Наёмники оставили позади убежище осквернённого хранителя прерий. Юный Борей так и не приходил в себя, а Эрик продолжил нести его на руках, прикрывая собой от всего, что могло произойти. Гордая Ниродха нехотя согласилась на помощь Максима и опиралась на его плечо, чтобы дать ноющей боли уйти из полностью исцелённой ноги как можно быстрее. Ылне снова куталась в свою накидку так, что можно было увидеть только её подбородок. И только Сахм-Ур выглядел как старик на прогулке, опирающийся на свой посох.
Приближение к землям, заражённым магией демонов, ощущалось всё сильнее с каждым шагом. Спустя два часа пути трава начала рассыпаться в пыль от малейшего прикосновения к ней. Тут и там попадались высушенные останки обитателей прерии: от больших ящериц до пауков и стервятников. А стоило Сахм-Уру дотронуться до одного из лежащих на пути гигантских скорпионов, как тот осыпался прахом — от него даже панциря не осталось. Да и сами наёмники чувствовали, что их усталость накапливается гораздо быстрее, чем при обычном походе.
Спустя ещё три часа, когда солнце клонилось к закату, Ниродха уже шла сама. А вот очнувшегося Борея Эрик никак не соглашался отпустить с рук, как капризного маленького ребёнка. И гиганту было неважно, что ему говорил эльф — решение Эрика нести мальчишку до привала было непререкаемым, а их перепалки добавили немного живости и улыбок всему отряду.
Когда наступили сумерки, наёмники оказались на самой границе демонических земель и увядающей прерии. Всего в паре сотен шагов от них земля была красной, а местами вспыхивал огонь. Даже острый эльфийский взор не мог разглядеть ничего, что могло бы привести к этому. Отряд решил устроить ночлег на относительно безопасной земле, прежде чем бросаться с головой в предстоящее сражение с демонами. Все понимали, что эти твари нападут, как только кто-нибудь ступит в их владения.
Борей предупредил всех, что духи природы тут сильно страдают и потому привычных удобных хором возвести они с Эриком не смогут, но какую-никакую защиту всё же обеспечат. После чего инородцы принялись за работу. В этот раз стены, башня и домики действительно выглядели как простые земляные постройки, которые могли развалиться, но даже Ниродха не решилась проверять прочность, доверившись магии духов. Максим разложил обереги по углам получившейся глухой крепости, пока эльф с гигантом вычерчивали на стенах свои защитные магические круги из рун. Как только все трое закончили с защитой из магии и молитв, то даже дышать в лагере стало легче.
Вскоре был разведён костёр, а Борей и Эрик приготовили сытный ужин, о каком в походах и мечтать не смели. Из запасов своих магических хранилищ они использовали грибы, муку, молоко и мясо птицы, а Максим, понимая, что вскоре предстоит множество изнурительных сражений, достал из своей магической сумки мясо Аспида. Так что спустя всего час, когда солнце уже совсем скрылось, все смогли насладиться целым пиром: ароматным тельным из мякоти Аспида, тушёными в горшочке грибами и мясом, овощами и зеленью, замешанными в одной чаше с добавлением масел. У инородцев получилось из знакомых Максиму продуктов создать еду, которую он раньше не пробовал.
Когда всё было съедено, каждый задумался о своём. Кто-то смотрел в костёр, а кто-то на звёздное небо, большую и малые луны. Даже Ылне в этот раз не ушла в подземную комнату, как делала обычно.
— Я знаю, что это может прозвучать странно, но завтра мы переступим границу нормальных и осквернённых земель. Возможно, кто-то из нас не вернётся из этого похода. А потому я бы хотел попросить вас рассказать о себе, чтобы я знал, кого упоминать в поминальных молитвах. Того же прошу и для себя, если вдруг паду, — спустя долгое время произнёс Максим, вырвав весь отряд из задумчивости.
Все посмотрели на спаснийца с удивлением и непониманием, ведь всю дорогу он был тем, кто постоянно твердил, что обязательно вернётся и получит свой золотой ранг.
— Хорошо, думаю, такой разговор позволит нам расслабиться и стать ближе, — немного задумчиво произнёс эльф. — Меня зовут Борей. Настоящее имя сказать не могу, простите меня. Я путешествую с отцом, о чём все либо знают от него же, либо догадались. Я его младший приёмный сын, по крайней мере пока. При этом мы родные по крови, но не забивайте себе этим головы. А ещё я один из десятков эльфийских принцев, но это не важно, ведь короли эльфов правят тысячелетиями. Буду рад, если все мы вернёмся назад.
