали друг другу руки и уселись ждать остальных. Вскоре подтянулись и конюх Ивашка, и суровый купец Ибрагим и даже хмурый кузнец Потап. Друзья поздоровались, передали через сына корчемника наказ приготовить «как обычно». А как только парнишка принёс глиняные кружки и чарки с напитками, сразу же начали с тоста.
— Ну, за нас! — громко провозгласил Влад, поднимая небольшую чарку с хлебным вином.
— За то, чтобы все были живы и здоровы! — поддержал его Максим, подняв тяжёлую кружку со ставленным мёдом.
— Чтобы блага наши не уменьшались! — добавил Ибрагим, поднимая кружку, аналогичную Максимовской.
— Выпьем, — буркнул Потап, поднимая не менее большую кружку с корчажным пивом.
— Будем! — лаконично добавил Ивашка, добавив к поднятым большую чарку с хмельным квасом.
Выпив до дна и громко бахнув кружками о стол, что было сигналом для малого о добавке, друзья на пару мгновений замолчали, потому что хорошим людям всегда есть о чём помолчать.
— Ну что, Максим, какой невероятной историей поделишься с нами сегодня? Или снова скромно буркнешь пару слов, а выяснится, что это было великое деяние? — спросил Ибрагим, хитро сощурив глаза, но добродушно улыбнувшись.
— Да чего тут рассказывать? Всего лишь небольшая деревенька песиглавцев, — пожал плечами наёмник.
— Небольшая это сколько? Голов двадцать? — поинтересовался Влад, нетерпеливо посматривая на парнишку-посыльного, который всё-ещё не нёс их выпивку.
— Ну да, если считать щенков и сук, то почти сорок туш, — прагматично ответил Макс.
— Вот всегда ты прибедняешься. Потому и бабы у тебя до сих пор нет! — хрипло рассмеявшись вставил Потап.
— Бабы у меня нет, потому что я наёмник и ни одна нормальная девка за меня не пойдёт! — огрызнулся Максим, теперь тоже в нетерпении посматривая на малого, который составлял на поднос их выпивку и тарелку жареных ржаных ломтей. Хоть они и друзья, но наёмника всегда начинало бесить, когда ему тыкали тем, что к своим тридцати он не женат.
— Да ладно тебе, не бесись. Мы ж не со зла! — попытался успокоить его Ивашка, — Сам пойми, не вечно пацаном будешь. А не сделаешь ребятёнка — один так и помрёшь.
— Верно, Макс. Ну подумаешь, с Дашкой не получилось. Отпусти и забудь! Что у вас их в Гильдии мало чтоль? — сказал Влад, крепко хлопнув друга по спине.
Тут парнишка наконец-то принёс друзьям новую порцию выпивки, едва не споткнувшись о широко расставленные ноги угрюмого плотника, и разговор прервался новым тостом.
— Ну, за то, чтобы Макс не был вечным бобылём! — со смехом заявил Влад, вновь подняв свою чарку. Все к нему присоединились.
— Вот уйду я от вас когда-нибудь. Вот ей-богу, достали уже! — вновь огрызнулся Максим, выпив свою кружку мёда.
— А чё не так-то? Мы тебе давно талдычим, а ты ни в какую! — продолжил нападки Ивашка, подойдя к Максиму и начав тормошить того за плечо.
— Во-во. Я видел ваших, гильдейских, когда партию оружия с моими доставлял. Там что ни баба, так загляденье! И никто слова тебе не скажет, что ты наёмник, они ж даже платки не носят, пока на работе! Они даже работают с мужиками! — наполовину возмущённо, наполовину восхищённо вклинился Потап, руками обрисовав фигуры гильдейских женщин.
— Сколько можно повторять? Ну женюсь я, ну появится у нас маленький, но дальше что? Вот помру я в каком-нибудь болоте у кикиморы, а с ними что? — решил до конца отстаивать свои убеждения Максим, скинув с плеча руку Ивашки и громко стукнув опустевшей кружкой по столу.
— С твоими накоплениями, мой юный друг, можно не один десяток лет жить. Справятся. Да и ты не простой наёмник. Ты штучный товар, такими не разбрасываются, — мягко добавил Ибрагим.
— Не хочу об этом больше. Лучше ты скажи, как твои торги за степные расписные ковры, хорошо продались? — постарался Макс сместить разговор на другого друга.
— Конечно хорошо. Ты ведь меня не первый день знаешь! — ответил Ибрагим и начал долгий рассказ, о том как ему удалось продать партию ковров по цене в три раза превышающей ту, по которой они ему достались.
А потом и Влад рассказал о том, что недавно пришлось ему ловить одного сбежавшего от отца пацанёнка, решившего, что вырос уже. А как уж все смеялись над тем, как отец его высек до синей задницы! Только Максим в этот момент не смеялся, а делал вид, чтобы не портить всем веселья. Потом, за разговорами о жеребятах, золотых кубках и споре о том, какое оружие лучше: булава, меч или топор, — вечер и подошёл к концу.