— Тяжёлое у тебя бремя, малыш. Но смысл в ваших словах есть. Пожалуй, поддержу, — произнёс Сахм-Ур. В его словах слышались как лёгкое веселье, так и песок, уносимый ветром. — Когда-то я правил землями, от которых сейчас не осталось и памяти. Несколько десятков лет назад я очнулся в собственной усыпальнице, а вокруг лежали тела незадачливых некромантов, пожертвовавших собой, чтобы вернуть моё тело из небытия.
— Значит, именно об этом ты говорил в прошлый раз? — уточнил Эрик, когда старик сделал паузу.
— Именно так, а вновь открыв глаза, я не помнил ничего. Но спустя мгновения мою голову заполнили воспоминания и боль от того, что я уже не принадлежу этому миру, — продолжил Сахм-Ур.
— Ты это понял сразу, лишь проснувшись и вспомнив свою жизнь? — удивлённо спросила Ниродха, которую история старика явно заинтересовала.
— Не совсем так, девочка. Я полностью изучил письмена заклинания тех, кто вернул меня, и понял, что это сильно упрощённая и неточная магия, которая в мои времена была вершиной могущества служителей бога смерти, о котором сейчас нет и воспоминаний, — объяснил Сахм-Ур.
— А потом? — спросил Максим, которому совсем не нравились рассказы про оживление мертвецов и тёмную магию, единственную, которую в Спаснии Церковь строго запретила и за которую карала.
— А потом я вышел и увидел, что моей страны нет. Причём нет столь давно, что вокруг вместо песков и реки — цветущая долина, окружённая скалами. Я долго думал, что мне делать, но потом решил узнать мир поближе. Так я и оказался в Гильдии и добрался до нашего задания, — закончил свой рассказ старик.
— Но ты так и не назвал своё имя, — попросил Макс.
— Имени Сахм-Ур тебе должно быть достаточно, ведь это посмертное имя для моей души, которое в нашей вере давали каждому перед погребением, — добродушно ответил он.
— Мы… Нет, я. Я тоже стала жертвой чёрной магии… — следом за Сахм-Уром продолжила Ылне, причём после слова «мы» она говорила одним голосом, что всех удивило. — Я была… самой обычной жительницей своей деревни… Мы растили стада, собирали дары леса, жили по заветам предков… Но потом пришли они…
— Кто? — спросил Макс, когда молчание затянулось.
— Люди в чёрных плащах… Они убили многих… Остальных схватили… Меня тоже забрали… — продолжила она, не отрывая взгляда от костра. — Потом прошло много времени… Они резали меня… Пытались сделать ребёнка… Потом ничего не делали…
— Вот же… — произнесла Ниродха и замолчала, когда Ылне подняла взгляд на неё.
— Да, они были хуже, чем самый лютый зверь. Я не знаю, сколько времени прошло… Но у них получилось сделать ребёнка… — голос девушки замер на несколько секунд, но потом она продолжила. — Они стали постоянно резать мне кожу и рисовать на мне… Рисовали всяким, от крови до чего-то синего… Так продолжалось долго… До срока…
— Не держи это в себе, девочка, расскажи, что произошло, — мягко подтолкнул её к самому тяжёлому Сахм-Ур. Борей в это время сидел, прижавшись к Эрику, и внимательно слушал. Лицо самого гиганта было словно недвижимая каменная маска. Максима же внутренне выворачивало от услышанного. И он всё больше уверялся в правильности запрета Церкви.
— А потом… Они… Эти ублюдки… Они вырезали его… Но только плоть… Уже мёртвую плоть… С тех пор мы делим одно тело… — Ылне продолжила рассказ, а второй голос вернулся, и теперь это был отрок. — Мы разорвали их… Убивали… Терзали… Потрошили… Никто не ушёл…
— Но как вы оказались в Гильдии? — спросил Макс, не понимая, как такое существо вообще приняли.
— Сначала нас просто поймали маги и продали… Потом мы дрались в тёмных подземельях, с кем приказывали… — объяснила Ылне голосами старухи и ребёнка. — Спустя время, мы убили всех и вырвались на свободу…
— Подпольные ямы для битв. Знаю, проходила, — проворчала Ниродха и тут же сплюнула, будто сами слова отдавали вкусом желчи во рту.
— После ям был добрый маг… Он прояснил наш разум… — Ылне распахнула накидку, оголив грудь, посреди которой светился розовым цветом магический круг. — После чего он отвёл нас в Гильдию... Некоторые нас бросали против страшных монстров. Но мы выживали и возвращались, а их потом выгоняли…
— Даже Гильдия не может быть гарантией счастливой жизни и убежища, — с омерзением произнёс Эрик.
— Да… Но там было лучше, чем в других местах… Так мы оказались с вами… Вы не бросили нас… По крайней мере пока… — печально произнесла Ылне. — Имя нам Ылне и Нырэл.
— Обещаю, мы тебя… Вас не бросим. Об этом точно можете не переживать, — твёрдо сказал Эрик.
— Благодарим, — ответили два голоса: молодой девушки — самой Ылне и отрока — её нерождённого сына Нырэла.
Пусть Ылне и открылась отряду, но вновь закуталась в свою накидку и продолжила сидеть около остальных. Вновь повисло молчание, и все, не сговариваясь, повернули головы к Ниродхе, явно ожидая её историю. Она пристально посмотрела на каждого своими коричневыми глазами, и тяжело вздохнула.
— Моя жизнь не такая, как у вас. Я не принцесса, я не жертва чёрной магии и не древнее существо или скрытный иной народ. Я даже не являюсь членом вашей Гильдии, — начала она. — Всю свою жизнь я провела в монастыре в горах. Там мы жили с сёстрами и настоятелем.
— Женский монастырь? Но ты совсем не похожа на монахиню! — удивился Максим, услышав про чужую Церковь.
— Я не знаю, какие в твоём царстве монастыри, но в нашем мы ежедневно тренировались, молились, читали божественные стихи и цитировали речи святых, — ответила ему Ниродха, недовольная тем, что её перебили.
— Извини, что прервал, просто у нас монастырь — это место тишины, послушания, воздержания, постоянных молитв и покаяний, — объяснил Макс.
— Как ты уже слышал, у нас это не так. Тридцать три года я постигала путь монахини и гармонии, а потом всё превратилось в прах, — продолжила она свою историю. — Я доросла до стража. Одной из моих обязанностей была защита наших мест от монстров. И вот, однажды мне пришлось сразиться с горным огром, который напал на деревню у подножия горы. Они давали нам хлеб, так что мы должны были защищать людей. И я справилась.
— Это очень похвально. Мои отец и брат регулярно сражаются с такими существами и способны победить их в честной драке. А ты намного меньше них. Ты очень сильная, — похвалил Борей, отчего на мгновение на лице Ниродхи промелькнула улыбка.
— Да, спасибо. Но когда я вернулась, то узнала, что в моё отсутствие в наш монастырь приходила сущность, назвавшаяся Сестрой Бедствия по имени Тленница. Все обитатели стали гнить заживо. Никакие мази или магия не помогали, — продолжила она, а кулаки девушки непроизвольно сжались. — Они страдали и кричали от боли. Было видно, как почернение идёт от кончиков пальцев, все чувствовали ужасный запах гнили, который начал исходить от тел. Оказалось совсем не важно, была ли это глубокая старуха или совсем юная послушница. Безликая хворь не щадила никого.
— С Сестрами нельзя шутить, но победить их возможно, — глубоко задумавшись, произнёс Борей, а Эрик кивнул, подтверждая слова эльфа.
— Возможно, но наш монастырь не справился. А настоятель отдал мне единственно правильный приказ… — она замолчала, тяжело и часто задышав, но никто не стал её подгонять, видя расширившиеся глаза и понимая, насколько это для неё тяжело. — Он приказал мне убить всех, чтобы избавить от страданий. Они с улыбками смотрели на меня, когда я… этими самыми руками…
— Даровала им облегчение, — добавил Борей, на глазах которого показались слёзы, а Эрик положил руку на голову сына.
— Да. Так это назвать проще. Двести тридцать восемь человек. Ровно столько жило в нашем монастыре, а осталась я одна, — наконец-то выдохнув, произнесла Ниродха. — А спустя неделю, когда я смогла предать всех огню и развеять прах, прибыли люди из дружественного монастыря. Они отвезли меня к себе, но вместо отпущения грехов и оправдания выполненного приказа меня заклеймили предательницей.
— Но это же глупо! При подобной напасти по-другому и нельзя было! — возмутился Максим.
— Это понимаешь ты, спасниец, в вере которого очищение — высший приговор и высшая же благодать. У нас любая жизнь ценна, и никто не вправе её обрывать, ведь это испытание судьбы, — пожала плечами воительница.
— Но это не отменяет глупости! — теперь возмутился и Борей. — Королевским эльфам, как я, тоже никто из сородичей помогать не имеет права. Представь, буду я лежать в луже крови и умирать, а другие эльфы лишь будут стоять и смотреть, вместо того чтобы просто перевязать рану!
— Значит, мы с тобой чем-то похожи, малыш, — ухмыльнулась Ниродха. — После суда меня продали в бойцовские ямы. Там я провела ещё четыре года. А потом ваша Гильдия купила меня для этого задания. Если справлюсь — смогу жить, как раньше…
— В какой-то мере это милосердие, — задумчиво сказал Макс и почесал подбородок. — Я в таком же положении, как и ты. Меня уже считают мёртвым, но если я вернусь, то буду чист перед законом и Всевышним.
— А как мне жить после произошедшего, кто-то подумал?! — уже почти кричала она.
— Я мог бы посоветовать принять прошлое и жить дальше, но не такому, как я, об этом говорить, — мягко произнёс Сахм-Ур.
— Я не могу рассказать всю свою историю, ведь ничего не помню, кроме того, что мне самому рассказали. Но в отличие от Сахм-Ура мои земли ещё стоят, а жёны и дети живы. Я буду защищать всё это до последнего вздоха, даже если так ничего и не вспомню. Но я предлагаю всем, кто захочет, после похода перебраться к нам и там начать новую жизнь. Прошлое просто так не забывается, но каждый из вас сможет найти что-то для себя, — произнёс Эрик, стараясь подбодрить всех троих, кому некуда идти.
— Я запомнил каждого из вас, а теперь выслушайте меня. В пятнадцать лет я по глупости ушёл от любящего отца во взрослую жизнь наёмника. Без его подарков я бы сейчас с вами не разговаривал. Я долго был одиночкой. Даже достигнув серебра, я не смог быть другим. Присматривая за новичками, я был чёрств и не обращал внимания на их проблемы. Восемь из них навсегда покинули наёмничество, а тринадцать теперь навсегда в моих поминальных молитвах, — решил высказаться и сам Максим, при этом неосознанно сжимая амулет Всевышнего, доставшийся ему от Вениамина.
— Этот мир не щадит никого… — добавила Ылне, пока Макс пытался отдышаться от вновь пережитых воспоминаний о своей жизни.
— Именно так. А узнав о смерти последних ребят, я нашёл убийц и отомстил. Но при этом оказался лишь козлом отпущения в руках других. Однако даже так, мне есть куда вернуться и есть те, кого я хочу защитить. Но если же этому не суждено случиться, поминайте Максима, сына Александра, в своих молитвах, — закончил он.
— Обещаю, — приложив руку к сердцу, произнесла Ниродха.
— Хорошо, Максим, если тебе легче от слов того, кто не должен существовать, — добавил с сыпучим смехом Сахм-Ур.
— Мы постараемся не забыть… — ответили девушка и отрок.
— Не волнуйся, Макс. Нам нужно лишь приложить все усилия, — добавил Эрик, а Борей кивнул, поддержав отца.
Разговор был закончен, а столь разные люди наконец-то приняли друг друга.
Ближе к полуночи все разошлись спать. В дозоре остались только Эрик и Максим. Первые пару часов они молча сидели на башне спина к спине и вглядывались в пустошь. Когда же скрылась вторая малая луна, Макс решился на ещё один разговор.
— Эрик, у меня к тебе есть просьба. Выслушаешь? — попросил спасниец.
— Выслушаю, почему нет? — ответил гигант.
— В городе Нижние Пороги, моём родном городе, сейчас логово беззакония. Я собираюсь его очистить, когда закончим с демонами. Но если вдруг со мной что-то случится, можешь сходить в этот город и забрать оттуда сироту по имени Паша? Ты его сразу узнаешь, у мальчишки порвано ухо, ослеп правый глаз и обожжена рука, — рассказал Максим.
— Нет, Макс. Этого я тебе обещать не буду. Ты сам вернёшься, сам разберёшься с бандитами и сам позаботишься о мальчике, — с добродушной улыбкой ответил Эрик.
— Но… — начал Максим, но осёкся, поняв мотивы гиганта. До утра они сидели молча.
Утром отряд переступил видимую границу, отделявшую увядающую прерию от полностью заражённых земель. В лицо сразу пахнуло жаром и запахом серы, будто из мастерской алхимика. Максим тут же воззвал к Марфе-защитнице, моля её о помощи, и вокруг отряда развернулся купол солнечного света. Борей же под защитой Макса вызвал щит из плотного ветра. Ниродха заметила эльфу, что тот предупреждал о слабости духов, но парень заверил, что его друзья справятся, ведь в отличие от местных, они ещё не сошли с ума. Создав защиту, наёмники смогли двигаться дальше.
Пусть горы, где скрыт разлом, уже были видны, но до них нужно было идти ещё несколько дней. Однако уже спустя час после вступления на земли демонов на отряд напали. Это были описанные Селеманом бесы — мелкие, уродливые, с длинными ослиными ушами. Хотя среди них оказались и большие — ростом под два метра, невероятно толстые и вонючие настолько, что зловоние их тел превосходило серный запах пустоши.
Бесы навалились толпой, но были быстро порублены лезвиями оружия Макса, Борея и Эрика, ведь сражение с Кареллахом уже дало понять, на что способно восстановление демонов. А потому отряд без раздумий стал действовать наверняка. Пока Эрик и Сахм-Ур разбирались с толстыми бесами, остальные рубили мелких. Ниродха била по тем, кто слишком близко подходил или ускользнул от ударов остальных, отбрасывая их от отряда. Ылне же просто рвала тварей когтями на мелкие лоскуты.
Несмотря на схожесть демонических существ с помесью гоблинов и человеческих детей, или с разжиревшими людьми, они были порождениями чуждой магии. От их ран поднимался пар, а тёмно-бордовая кровь была словно едкая кислота. Однако в отличие от того, что Максим слышал о подобных существах, их тела не исчезали во вспышках огня, а так и оставались лежать на земле, отмечая путь, пройденный отрядом.
После первого же сражения Эрику пришлось использовать магию очищения на оружии отряда, чтобы оно не пострадало от крови бесов. Как только оно было очищено, Борей размолол в ступке несколько магических камней и нанёс на топор Макса, перчатки Ниродхи и посох Сахм-Ура защитные магические круги. По словам эльфа, этого должно было хватить на некоторое время, но придётся иногда обновлять защиту, ведь кислотой может растворить даже нанесённое зачарование. Однако и он удивился тому, что пусть руки Ылне немного пострадали, но сами когти остались полностью невредимы. Сахм-Ур предположил, что это из-за внутренней магии девушки и её ребёнка. Оружие же Эрика и самого Борея и так было покрыто множеством рун, поэтому его дорабатывать не пришлось.
Весь первый день перехода наёмникам пришлось отбиваться от полчищ мелких тварей. Ночью же удалось впервые за весь день передохнуть благодаря защитным письменам, нанесённым Эриком и Бореем вокруг лагеря. Вот только в этот раз даже земляные стены воздвигнуть не получилось и пришлось чертить руны прямо на земле. Но даже так они сработали, создав полупрозрачный купол. Когда все поужинали, Эрик внезапно прочитал заклинание и усыпил всех магией. Хоть Макс утром и высказал гиганту за это, но всё же поблагодарил за возможность отдохнуть.
Чем ближе наёмники подбирались к горам, тем сложнее становилось. Вскоре орды бесов сменились пропитанными демонической магией людьми из племён дикарей. Это оказалась жуткая смесь человеческого тела, когтистых лап, козьих ног, клыкастой пасти или змеиных хвостов — у каждого искажение проявлялось по-разному. Но объединяло всех одно: они полностью обезумели от жажды крови. Как сказал Эрик, им повезло, что дикари не приемлют магию, иначе эти твари могли бы обрушить на отряд потоки огня, а щит ветра и защиту света и без того сложно удерживать постоянно.
Когда наёмники попытались укрыться в нагромождении скал, они столкнулись с новой угрозой. Сами камни встали против них. Каменные существа с широкими крыльями отделились от цельных скал и атаковали отряд. Борей предположил, что это боевые големы, о которых Максим слышал от Гархарда, но реальность оказалась иной. Это были демоны. Напавшие существа оказались покрыты обычным камнем, мрамором и гранитом, но под этой кожей были плоть и кровь. Твари двигались с изяществом, которое сложно было ожидать от трёхметровых каменных монстров. Но самое страшное было в том, что они могли повелевать землёй: стоило одной из них взмахнуть рукой в сторону наёмников, как из земли начинали вырываться толстые каменные шипы.
Оставив защиту на Борея, Максим, прикрываясь щитом Фени и молясь святому Евпатию, влетел в ближайшего монстра, раздробил тому морду и отрубил светящимся топором голову. Следом Эрик боковым ударом своего молота прикончил своего противника: он не просто смял тварь, он раздробил ей руки и крылья, которыми она закрылась от удара, а потом голыми руками оторвал ей голову. Несмотря на опасения отряда, Ниродха тоже смогла убить каменное существо своими кулаками, которые вновь вспыхивали бледным светом с каждым громким выкриком воительницы.
Сахм-Ур в этот раз не пошёл сражаться в ближнем бою, а произносил свои древние заклинания, отправляя в демонов зелёные молнии или погребая их магическими костяными руками глубоко в земле. Ылне не смогла когтями прорубить камень, поэтому отступила защищать Борея, который сосредоточенно следил, не понадобится ли кому-нибудь магическое лечение и удерживал свой щит ветра вокруг каждого, чтобы не дать каменным шипам нанести серьёзный вред товарищам. Только после окончания боя с большим облегчением отряд понял, что кровь у этих демонов хоть и была тёмной, но не обжигала, как у встречавшихся ранее бесов.
Отряд наёмников выматывался всё сильнее, а Эрик, несмотря на протесты, усыплял всех магией каждый вечер, оставаясь в дозоре один. Хотя он и не мог точно сказать, спит ли Сахм-Ур, но старик после заклинания не двигался до утра. Возможно, он просто сидел, закрыв глаза, и прислушивался, не пробивалась ли очередная тварь через магическую защиту. Максим каждый раз настаивал, что Эрику и самому нужно отдыхать, на что гигант просто отмахивался, несмотря на возражения присоединившегося к Максу Борея.
Приблизившись к горам, все уже поняли, куда им идти: в одном из ущелий виднелись постоянные вспышки огня. На вопрос Максима о том, почему демоны оттуда не появляются постоянно, Сахм-Ур предположил, что их может пройти только определённое количество в какой-то промежуток времени. Вскоре наёмники прорубались через огромных чёрных двуногих козлов с когтистыми лапами и полуметровыми рогами. Зарубив своего противника, Макс заметил, что из ущелья появилось трое демонов.
В сторону наёмников направлялись чудовища, превосходившие Эрика минимум на пару голов по росту. Их походка была похожа на человеческую, за спиной раскинулись кожистые крылья, на руках и ногах росли длинные острые когти, а лица были схожи с человеческими. Вот только тела демонов были полностью красные, будто с человека сняли кожу, обнажив все мышцы.
Новые противники оказались менее проворными, чем только что уничтоженные чёрные козлы, но стоило Максиму принять удар лапы одного из них на щит, как коготь пробил его, а по ощущениям спаснийца, у него треснули кости. Проревев молитву святому Евпатию, Макс вогнал топор промеж глаз твари, а солнечный свет выжег её, после чего безголовое тело упало на красную землю. В этот же момент Макс почувствовал, как по нему пролилась вода, что не намочила, а скрежет внутри руки прекратился.
Максим обернулся, проверяя, не нужна ли товарищам помощь. Однако они и сами уже справились. Он увидел, что Ылне оторвала своему противнику руки, а Сахм-Ур разрубил его пополам. Ниродха успела раздробить напавшую со спины каменную тварь. Третий красный демон превратился в размазню под ногами тяжело дышащего Эрика, которому Борей протянул зелье. Стоило спаснийцу опустить оружие, как раздался треск: топорище в его руке развалилось в щепки. С тяжёлым вздохом Макс поднял навершие верного топора и убрал его в магическую сумку вместе с пробитым щитом, ведь времени на ремонт не было.
Он вооружился стрелец-алебардой, вынув её из небольшого мешочка, подаренного Владом. Осталось совсем немного, и они доберутся до своей цели.